Что может делать модератор на одноклассниках

The Crimson Lord: другие произведения.

Журнал "Самиздат": [Регистрация]   [Найти]  [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Игорь попросил его умереть ради мира. Она потребовала, чтобы он умер для неё. Проблема в том, что ему что может делать модератор на одноклассниках на самом деле не нравится умирать - во всяком случае, во второй раз. Оригинал: http://www.fanfiction.net/s/10225608/1/A-Demon-Among-Devils Перевод великолепного фика, кросса Persona 3 и Highschool DxD. Тем, кто не в теме сеттингов, поначалу будет непонятно, но в тексте всё объясняется. Один из лучших ГГ (НЕ Иссей, если что, но Иссей тоже присутствует и не раздражает, как ни странно), юмор, и интересная история... Вся 22 глава, Два контрольных в голову. Обновление от 15.04.2016.
         Глава 1       Он не был уверен, как Элизабет это сделала. Только что он был запечатан в камне с разумом, дрейфующим в бескрайней пустоте ничего, и вдруг оказался здесь, живой, дышащий, и растерянный. Затем он увидел беловолосую женщину, глядящую на него с печальной улыбкой на губах. Ему потребовалась секунда чтобы понять, осознать, и к тому времени, как он это сделал, она исчезла столь же быстро, как и появилась.    Он искал её, но Бархатная Комната отказывалась открывать своё местоположение перед ним. Он пытался искать и других, но, как и Элизабет, они исчезли. Словно они никогда и не существовали. Не существовало даже конгломерата Митсури, Группы Кириджо, и это беспокоило его больше всего. Люди могли исчезнуть, но не многомиллиардная компания, простиравшаяся почти на все континенты.    Реальность подняла голову; истина была очевидна. Он принял факт, что мир, который он знал, мир, во имя защиты которого он умер, больше не существовал. Это оказалось горькой пилюлей, которую сложно проглотить. Не так-то просто забыть Тёмный Час, бесконечные этажи, по которым он взбирался в той проклятой башне, многие лица Никс, когда он поднимался, чтобы сразиться с ней... Иногда он задавался вопросом - не было ли всё это лишь причудливым сном, плодом воображения, и он просто проснулся. Но затем он звал его, разбивая свой разум на осколки с помощью Эвокера, и он всегда отвечал, свидетельство перед его глазами, шлем-череп опущен в почтительном поклоне.    И он был не один. Другие приходили к нему, некоторых он помнил, как своих, а других привлекла к нему сила его Арканы.    Они были единственным доказательством, что у него было. Единственное свидетельство, напоминающее ему, кем он был, чем он был, и он цеплялся за них, как утопающий за плот.    И всё же, жизнь должна была продолжаться. В конечном итоге он осел в месте, куда принесла его Элизабет, решив, что здесь было что-то, что он должен сделать, некая задача, которую он должен выполнить, прежде чем сможет вернуться. Когда прошли месяцы, и не произошло ничего необычного, его надежды увяли, и он был вынужден подрабатывать, чтобы обеспечивать себя, зарабатывая достаточно, чтобы снять маленькую квартирку в городском районе среднего класса. Его базовые потребности были обеспечены, и единственной оставшейся проблемой была скука. Ему было нужно что-то, чтобы отвлечь мысли от прошлой жизни, иначе настроение омрачалось и мысли разбредались.    Он решил эту проблему, начав посещать местную старшую школу, и несмотря на то, что материалы были почти слово-в-слово те же, что и в Старшей Школе Геккукан, он всё равно был доволен. Это приносило ему чувство нормальности; посещение школы, со знакомой болтовнёй учеников и гудением ежедневной активности. Это давало ему чувство принадлежности, и хотя лица были другими, он мог по крайней мере притвориться одним из них.    И в тех редких случаях, когда его работы оставляли ему свободное время, он всегда находил место в школьной библиотеке, с наушниками на ушах, книгой перед ним, и слушал всё тот же трек на фоне заходящего солнца.             Она напоминала ему Митсуру.    От её рыжих, текущих волос, до почти аристократической манеры, с которой она держалась. Это было беспокоящее сходство, и оно было причиной, по которой он избегал Риас Гремори.    Были и различия, конечно. Она никогда не была столь холодна, как Митсуру, когда он впервые присоединился к SEES, и хотя тот холод со временем исчез, всё равно нельзя было сравнивать с теплотой Президента Клуба Оккультных Исследований. Насколько он мог сказать, Риас была добра ко всем, даже почти страстной до какой-то степени. Она была готова отозваться любому ученику, будь то первогодка или старшеклассник, и искренне помогала с любой порученной ей задачей. Он полагал, что это просто в её природе. Возможно, поэтому она считалась одной из Двух Великих Леди Академии Куо. Он даже представить не мог, чтобы Митсуру демонстрировала столько страсти, по крайней мере, публично.    С другой стороны, если бы она так делала, он бы, скорее всего, не запал на неё, а она - на него.    Он помнил ту трясучую одинокую поездку на её мопеде, столь же странную, как и просьба, которая привела к ней. Она забрасывала его вопросами, и на полпути он определил реальную цель. Он ответил так искренне, как мог, но всё равно остаток поездки ощущалась неловкость. Впрочем, он осознал, что всё же преуспел, впервые - когда Персона, которую смог призвать из Арканы Императрица, стала сильнее, а затем - неделю спустя, когда Митсуру загнала его в класс и поцеловала.    Эта сцена возникала в его разуме снова и снова, когда он видел Риас, и этот образ доставлял ему боль; перед ним было то, чего он больше всего желал, но не мог достичь. Так что он избегал Риас, доходя до того, что отворачивался, когда она приближалась, или ускользал в коридор, когда они оказывались в одной комнате. Воспоминания оставались слишком саднящими, слишком болезненными, и он не хотел снова сталкиваться с ними.    К сожалению, его усилия по уклонению не остались незамеченными. Он не был таким, как другие парни, у которых расширялись глаза и заплетались языки, когда школьная красавица бросала на них взгляд. В тех случаях, когда он не мог от неё уклониться, он по крайней мере вежливо кивал, и сосредотачивался на том, чем занимался. Это определённо выделяло его среди других, хотя это и не удивительно. С Юкари и Митсуру в Старшей Школе Геккукан было практически то же самое.    Его ускользания, когда рыжая пыталась с ним заговорить, нельзя было воспринимать иначе, нежели старания избегать её; тем не менее, Риас не сдавалась, и чем больше он её избегал, тем настойчивей она старалась его отыскать. За несколько месяцев, которые он провёл в школе, это стало для них почти игрой - он прячется, она ищет. Это была игра, требующая терпения, и он был уверен, что сможет выиграть, ибо терпения у него было навалом. Ну и по появившимся в последнее время кислым взглядам, которые она бросала на него, потратив на поиски весь обед и обнаружив, что он всё это время был в классе, можно было судить, что он близок к победе.    Он сожалел, что он не может быть по крайней мере другом с ней. Она просто слишком во многом напоминала ему Митсуру, чтобы хотя бы предполагать такую возможность.             Он не считал Иссея Хьёдо другом, однако по тому, как этот извращенец к нему относился, было очевидно, что Иссей его таковым считал. Он старался пореже с ним встречаться, но, как и Риас, парень выискивал его; однако, в отличие от Риас, Иссею удавалось его найти, и он страдал долгими часами, изводимый историями о гаремах, женщинах, и частях тела женщин. Похоже, Иссей мог говорить только об этом, и у него было чёткое подозрение, что парень понятия не имел о реальных отношениях.    У него самого был опыт с Митсуру, и он составил представление о том, что произошло бы, если бы он попробовал гаремный рут, когда сообщил об их отношениях остальным членам SEES. То, что Фуука внезапно покинула помещение, и то, что Юкари следующие три дня с ним не разговаривала, говорило само за себя, насколько слепым он был. Он так сосредоточился на укреплении уз их Аркан, что не заметил неизбежных чувств, возникшие в результате.    Он ещё долго чувствовал себя засранцем.    Он извинился, конечно, и по крайней мере Фуука быстро простила. Она только попросила попробовать её готовку, и он отделался лёгким пищевым отравлением, что можно было считать победой, если вспомнить её более... экзотические блюда.    Юкари не была столь мягка.    Он подозревал, что нравился ей с самого начала, но у неё не хватило то ли возможности, то ли храбрости сказать ему. С того дня девушка заметно отдалилась от Митсуру, и хотя Юкари не позволяла этому влиять на свою боевую эффективность, неловкость между ними оставалась.    Иссей, однако, находился в блаженном неведении всего этого. По бредовым идеям, которые ронял этот озабоченый пацан, было очевидно, что он считал, что всё безупречно сойдётся. Он словно вообще не учитывал в уравнении ревность, зависть, или вообще простые человеческие эмоции.    Однако он не мог сказать, что парень ему неприятен. При всех его недостатках, Иссей был в душе славным парнем, и обладал достойной восхищения верностью. Тот не бросал друзей ни при каких обстоятельствах, и он уважал это, по крайней мере.    Это напоминало ему Джунпея. Каким бы он ни был неловким болваном, Аркана Волшебник тем не менее означала непоколебимую верность друзьям, и препятствия, которые они преодолели вместе, лишь укрепляли эту верность.    В любом случае, постоянная болтовня Иссея про женщин и гаремы изрядно раздражала его, если не абсурдностью, так постоянством. Он был искренне рад, когда парень нашёл себе подружку, довольный, что наконец-то освободится от болтовни Иссея.    Облегчение продлилось всего день, а затем Иссей вернулся с того, что должно было быть его первым свиданием, и по его ошарашенному виду было очевидно, что что-то пошло не так. Меланхолия довлела над парнем несколько недель, и по какой-то причине их роли внезапно поменялись местами: теперь Иссей избегал его в коридорах и активно отступал от него, когда они встречались.    Это было для него относительно мирным временем, но к его удивлению, оно не доставляло удовольствия.    А затем парень пришёл к нему, так же внезапно, как исчез, с гневом вместо печали на лице.    - Что бы ты сделал, Арисато-сан, - спросил его Иссей - если бы один из твоих друзей был в опасности, но другие друзья говорили, что спасать её слишком опасно?    Вопрос был таким неожиданным, настолько не в духе Иссея, что он даже отложил книгу, которую читал, и недоверчиво взглянул на парня.    - В смысле, изначально это я втянул её в проблемы, так что я не могу её просто оставить, ну, понимаешь - продолжил парень, не обращая внимания на направленный на него взгляд. - Я знаю, что Гремори-сан сказала мне, что я не должен идти, но, блин, это изначально была моя вина!    Что случилось с обычно шумным и весёлым Иссеем, к которому он привы... погодите, Риас? Как Риас с этим связана?    - Я не могу вынести мысль, что она страдает от рук этой... это сучки - выплюнул парень, и он поднял бровь, удивлённый ядовитостью тона. - Я должен немедленно ей помочь! Что бы ты сделал, Арисато-сан?    Он обдумал ситуацию. Судя по той ограниченной информации, что была на него вывалена, самым разумным выбором будет осторожность. Он так и сказал ходящему туда-сюда парню.    - Ты прав! - Иссей ударил кулаком по ладони. - Мне нужно осторожно сказать Гремори-сан, что я немедленно отправляюсь спасать Асию!   ...    Это... Совсем не то, что он сказал.    Парень сверкнул уверенной улыбкой.    - Спасибо, Арисато-сан! Я сделаю, как ты сказал!    Погодите... Чё?    И с этими словами Иссей развернулся на каблуках и исчез, столь быстрой походкой, что практически бежал.    У него возникло неприятное ощущение, что парень готов совершить нечто чрезвычайно неосторожное и глупое. Со вздохом он встал, и, бросив тоскливый взгляд на недочитанную книгу на столе, поспешил следом за Иссеем.             Знакомая церковь. Он проходил мимо неё несколько раз по пути в школу, хотя ни разу не заходил. Однако последнее сейчас изменится... Звуки боя утихли, но в этом месте, в этой часовне, оставалось нечто в корне неправильное, заставляющее мурашки ползать по его коже.    Он нерешительно положил руку на ручку двери. В последний раз, когда он влез не в своё дело, результатом стали SEES. Но там, внутри, был Иссей... Он видел, как парень ворвался в церковь, и когда добрых тридцать минут спустя этот извращенец так и не появился, он был вынужден признать, что Иссей откусил больше, чем может прожевать.    Кривясь про себя, он рывком отворил дверь, и беглый взгляд подтвердил его подозрения.    Он увидел ряды деревянных скамей, которые должны были ровными рядами стоять в зале, разбросанными по помещению. Он увидел чёрные отметки ожогов на стенах, свидетельство большого пожара или большой битвы - или, возможно, того и другого. Он увидел осколки цветного стекла, разбросанные по полу, остатки мозаичных окон часовни.    И затем он увидел её, в робе монашки, прикованную к распятию, с низко опущенной головой, локоны короны светлых волос свободно болтались. Он увидел и Иссея, избитого и окровавленного, бессильно лежащего на животе перед распятием и привязанной к нему девушкой.    Он шагнул в помещение, и это не осталось незамеченным. Иссей простонал и уставился на него оставшимся не заплывшим глазом, в котором возникло узнавание, а затем паника.    - Арисато-сан! Что ты здесь делаешь? - простонал он. - Уматывай отсюда! Беги! Это слишком опасно!    Опасно?    В следующий момент он увидел фигуры: трое, затянутые в чёрное. Бородатый мужчина, прислонившийся к стенам церкви, руки скрещены на груди. Светловолосая девочка, на вид не старше одиннадцати, сидящая на столе и по-детски постукивающая ногами по дереву. Темноволосая красотка в откровенном платье, на лице - маска скуки, откинулась в кресле.    И затем появилась четвёртая фигура, и он внезапно понял, почему поведение Иссея изменилось.    Падший Ангел с лицом Юмы Амано улыбнулась ему, явно не обращающая внимания на его вторжение. Собирающиеся вместе частицы света, постепенно превращающиеся в копьё в её руке, однако, говорили о другом.    - Умри - всё, что она сказала.    Удар был столь внезапен, столь быстр, что даже в его обострённом состоянии бдительности было невозможно уклониться. Копьё света врезалось в его грудь, прошло через его плоть, и сбило его с ног. Он смутно осознал, что Иссей выкрикнул его имя, прежде чем врезался в скамьи позади, сбив их и приземлившись посреди расщеплённого дерева. Это оглушило его, и потребовался какой-то миг, чтобы придти в себя. Когда он оправился, то обнаружил, что бывшая подружка Иссея ухмыляется тому.    - Почему ты это делаешь?! - вырвалось у парня с того места, где он лежал. - Блин, Райнаре, даже если ты не человек, ты не должна вредить другим людям!    - Почему, спрашиваешь? - лицо женщины растянулось в злобную гримасу. - Именно потому, что вы люди! Вы лишь насекомые, которых следует раздавить и истребить! Вы ничто! Нет, меньше, чем ничто! Вы и ваши дерьмовые дружки-дьяволы!    Он простонал; перед глазами перестало плыть. Он с трудом встал, хоть и не смог остановить сопровождавшее движение шатание. Моргнул, ощутив запах горелой плоти, и опустил взгляд.    О.    Его приветствовало зрелище дыры размером с кулак в его груди; от жуткой раны тянулся слабый дымок. Он снова моргнул, и колупнул её. Крошки обгорелой плоти упали на пол. Он сунул в дыру руку и глянул через плечо, обнаружив, что может видеть за спиной, как шевелятся пальцы.    Жуть какая.    - Ты промахнулась - пожаловалась девочка с блондинистыми кудряшками, неприязненно разглядывая его со своего места на столе.    Он понял, что стал центром внимания, и поспешил перевести взгляд; Райнаре задумчиво глянула на него.    - Ничего я не промахнулась - надулась Падшая Ангел. - Я попала.    Она указала на рану изящным пальцем.    - Что ты делаешь, Арисато-сан! - внезапно выкрикнул Иссей с болью в голосе. - Драпай отсюда! Быстрее, пока они тебя не поймали! Я постараюсь их задержать!    К его удивлению, парень действительно сумел наполовину встать, когда длинная, изящная нога впечатала шипованный каблук в его плечо, обрушив обратно на пол.    - Не знаю, как ты пережил это, человек - Райнаре наклонила голову, игнорируя прижатое к полу тело, пытающееся бороться. - Ты должен быть мёртв. Я целилась в сердце.    И прицел был хорош. Копьё испепелило всё в его груди, включая сердце.    - О, ну и ладно. Как говорится, первый блин комом.    Свет вырвался из её ладони, и он сумел увидеть, как свет материализуется и принимает форму копья. Она швырнула его в него, взмахнув рукой.    На этот раз он был готов и уклонился от снаряда, дёрнув щекой, когда копьё с шипением пронеслось у его лица и вонзилось в стену позади.    - Неплохо.    Подняв взгляд, он увидел, что Райнаре смотрит на него с одобрительной улыбкой.    - Ты гораздо менее жалок, чем этот...    Чтобы подчеркнуть слова, она провернула каблук, и под её ногой Иссей вскрикнул от боли, когда шип вонзился глубже в его плоть.    И затем пришло третье копьё, и он едва избежал пришпиливания, откатившись в сторону.    - Это намного лучше! - женщина выглядела извращённо довольной, и он нахмурился, заметив, что остальные Падшие в помещении теперь наблюдали за ним с интересом. - Намного лучше! Эх, и почему Священный Механизм не мог быть у тебя? С тобой эта охота была бы намного интереснее! Бедняга Иссей просто дал мне себя убить...    Упомянутый раздражённо хныкнул, но больше ничего сделать не мог.    - Можешь в это поверить? Этот идиот просто позволил мне его убить! Просто вот так вот! Это было так легко, но где в этом веселье? Я хочу развлекаться! Я хочу наслаждаться убийством!    Райнаре подняла обе руки, и там, где было по одному копью, возникло множество; мерцающие стержни света, кружившие над головой хозяйки.    - Так что повеселимся!    Залп понёсся к нему, и он лишь успел броситься за скамью, прежде чем копья зарылись в пол, где он стоял миг назад.    - Вот как должно быть! - захихикала безумная женщина. - Вот как всё должно быть! Низшие существа, как ты, должны разбегаться и расползаться перед нами, как насекомые, кто вы есть! Мы высшие! Мы лучшие! Мы боги по сравнению с вами, и мы приговариваем вас за преступление существования!    Он остановился. Он получал приговор раньше. Когда противостоял гниющей, ветхой форме Никс и был назван виновным. Когда Луна падала на Землю, угрожая вымиранием всего человечества. И когда Эребус бился о его печать, требуя слияния с Никс, чтобы принести конец света. Его судили. И ему не понравилось, когда его судят.    Он встал из-за своего укрытия, непокорный. Падшая издала очередной издевательский смешок.    - Перестал прятаться, э? Сдаёшься?    В этот раз он не стал отворачиваться и вместо этого взглянул в её фиолетовые глаза.    - Какое упорство - прошептала Райнаре, на лице которой появилось выражение чистого садизма. - Какое нахальство. Я собираюсь тебя сломать. Я собираюсь заставить тебя просить закончить. Я собираюсь затянуть твоё страдание, пока в твоём мире не останется лишь агония!    Он ощутил внезапную боль, и опустил взгляд на плечо, где возникла новая дыра. Он рефлекторно отступил и зыркнул на Падшую.    - Упс... - Райнаре сделала притворно-невинный вид. - Похоже, я не могу сдерживаться.    Онемение в плече говорило, что левая рука больше не рабочая. Неважно. У него есть ещё одна. И этой рукой он потянулся в карман, зарывшись пальцами, пока они не сомкнулись успокаивающей хваткой на прохладной рукояти.    Он вытащил его. Взгляд женщины немедленно остановился на нём, и пурпурные зрачки озарились презрением.    - Что это? - её губы искривились. - Пистолет? Ты думаешь, что жалкий пистолет со мной совладает?    На её лицо вернулось садистское выражение.    - Я покажу тебе истинную силу Падшего Ангела! Я покажу тебе, что значит суд!    Он взглянул на это оглушительно прекрасное существо, её жестокий образ словно издевательская карикатура на девушку, которой она когда-то была, и не мог не ощутить отвращения.    Он поднял Эвокер к виску, ощутив на коже комфортную прохладу ствола.    - Что ты делаешь?! - выдохнул Иссей, его лицо исказилось в неверии. - Стой! Опусти его! То, что они сильны, не значит, что мы не можем их побить! Не сдавайся!    Райнаре заткнула его, быстрым пинком заставив врезаться лицом в пол.    Падший Ангел хихикнула.    - Да. Да. Испытывай отчаянье. Дрожи. Знай, что никогда не сможешь сравниться с моей силой. - Она облизнула губы. - Покончи с собой. Умри для меня.    Она всё ещё не понимала. Не понимала значения.    Он покажет ей.    Он нажал спуск.    Миг невесомости; внезапные брызги жидкого озноба возникли в его разуме. А затем возникло знакомое ощущение идущей изнутри силы, ищущей выхода, молящей об освобождении. Он позволил этому чувству омыть его, лёгкая улыбка возникла на его лице.    И в глубине его сознания нечто возникло из ничего.    Я - это Ты, и Ты - это Я.    Его серебряный доспех сиял, как солнце, мерцая величием новорождённой звезды.    Я - Cвет Человечества. Я - Сияние Души.    Стальные крылья, скорее даже клинки, чем крылья, протянулись из-за каждого плеча, закутав фигуру в вуаль острого металла.    Из Пламени Искупления я Рождён. Из Твоего Разума Я Явился.    Хмурящаяся маска скрывала его лицо, серебряная, как и доспех, покрывающий его тело, но ничто не могло скрыть сырую мощь, излучаемую его парящей в воздухе фигурой.    Я - Глас Господень. Я - Слово Его Повелений.    Лицо в маске наклонилось, поворачиваясь к каждому с почти механической точностью.    Я - Метатрон.    Затем в его ладони материализовался меч, горящий праведным огнём.    И Я Явился, дабы Свершить Суд.       Глава 2.       Риас Гремори была, за неимением лучшего слова, растеряна.    Ей следовало быть в мрачном расположении духа. Иссей пропал. Несмотря на то, что она ему сказала, несмотря на предупреждения, он всё равно отправился туда. С того момента, как Падшие захватили Асию и заточили её в своём убежище, новейший член её Свиты был беспокоен. Парень отчаянно хотел спасти монашку, и Риас симпатизировала как её ситуации, так и его. Особенно его. Собственно, она более чем симпатизировала. Она откровенно восхищалась его храбростью и чувством верности своим друзьям. В конце концов, это было одной из причин, почему она выбрала его как часть своей свиты. Однако это не означало, что она соглашалась с его методом; одно дело быть храбрым, но совсем другое - безрассудным. И нападение в одиночку на логово группы Падших определённо относилось ко второму.    Она была вынуждена вызвать свою свиту, собрав их на спасательную миссию, которая, оставалось надеяться, не опоздала. Райнаре - садистка, даже для кого-то из её племени, и Риас ни на миг не сомневалась, что Падшая убьёт Иссея, если дать ей такой шанс. Она напоминала об этом Иссею, но к её огорчению, парень определённо не учитывал серьёзность положения.    Они добрались до места в рекордный срок. Их приготовления были стремительны, и у церкви они оказались готовыми к бою и подготовленные к худшему.    Однако то, что они увидели, заставило их вытаращить глаза, а Киба, её Рыцарь, уважительно присвистнул.    Это место практически сровняли с землёй. Часовня была почти полностью уничтожена, от здания осталось стоять лишь несколько колонн. Осколки разбитых стёкол, расщепленные куски дерева, разбросанная плитка, всё это было во множестве. И среди руин они обнаружили тела - сперва Асию и Иссея, к счастью, лишь без сознания. Оба подростка были прислонены к большому распятию, спинами к святому символу, и по рассечённым цепям, свисающим с него, Риас поняла, как именно Падшие держали пленницу. Голова монашки лежала на плече её спасителя, и с расстояния они выглядели просто как отдыхающая парочка. Если бы ситуация не была столь опасна, она бы признала, что это было милое зрелище.    Ей следовало ощущать облегчение. Тем более, что они нашли и Райнаре с её сообщниками, лежащих там, где пали, явно выведенные из строя. о столь сильными врагами перед ней, оглушёнными и в её руках, ей следовало радоваться. Но всё это лишь приносило новые вопросы, особенно учитывая, что он тоже был здесь.    Они нашли его сидящим на том, что должно было быть ступенями в переднюю, возле спящих Асии и Иссея. Его поза была расслабленной, почти ленивой, и наушники, которые она всегда видела висящими на его шее, в этот раз были на его ушах. Однако была в нём настороженность, аура подозрительности, которая просачивалась через создаваемый образ. И он сидел лицом к парню с девушкой; насколько она могла предположить, охраняя их.    Он встал, когда они приблизились, неряшливая причёска при этом почти комически встряхнулась. Она не упустила из виду две прожжённых дыры в его униформе, одна в центре груди, другая прожгла ткань у плеча. Он увидел, куда она смотрит, и тут же повернулся боком, так что их больше не было видно.    Она нахмурилась.    Он вежливо кивнул им, словно изначально их и ждал. Её свита не знала, как быть, и просто кивнули в ответ. Она бы сочла всю сцену забавной, если бы сама не была столь же растеряна.    Он шагнул в сторону, пропуская их к бессознательной парочке. Кивок её головы отправил Акено и Конеко проверить Иссея и монашку. Киба, однако, остался рядом с ней, с любопытством разглядывая новичка. Поскольку он больше не совершал никаких движений, Риас повернулась на каблуках и подошла к своему павшему соратнику; Акено встретила её взгляд, и кивнула в сторону побитого тела Иссея. Она прикусила губу, обнаружив, что новейший член её свиты весь избит и иссечён.    - Ему повезло, что Падшие любят поиграть со своими жертвами - произнесла её Королева. - Если бы Райнаре потеряла интерес к нему, мы были бы слишком поздно.    Черноволосая красавица улыбнулась, и на поверхность пробился отсвет её садистской стороны.    - Хотя на мой взгляд, это будет для него хорошим уроком. Конечно, если ты не поручишь мне наказать его позже.    А это интересная мысль. Акено обеспечит, чтобы он понимал последствия своих действий.    - Так и сделаем - кивнула она, и переключила внимание на монашку.    - Она исцелена, - без вступления сообщила Конеко со своей позиции возле Асии - но её жизненная сила слаба. Падшие вытянули её жизнь, направив на свои ритуалы. Она жива, но лишь едва.    - Что насчёт Священного Механизма?    Бывшая некомата нахмурилась; Риас с интересом наклонилась. Она по опыту знала, что её обычно холодная и отстранённая Ладья редко демонстрировала эмоции, и когда делала так, это было почти всегда из-за чего-то действительно достойного внимания.    - Он здесь... но не весь.    - Не весь? - она подняла бровь. - Падшие запороли ритуал?    Конеко покачала головой.    - Священный Механизм, настоящий, был извлечён. Тот, что здесь, имитация, копия.    Глаза Риас расширились при словах её Ладьи.    - Это единственное, что удерживает её в живых - просто сообщила Конеко.    - Как это возможно? - спросила она. В ответ Конеко бросила взгляд в сторону чужака.    - Об этом нужно не меня спрашивать.    Негромкий звук шагов сзади заставил её обернуться. Юуто приветствовал её тонкой улыбкой, и дёрнул головой в направлении одиноко стоящей поодаль фигуры.    - Неразговорчивый, верно?    Риас фыркнула. Это было преуменьшением. Насколько ей было известно, парень практически не разговаривал ни во время занятий, ни после них. Фактически, она вообще не могла вспомнить, чтобы он разговаривал, по крайней мере при ней. Но с другой стороны, он всегда старался её избегать, в чём был весьма хорош, вынужденно признала она, так что нельзя сказать, чтобы она знала его привычки вне её сферы влияния.    Сперва она подозревала, что чем-то его оскорбила при первой встрече, и просто не помнит об этом. Но это определённо был не тот случай, что доказывал тот факт, что он по крайней мере признавал её присутствие вежливым кивком, когда возникала ситуация, при которой он не мог уйти. Безуспешость попыток разобраться в таком отношении чрезвычайно раздражала, и будь она обычной девушкой, она бы давно сдалась.    И сейчас он был здесь, не пытаясь скрыться от неё, но тайна лишь выросла.    Киба заметил её вопросительный взгляд, и слегка напрягся.    - Свет силён здесь. Он везде. Я чувствую, что он просочился в саму землю. Кто бы не поверг Падших, он был хорошо сведущ в Высоких Искусствах Небес.    Её взгляд пробежался по парню, который продолжал смотреть в другую сторону. Рыцарь заметил её взгляд, и покачал головой.    - Он покрыт Светом. Но здесь всё так.    - Так мы не можем быть уверены?    - Нет, если не решим заставить его открыться - мечник позволил мрачной улыбке пересечь его лицо. - Хотя я не против такого предложения.    Риас обдумала это. Прямая конфронтация оставалась возможностью. Численность определённо была на её стороне, хотя с ангелами никогда нельзя быть уверенным, какое божественное оружие они скрывают, пока не решат его обнажить. И это если предположить, что он ангел - и хотя всё вокруг него было насыщено святой силой, идея, что всё это время у них под носом прятался серафим, была, мягко говоря, натянутой.    - Нет - произнесла она. - Иссей ранен, и Святая Дева тоже. Мы возьмём их с собой и поможем оправиться. Если возникнет ситуация, я хочу, чтобы моя свита была в полной силе.    Юуто поклонился.    - Разумеется - он не сумел скрыть разочарование в голосе.    Риас поморщилась. Церковь скверно обошлась с её Рыцарем в попытке создать носителей Святых Мечей. Он так и не простил их за это, и Риас подозревала, что никогда не простит. Его злость всегда будет при нём, и любое упоминание церковников и Небес, которым они служили, портило ему настроение.    - Убедитесь, что с Иссем и Асией всё в порядке. У меня есть ещё кое-какие дела.    Мечник кивнул и отправился на подмогу Акено, которая уже тащила Иссея. Голова парня безвольно упала на сторону, и Риас придавила приступ гнева. Падшие будут наказаны за то, что сделали с членом её свиты.    Несколько шагов, и она оказалась у корня проблем. Неподвижное тело Райнаре лежало перед ней, с головой в полу. Вокруг неё камень был покрыт трещинами, паутина расколов, идущих из-под тела порочного ангела. Что-то с огромной силой врезалось в неё, удар, достаточно сильный, чтобы расколоть пол. И это было не всё, что она перенесла; Риас бесстрастно заметила, что её руки болезненно вытянуты в стороны. Она видела борозды в полу возле рук Падшей, замаранные струйками крови там, где ангел обломала ногти. Она словно пыталась спастись, сбежать от некой неизбежной судьбы, и судя по увиденному, ей это не удалось. Обожжённые, дымящиеся раны на её плечах укрепляли этот факт.    Она не получала удовольствия от боли, как некоторые из её племени. Она была не такой, как некоторые дьяволы, наслаждающиеся чужими страданиями. Тем не менее, она жарко желала лежащей перед ней Падшей, чтобы она испытала хоть часть боли, перенесённой Иссем и Асией.    Она воззвала к Силе Разрушения, ощутив поднимающуюся в ней знакомую волну магии. Это была пульсирующая, живая сущность, её сила; демонические энергии жаждали освобождения. Она направила их на тело Райнаре, намереваясь истребить злобную женщину здесь и сейчас.    Хватка на её руке остановила её, и она повернулась, чтобы обнаружить, из всех, его стоящим рядом, его пальцы на её запястье, мешая ей бросить фатальное заклятье. Её брови поднялись. Как-то, каким-то образом, он сумел пройти мимо её свиты незамеченным, несмотря на существенную бдительность её фигур. Она с интересом обратила внимание, что он отказывается смотреть ей в глаза, хотя близость требовала этого если не из необходимости, то из вежливости. Его наушники сейчас висели на шее, и Риас отстранённо подумала, не слышал ли он её разговор с Юуто.    И тут, поразив её, он заговорил.    - Над ними уже был свершён суд.    Его голос был мягким, спокойным, но она слышала в нём стальной стержень.    Его взгляд был крепко прикован к Райнаре.    - Они мои враги - она сумела скрыть удивление. - Они ранили моих друзей. - Риас кивнула в сторону Иссея, поддерживаемого Акено и Кибой. - Жалости от меня они не дождутся.    Парень лишь пожал плечами. Хватка на её руке, однако, усилилась.    - Это решать не тебе.    Она уставилась на него. Он действительно имеет в виду, что врага, который проник на её территорию, который активно пытался убить члена её свиты, чью судьбу она держит в руках, не следует судить по его действиям? Смех, да и только. Вдобавок, это опасная идея. Дьяволы, не защищающие свою территорию - слабые дьяволы, и вскоре становятся ни на что не влияющими дьяволами, поскольку более сильные захватывают их территорию. Это, и к тому же Райнаре - опасный враг, которая несомненно устроит новые проблемы, если дать ей уйти. Она не могла рисковать. Она собиралась в максимально вежливой манере сообщить ему это, когда внезапно он повернулся, и Риас обнаружила, что смотрит в холодные синие глаза.    В них было безразличие, определённая бесстрастность, которая могла легко одурачить обычного наблюдателя. Но она была дьяволом, и её род всегда умел заглянуть в человеческое сознание дальше, чем другие. И, взглянув в его глаза, она обнаружила силу, чистую без примесей, скрытую за вуалью пассивных зрачков, укрытую не выбором, а просто потому, что он такой есть.    Он разорвал связь так же внезапно, как создал её, отвернувшись и снова направив взгляд на павшую форму Райнаре. На миг на его лице промелькнула боль, столь быстро, что Риас не была уверена, что видела это.    Она сглотнула.    - Это ты спас Иссея? - спросила она.    Он кивнул.    - И Асию?    Он снова кивнул.    - А они? - она указала на Падших, разбросанных среди руин. - Это ты их победил?    Он нерешительно помедлил, словно обдумывая, что сказать.    - Не один - наконец, определился он.    Она сузила глаза. В этих словах была правда, но она подозревала, что он что-то опускает, намеренно оставляя за рамками. Она хотела прижать его, но понимала, что сейчас не время и не место.    - В таком случае я должна тебя поблагодарить - медленно начала Риас. - Иссею не следовало бежать сюда в одиночку. Я прослежу, чтобы он осознал, как глупо поступил сегодня.    Парень понимающе кивнул.    - Из благодарности я готова прислушаться к твоему предложению насчёт этих... ангелов. Но если они снова нападут на моих друзей, я уничтожу их, не задумываясь.    Его взгляд пробежался по неподвижным телам среди руин.    - Они этого не сделают.    Её убедили не его слова, но твёрдая законченность в его тоне.    - Быть посему - Риас с интересом наблюдала за парнем, оценивая его реакцию на то, что она собиралась сказать дальше. - Несомненно, у тебя есть вопросы о том, что ты видел сегодня, и что они - она взмахнула рукой в сторону Падших - и мы такое. Буду рада ответить, если найдёшь время. Завтра после школы, возможно? В помещении студсовета?    Он по крайней мере обдумывал её предложение.    - Я об этом подумаю.    Этот ответ был лучше, нежели она ожидала. По крайней мере, он допускал встречу лицом к лицу вместо того, чтобы избегать её, как делал обычно. Но даже если бы он выбрал другой вариант, это не имело значения. После сегодняшних событий, она не отпустит его без ответов, даже если придётся каждый день сидеть у него на хвосте.    - Хорошо. Я скажу Акено приготовить нам чай.    Она улыбнулась, заметив его внезапный дискомфорт. Теперь он не мог отступить, не показавшись невежливым. Её улыбка расширилась, и она кивнула в последний раз.    Шах и мат.             Он сердился на себя.    Он не ожидал, что бой будет развиваться так быстро. Месяцы без башен, по которым нужно подниматься, без Тёмного Часа, в который нужно проникать, без Теней, с которыми нужно сражаться, притупили его чувства до менее чем приемлемого состояния. Без висящей над его головой угрозы Никс, он пренебрегал тренировками. Для них больше не было причин, и в результате его боевые способности пострадали. Это следовало исправлять, раз уж появились новые враги, столь же сверхъестественные, как Тени. И новые союзники тоже, как он подумал о Риас Гремори и её предложении.    Бредя по дороге к своей квартире, он задался вопросом, что сказали бы его товарищи из SEES. Митсуру, скорее всего, отчитала бы его за то, что подверг опасности миссию, а также жизни товарищей по команде. Юкари сделала бы то же, но больше беспокоилась бы о нём, чем о команде. Единственным, кто его защищал бы, был бы Джунпей, и он почти слышал голос этого лодыря, говорящий остальным дать ему вздохнуть спокойно.    Тонкая улыбка появилась на его лице. Славный старый Джунпей...    И затем мрачность ситуации обрушилась на него, и он снова рассердился. Воспоминания лишь добавляли боли.    Они застали его врасплох, те, кого назвали Падшими Ангелами, и будь он собой, каким поднимался на Башню, нанесённые ему раны были бы смертельны. Но он превзошёл Башню, превозмог испытания, ожидавшие на её тёмных этажах, и взобрался на вершину, где его ожидала сама Никс. Раны, что тогда были бы летальными, если ими не заняться, сейчас были лишь мелким неудобством. Это было свидетельством того, как далеко он прошёл, начиная с того момента, когда Орфей впервые оказал ему помощь, до того, когда он противостоял Тени Смерти на той сломанной колонне, с богами, сражающимися на его стороне вместо единственного мастера струн.    Всё же, хоть душа его была сильна, плоть слаба, и он чувствовал боль, реальную боль, когда копьё света пробило его сердце. Но боль не означала смерти, не тогда, когда сама Смерть существовала в нём в форме Танатоса. Пока Он был внутри него, он не мог быть убит по настоящему. И даже без Стража Загробного Мира, защищающего его, были и другие, готовые подняться на выполнение этой задачи.    Когда он сражался с Никс, его Персон было великое множество, и все они нашли его в итоге, когда он оказался перенесён в этот новый мир. Ангелами и демонами мог он повелевать; божественные звери и мифические монстры рыскали в его психике. Древние герои, легенды, воспеваемые в историях, чьи дела столь же прославлены, как и их имена, склонили перед ним колено. И пока они были в нём, они разделяли с ним часть их силы. Это был дар Дикой Карты, дар, который он умело использовал.    У Кохиру, Священного Дракона Небесного Зодиака, он научился призывать неистовое пламя в форме мощных Марагидинов. От Зигфрида, убийцы Фафнира, он получил умение владеть мечами лучше, чем мог бы научить любой смертный. От Одина - элемент молнии, способность владеть ей и защищаться от неё. Список рос и ширился.    И когда был призван Метатрон, Владыка Ангелов, он был пронизан святым светом, одного присутствия Архангела достаточно, чтобы окутать его аурой освящённой энергии. Его плоть выправилась, дыры закрылись, и там, где копья света пронзили его тело, появилась чистая здоровая кожа, закрывая жуткие раны, словно их и не было.    Это не было его первым выбором. Сперва он хотел Танатоса, или даже Персону тёмного типа, чтобы воспользоваться сродством Падших Ангелов со светом. Но Метатрон потребовал призвать себя. Метатрон, ненавидящий демонов превыше всего, наказующий еретиков огнём и мечом, потребовал быть призванным. Метатрон, чьё презрение к тем, кто предал Слово Божье, было легендарно, потребовал воззвать к нему, дабы предстать перед Падшими.    И затем сделал то, что удивило даже его.             Я Знаю Ваш Род. Сброшенные с Высоких Небес. Изгнанные из Вечного Рая.    Его серебряное лицо повернулось к женщине, на лице которой больше не было победной ухмылки.    Я Знаю Ваше Племя. В Своём Высокомерии Вы Отбросили Его Дар. В Своём Отчаяньи Вы Потеряли Себя во Тьме.    Райнаре вздрогнула и отступила.    Я Знаю Ваши Ереси. Извращения Света, что Вы Совершили. Мерзкие Дела, что Запятнали Ваши Души Чёрным.    Архангел широко, почти приглашающе, развёл руки.    Я Знаю Вас. Но Знаете ли Вы Меня? Знаете ли Вы, Кто Я?    Они кивнули с широко раскрытыми глазами. Мгновенно атмосфера в комнате изменилась. Металлические крылья широко раскрылись, достигнув своей полной длины. Меч поднялся, направив пылающее остриё на Падших. И когда он вновь заговорил, в его голосе звучал бронзовый грохот власти.    Так Почему же Вы Ещё Не Кланяетесь?    Они склонились. Сперва бородатый мужчина, исполненный испуганного удивления. Женщина была второй, гибкое тело двигалось чувственно, несмотря на дрожь в конечностях. На её лице было выражение поклонения. Девочка была последней, она свалилась со стола и неуклюже приземлилась на пол. Она вжалась лбом в пол и не поднимала взгляда.    Стоять осталась только одна Райнаре, выражение неповиновения которой не скрывало дрожь в ногах. Метатрон наклонил голову; его маска мерцала, пока он вглядывался в Падшую, отказывающуюся преклониться.    Когда Человек Прислушался к Отравленным Словам Змея, Он был Обречён Навеки. Какой Змей Шептал в Твои Уши, Райнаре, Страж Белых Врат, что Ты Пала так Низко?    Райнаре не смотрела в глаза ангела, но её губы двигались.    - Кокабиэль - прошептала она.    В ответ Метатрон медленно подлетел к женщине, которая в страхе отшагнула назад.    Я Знаю Его. И Также Я Знаю, что Медовые Слова, которыми Он Кормил Тебя, Ложь.    Лицо Райнаре исказилось от ярости.    Он Никогда Не Считал Тебя Равной. Он Никогда Не Думал о Тебе, как Ты Думала о Нём. Он Никогда Не Любил Тебя.    - Ложь!    Я - Глас Господень. Я Доношу Его Волю. Я Знаю Лишь Истину.    - Заткнись. - Падшая схватилась за голову. - Заткнись. Заткнись!    Кокабиэль Пал из-за Его Любви к Смертной Женщине. Он Отведал Сладкий Плод Греха. Ты Никогда Не Сравнишься с Той, что Заставила Его Пасть.    - Заткнись!    Глаза Райнаре загорелись гневом, и мгновенно сотворённое копьё света было брошено в парящую перед ней мерцающую фигуру. Метатрон отмахнулся бронированной рукой, отправив копьё кувыркаться, пока оно не вонзилось в ближайшую стену. В руке Райнаре появилось другое, но прежде чем она смогла его бросить, Архангел был уже перед ней, протягивая стальную перчатку.    Райнаре. Древний Закон Высоких Небес Запрещает Нам Вмешиваться в Дела Мира Смертных.    Одна рука схватила её за шею.    Однако Ты Бесстыдно Сделала Это.    Другая по рукоять вонзила меч в её живот.    Это Наказание за твоё Прегрешение.    Падшая издала влажный, задыхающийся звук, когда клинок вышел из её спины.    Эта Рана Не Заживёт, Пока Ты не Искупишь Своё Преступление.    Меч выскользнул, и женщина упала на колени с широко открытым ртом. Архангел сделал жест, и клинок исчез из его руки. Повернувшись, он поставил бронированный ботинок на плечо Падшей. Райнаре вздрогнула от неожиданности, когда нога в латах опустилась на её спину, и затем неизмеримая, превосходящая сила вжала её в пол.    Падшая. Ты Совершила Несказанное Множество Зверств. Твои Руки Запятнаны Кровью Невинных. Твои Дела Запятнали Имя Рода Нашего.    Серебряные руки клещами ухватили её выпущенные крылья, одна за каждое крыло. Её глаза расширились в осознании.    - Нет!    Ты не Заслуживаешь Даров, коими Он Наделил Тебя.    - Нет! Прекрати! - Райнаре жалко пыталась бороться с силой Архангела, её пальцы скребли по земле, когда она пыталась отползти. - Я каюсь! Я каюсь! Остановись! Умоляю!    Метатрон лишь ухватил её крылья крепче.    Рана была Твоим Наказанием. Это - Твой Приговор.    Он потянул, и Райнаре завопила.       Глава 3.       Они были дьяволами.    Пока он сидел в роскошно обставленной комнате студсовета, выслушивая их объяснения, эта мысль снова и снова повторялась в его голове.    Это была столь немыслимая концепция, столь безумное предположение, что не испытай он странности Тёмного Часа и восхождения на то неестественное творение, коим была Башня, он бы решил, что они ему лгут.    Однако это было правдой. Это было очевидно; Риас продемонстрировала ему свои крылья, материализовав их за спиной, подобные крыльям летучей мыши. Иссей с гордостью продемонстрировал свой Священный Механизм, оружие, которое дьяволы, судя по всему, использовали в их так называемых "Играх Рейтинга", и рассказал ему историю о том, как Риас воскресила его как одного из них. Его тревожило, что парня не беспокоил тот факт, что он был вынужден отбросить человечность, чтобы жить снова, но учитывая, какой выбор у него был на тот момент, вряд ли его можно винить. Это не было неправильным решением, и Риас не была неправа, что дала ему шанс принять это решение.    И это было главным камнем преткновения в вопросе. Он не чувствовал в них зла. Не было ощущения злонамеренности.    Это его беспокоило. Не в природе связанных с Преисподними помогать другим, особенно человечеству.    Была принципиальная разница между тем, что он понимал о демонах, и ними. Его демоны, гнездящиеся глубоко в его психике, были злобными существами ужасной силы, вечно замышляющими тотальное разрушение Небес и полное совращение Человека. Эти же демоны, те, кто сидели перед ним, "просвещая" его, таким не занимались.    Ангелы воплощали аспекты Справедливости, Истины и Доблести. Падшие - совращённые ангелы, и их аспекты - Похоть, Зависть и Жадность. Демоны персонифицировали всё негативное в человечестве, и в результате кормились такими тёмными эмоциями, как Ненависть, Гнев и Отчаянье.    Так было с рассвета времён. Это было правило, которому следовали все мифы, все легенды, все сказки. Его Персоны основывались на них, и то, как они выглядели и как действовали, соответствовало этим историям. То, что здесь такого правила не было, приводило в замешательство.    Или, может, они вовсе не были демонами.    Риас представила их как дьяволов, не демонов. Дьяволы, меньшее зло, лишь коварные вместо откровенно злобных. Лишь проказливые вместо откровенно вредоносных. Терпимые, вместо святотатственных.    Его взгляд прошёлся по комнате. Риас захватила с собой всю свою свиту; некоторых он узнал. Юуто Киба, самый популярный парень в школе, его обычно улыбающееся лицо было необычно серьёзным, когда тот сидел на кушетке, подозрительно следя за ним. Рядом с ним была Акено Химеджима, знаменитая вторая из Двух Великих Леди Академии Куо. Она подмигнула ему, когда его взгляд задержался на ней; он внезапно ощутил озноб. За то короткое время, что он наблюдал за её общением с Риас, было очевидно, что эта красотка далеко не так элегантна или утончённа, как полагали её товарищи по учёбе; некоторые вещи, которые она говорила, были откровенно вульгарны.    В задней части комнаты сидела на столе, раскачивая ногами, Конеко Туджо. Из всей группы о ней он знал меньше всего; стройная девочка почти всегда была молчалива, и, как он сам, легко избегала внимания. Он не помнил, чтобы когда-нибудь с ней разговаривал.    И, наконец, Иссей. Этот озабоченый извращенец - в хорошем смысле - практически раздавил его в объятиях, когда он вошёл в комнату, и по тому, что он увидел в глазах парня, можно было быть уверенным, что за то, что он сделал вчера, он обзавёлся другом на всю жизнь.    Ну, наверное, это хорошо?..    Его взгляд переместился дальше. Риас и её свита были не единственными дьяволами в комнате, когда он вошёл. Он бросил взгляд на Суну Шитори, Президента Студсовета Академии Куо, тоже высокоранговую дьяволицу. Имя, впрочем, оказалось фальшивым; она представилась как Сона Ситри, наследница клана Ситри и соперница Риас, хотя судя по тому, что он видел, это соперничество было скорее платоническим, чем реальным. Определённо, то, что он сделал, привлекло достаточно внимания, чтобы и она появилась здесь, и это в основном она вела нить беседы, в чём, следует признать, была очень хороша. Её объяснения были лаконичны и исчерпывающими, и он не ощущал скуки или нужды в уточняющих вопросах. Сона тоже захватила членов своей свиты, но не всех. Среди тех, кто находился в комнате, он узнал Цубаки Шинру, высокую, спокойную девушку, являвшуюся правой рукой Соны; она бдительно стояла рядом со своим президентом. Пару других он тоже знал, не лично, но по имени.    И все они наблюдали за ним, ожидая его ответа, когда Сона наконец закончила объяснения.    - Понятно - произнёс он после того, что счёл уважительной паузой.    - У тебя есть вопросы, Арисато-сан? - спросила она деловым, но вежливым тоном.    - Нет.    - Я понимаю, что это может быть слишком внезапным, чтобы принять всё сразу - тепло сказала Риас, приняв его краткость за неуверенность. - Если у тебя есть вопросы, спрашивай свободно.    Она слегка улыбнулась.    - Это минимум, что мы можем сделать в благодарность за помощь моей свите.    - Нет - повторил он. - Этого достаточно.    Они уставились на него. Он мог понять, почему. Юкари всегда говорила, что он выглядит апатичным и неприступным. Пытаться добиться от него заметной реакции было почти невозможно - не то, чтобы Джунпей, а позже Кен, не пытались. Но они не так поняли; он не был безразличен. Он просто видел всё в ином свете.    - Однако, Арисато-кун - прозвучал мягкий голос Акено с её расслабленной позиции на кушетке. - Ты очень легко всё это принял.    Он нахмурился. Как, они ожидали, он это воспримет? Они - дьяволы. Они продемонстрировали ему доказательства, и сколько вопросов ни задавай, и как не отрицай, они всё равно остаются дьяволами. Задавать бессмысленные вопросы - не его метод. Отрицать истину глупо. Когда Танатос вырвался из тела Орфея, он принял факт, что его жизнь никогда больше не будет той же. Сейчас было практически то же, только что без угрозы неминуемой смерти от голодных Теней.    Собственно, это было почти обыденно в сравнении с кое-чем из того, что он видел в Башне.    - Это наш Арисато - его беспокоило, что он слышал гордость в голосе Иссея. - Всегда сдержанный и надёжный!    Риас и Сона обменялись многозначительными взглядами.    - В таком случае, хорошо. - Твёрдо произнесла Риас. - Мы рассказали, кто мы. Если не возражаешь, мы хотели бы задать тебе несколько вопросов.    Он кивнул. Он этого ожидал, и приготовился к началу допроса.    К его удивлению, девушка сделала глубокий вдох и...    - Почему ты от меня бегаешь?!   ...впечатляюще эмоционально выпустила всё наружу.    - Этого вопроса в списке не было - нахмурилась Президент Студсовета.    - Каждый раз, когда я пытаюсь к тебе подойти, ты находишь причину уйти и заняться чем-то другим! - Риас практически проигнорировала коллегу-по-допросу, и взмахнула руками для усиления эффекта. - Я потратила столько времени, разыскивая тебя, что это уже практически стало моим чёртовым хобби! И когда мне удаётся тебя найти, ты просто киваешь и отказываешься что-то говорить! Это всё очень грубо! Если я вызываю отвращение, по крайней мере будь любезен сказать это в лицо!    Она наконец остановилась, заметив направленные на себя удивлённые взгляды.    - Ай-яй - произнесла Акено. - Вот уж не не знала, что наша Бучо так запала на Арисато-куна.    Риас покраснела и скрестила руки на груди.    - Я не это имела в виду, Акено!    - Только подумать, моя возлюбленная Бунчо не рассказала мне о томленьи своего сердца - наигранно шмыгнула носом брюнетка. - Плохая из меня подруга...    Риас огрызнулась словами, которых он не ожидал услышать от кого-то с её репутацией. Сверкнув глазами, Акено парировала, и эта парочка принялась перебрасываться оскорблениями, как могут только старые друзья.    Он моргнул, отстранённо задумавшись, сколько фантазий было бы разбито вдребезги, если бы мужская часть академии оказалась свидетелями происходящей сейчас перед ним перебранки. Остальные, однако, его удивления не разделяли, и просто молча и терпеливо ожидали, пока шторм утихнет. Было очевидно, что все они к этому привыкли; все, кроме Иссея, который выглядел растерянным, наблюдая, как его семпаи обмениваются оскорблениями.    - Бунчо, - встрял он - если вы хотели поговорить с Арисато-сан, почему мне не сказали? Я сижу с ним почти на каждом обеде.    Тишина оказалась оглушительной.    - Ты хочешь мне сказать, - наконец, оправилась Риас - что ты сумел как-то находить его каждый день, в то время как я безуспешно гонялась за ним, как собака за палкой?    - Должно быть, это была очень большая палка - заметила Акено.    - Ты мне не помогаешь, Акено - дьяволица потёрла виски. - Не помогает...    Повернувшись, она бросила критический взгляд на Иссея.    - Что вы делали вместе всё это время?    Затем её глаза расширились.    - Погоди! Стой! Забудь, что я спрашивала...    Однако было слишком поздно. Иссей гордо выпятил грудь.    - Говорили о гаремах, разумеется! - заявил он. - И женщинах! Множестве женщин! Груди, ноги, попки, выбирай любое!    Вот уж действительно. У этого парня никакого стыда... Он хуже чем Джунпей, который практически пускал слюни, когда девушки появились одетыми в купальники на курорте Митсуру.    - О - заметила Конеко из своего угла. - То есть они оба озабоченные.    А вот это уже нечестно. Это Иссей говорил о гаремах; он сам просто был вынужден страдальчески слушать.    - Это правда? - Акено наигранно поиграла бровями. - Наш дорогой Иссей-кун развратил Арисато-сана разговорами о нехороших вещах?    Он не был уверен, как на это реагировать, так что предпочёл ничего не говорить. Определённо, Акено восприняла это как "да", поскольку на её лице растянулась распутная улыбка.    - Если хочешь, сестрёнка может показать тебе кое-какие взрослые вещи наедине - поддразнила она.    Уголки его рта дёрнулись. Все дьяволы такие провокаторы?    - Так держать, Арисато-сан! - Иссей поднял кулак в воздух. - Твой гаремный рут начат!    О боже.    - Вы собираетесь это прекратить? - раздражённо произнесла Сона. - У нас тут важное дело на руках! У нас ещё есть вопросы, которые нужно задать.    Он облегчённо вздохнул про себя. Наконец-то, голос разума...    - Согласна - кивнула Риас. - Так почему ты меня избегал всё это время?    Или нет.    Сона вздохнула и сняла очки.    - Это действительно так важно, Риас?    - Да - надулась рыжая. - Ты не представляешь, как это действует мне на нервы.    Он, честно, и подумать не мог, что это так её зацепит; это заставило его почувствовать себя виноватым. Так что он решил сказать им правду.    - Ты напоминаешь мне одну мою знакомую.    Они уставились на него. Они не ожидали такого ответа, особенно Риас, чьи щёки покраснели.    - О - всё, что она сказала.    - Ну надо же - довольно захлопала Акено. - Оказывается, в сердце нашего загадочного Арисато-куна есть кто-то, кто выглядит как Бунчо, и когда наш храбрый герой смотрит на неё, это напоминает о боли потерянной любви...    Она подмигнула ему, ожидая, что он покраснеет, будет отрицать, или отшутится.    Вместо этого он бросил на неё ровный взгляд.    - Да.    И настроение в помещении немедленно скисло. Акено даже побледнела... Он слабо улыбнулся. Вызывать неловкость у него хорошо получается...    - Эм, извини - пробормотала красотка. - Я не хотела... Я просто пыталась пошутить... Я не думала...    Её извинения заглохли под его продолжающимся взглядом.    - У тебя есть кто-то, кого ты любишь, и кто выглядит как я? - мягко спросила Риас после вечности тишины.    - Была - поправил он.    Они все вздрогнули. Кроме одного. Рот Иссея был широко раскрыт, и к его лёгкому ужасу, в глазах парня начали собираться слёзы.    - Всё это время я думал, что Арисато-сан не интересуется гаремами - этот извращенец эмоционально сжал кулак. - Но оказывается, это было из-за твоей безнадёжной любви к одной женщине!    Чё?    - Не беспокойся, Арисато-сан! - Иссей даже имел наглость схватить его за руки. - Я помогу тебе пережить это, как подобает истинному другу! А затем мы вместе насладимся радостями гарема!    Хмм. Он задумался, кто из его Персон всё ещё ест людей, и сочтут ли они парня примерно возраста старшеклассника подходящей пищей.    - Просто представь, Арисато-сан, что можно сделать с гаремом! Море сисек! Я хочу утонуть в их мягкости! - у Иссея аж кровь из носа пошла, а в глазах появился отсутствующий вид. - Я практически могу это представить! Сиськи Бучо!    К её чести, Риас сумела сохранить достоинство, даже когда её Пешка начал описывать множество вещей, которые хотел бы сделать с её весьма щедрыми достоинствами, и судя по вздохам капитуляции, раздавшимся в комнате, поведение Иссея не было неожиданным. А вот что было неожиданно, так это когда с той стороны комнаты, где находилась свита Соны, выскочил кареволосый паренёк примерно того же возраста, что и Иссей.    - Хьёуду-сан! - глаза пацана горели огнём. - Твоя любовь к твоей Бунчо тронула моё сердце! Я тоже желаю помацать сиськи моей Бунчо! И потому я, Генширо Саджи, тоже помогу Арисато-сан превозмочь любовь к его прежней подружке и направить его на путь истинный!    Он понятия не имел, как одно связано с другим, и часть его, та, где хранился здравый смысл, подсказывала, что лучше не спрашивать.    - Саджи -сан!.. - голос Иссея, взявшего свой аналог за руку, был исполнен эмоций.    - Хьёуду-сан!.. - Саджи столь же эмоционально схватил за руку Иссея.    Он читал об узах братства, выковывающихся при экстремальных обстоятельствах, как правило, на войне. Невзгоды битв укрепляют партнёрство, и те, кто выживают бок о бок в тяжёлых обстоятельствах, становятся друзьями до конца жизни. У него было нечто подобное с другими членами SEES; препятствия, которые противостояли им в Башне, заставили их стать сплочённой группой. Но всё это бледнело перед тем, что разворачивалось у него на глазах.    Впервые в истории мира, узы братства были выкованы не битвой или войной, а озабоченностью.    Если бы сцена не вызывала у него лёгкую тошноту, он был бы впечатлён.    И тут его приложило пониманием.    Господи, теперь их двое!..    Должно быть, это явно отразилось на его лице, поскольку Риас внезапно кашлянула в руку, и немедленно Киба встал, с почти нечеловеческой грацией переместившись со своего места на кушетке. Старший парень казался веселящимся, когда утащил Иссея с собой, покачивая головой.    Его аналог с другой стороны, однако, не разделяла его веселья. Цубаки строго хмурилась, когда утащила внезапно присмиревшего Саджи на свою сторону комнаты.    Так же внезапно, как началась суматоха, она закончилась,и вновь всё внимание полностью сосредоточилось на нём.    - Как ты победил Падших Ангелов?    Он был знаком с Соной Ситри, настоящей Соной Ситри, всего пару часов,но уже привык к стилю этой девушки. Всегда кратко. Всегда точно. Всегда по делу.    - Действительно - Риас воспользовалась возможностью прижать его. - Иссей сказал, что ты использовал пистолет, хотя мне сложно поверить, что такое простое оружие может повергнуть их четверых.    В её тоне отчётливо звучало сомнение.    - Я видел то, что видел - упрямо произнёс упомянутый. - Арисато-сан достал пистолет, - он поморщился, вспоминая, что последовало затем - и потом Райнаре пнула меня в голову. После этого я ничего не видел.    Он это знал. Он обнаружил Иссея в отключке после того, как Метатрон закончил свою кровавую работу. Парень был без сознания, когда материализовался Владыка Ангелов, и не знал ничего о том, что произошло между ним и Падшими. И это его вполне устраивало. Он был не против раскрыть информацию о Персонах, если понадобится, но некоторых высокоранговых предпочёл бы сохранить в секрете. Будет... проблемно, если позволить им воплотиться без предупреждения.    По правде говоря, по пути сюда он обдумывал вариант соврать им, скрыть существование Персон, прикрыв какой-нибудь подходящей историей. Но с другой стороны, они с самого начала были с ним честны, полностью откровенны, и он мог по крайней мере ответить тем же.    Ну и плюс он понимал, что в конце концов его способности раскроются, если не по спасению Иссея, так с чем-то ещё, и он предпочёл бы раскрыть это в управляемых условиях, а не чтобы раскрылось невольно в ситуации вне его контроля.    Он медленно потянулся в карман и достал Эвокер, продемонстрировав его всем.    - Это он! - торжествующе воскликнул Иссей. - Тот пистолет! Я же говорил, что не вру!    Риас приняла свою ошибку с достоинством, и с любопытством взглянула на серебряный ствол Эвокера. Любопытство быстро превратилось в шок, когда он приставил ствол к своему виску.    - Погоди, Арисато-са...    Он нажал спуск, и мгновенно леденящая сила пронзила его разум. Он позволил ей собраться, проникнуть в его психику, взывая к хранящимся там бессчётным воплощениям.    Его глаза были направлены на Риас. Возможно, поэтому Персона, решившая появиться, была её.    Её стройный стан возник из-за его спины. Длинные утончённые руки, задрапированные чёрной тканью. Её грудь заковывала сталь, затянутая железными болтами, но это лишь подчёркивало фигуру. Её голову закрывал железный шлем, оставляющий лишь смотровую щель, но всё же странно изящный. На шлеме лежала золотая корона, символизируя приписываемое ей королевское достоинство. В одной руке она держала рапиру, в другой - кинжал, и она изящно скрестила их на груди, поклонившись ему, пока её тело становилось более плотным.    Повисшее молчание было ожидаемым, как и возгласы удивления, когда тишина отжила своё.    - Что это такое?!.. - Саджи сумел-таки сложить все свои мысли в один вопрос.    - Пентесилея - он не мог не вложить в голос почтительность.    - Пенте-что? - Саджи повернулся и глянул на него.    - Пентесилея - поправила его Сона, расширившимися глазами с интересом изучавшая парящее в воздухе существо. - Согласно человеческим мифам, она была королевой амазонок, и пала в Троянской войне от руки Ахиллеса. Легенда греческая, если не ошибаюсь. Хотя это не то, как я ожидала, должна выглядеть амазонка.    Он улыбнулся. Персоны принимают образ, которого от них подсознательно ожидает пользователь. Митсуру была юной, когда её сила пробудила Пентесилею, и превыше всего она желала защитить своего отца от Теней. Поэтому фигура перед ними была облачена в сталь вместо робы, и держала оружие вместо жезла и скипетра. Она была призвана с определённой целью, и её образ отражал эту цель.    Эти мысли напомнили ему о том моменте, когда он появился в этом мире, и впервые призвал здесь свои Персоны. Они ответили, и среди его были и их. Он не был удивлён. Игорь упоминал узы, что превосходят даже Смерть. Те, что связывали его и SEES, определённо, относились к этой категории. В конце концов, он умер ради них, так что - нет, это его не удивило. Что действительно удивило его, так это то, что когда он воззвал к Орфею и Танатосу, вместо них ответила она, Пентесилея, изящная форма материализовалась перед ним и заключила в объятие своих эфирных рук.    Он редко был эмоционален, но именно этот миг был сильным.    Он задумался, что сказала бы Митсуру, если бы он сказал ей, что в момент слабости ему отозвалась её Персона, а не одна из его собственных. Скорее всего, покраснела бы, а потом отчитала за то, что заставил её покраснеть.    - Так что она может? - голос Кибы вырвал его из воспоминаний. Красавчик смотрел на Персону с долей скепсиса, его взгляд притягивали два клинка в её руках.    - Оно выглядит хрупким - добавил Саджи. - Как оно вооб...    - Буфула.    Ледяные иглы изверглись из дальней от них стены, покрыв поверхность слоем изморози. Кольца шипов, по змеиному свёрнутые словно на стебле розы. Зазубренные лезвия, словно ножи, рядами покрыли стену. Меж ними торчали похожие на копья острые сосульки - крупные окружены более мелкими. Всё это покрывало стену неровным узором.    Они уставились на сцену перед ними, на покрытую льдом стену, а затем перевели взгляды на Пентесилею, молча парившую, указывая рапирой на только что созданную ей ледяную скульптуру.    - Это... впечатляет - наконец признала Сона.    С совершенно невозмутимым лицом Конеко спрыгнула оттуда, где сидела, и подошла к ближайшему ледяному шипу. Она осторожно положила на него руку, и быстро убрала её, когда её обжёг холод.    - Настоящий - пробормотала она.    - Это реально круто, Арисато-сан! - вырвалось у Иссея. - Ты мне не говорил, что в тебе тоже есть Священный Механизм!    - Нет, у него нет - мягко произнесла Риас, оценивающе изучая его. То, что её взгляд задержался дольше необходимого, не ускользнуло от его внимания.    - Так ты, видимо, элементного типа? - пробормотал Иссей. - Бучо рассказывала мне про разные формы Священных Механизмов, и раз ты можешь создавать лёд, значит, твой Механизм элементного типа! Разве не клёво? Мы можем быть соперниками и тренироваться друг с другом!    - Нет.    Иссей запнулся на полуслове и уставился на него.    - Эм... Что?    - Не Священный Механизм - он кивнул в сторону Пентесилеи. - Персона.    - Персона? Что это?    - Воплощение мысли - просто ответил он. - Решимость разума, обретшая форму.    Они растерянно уставились на него.    - Я понимаю, что ты раньше не сталкивался с концепцией Священных Механизмов, Арисато-сан - произнесла Риас. - Но, возможно, ты вырос с этой силой и думал о ней как о "воплощении разума", когда в реальности это просто активация Священного Механизма?    - Священные Механизмы, способные призывать, не распространены, но существуют - подтвердила Сона слова подруги. Затем она нахмурилась. - Хотя чтобы Механизм мог призывать фамильяра, способного использовать элементы? О таком я никогда не слышала. Понадобится изучение архивов.    - Слышал, Арисато-сан? - Иссей ухмыльнулся ему. - У тебя редкий Священный Механизм, как и у меня!    Он закрыл глаза. Временами излишне весёлый настрой парня его изрядно раздражал. Однако он не мог его в этом винить; это просто в его натуре. Винить его в этом - всё равно что винить Джунпея за надоедливость, или Акихито за стоицизм.    Он открыл глаза и задал вопрос.    - Ваши Священные Механизмы могут использовать только один элемент каждый, верно?    Сона кивнула.    - И те, что могут призывать. Они могут призывать только одного фамильяра?    - Да. - Очкастая смотрела на него растерянно, явно не понимая, к чему он ведёт.    Он так и подумал. Священные Механизмы, суд по тому, что они ему рассказали, были искусственными. Персоны - собственные части людей, полностью органические. У первого есть ограничения. У второго нет.    Он позволил формирующей Персону силе стечь обратно в его разум, и затянутая в железо фигура, воплощавшая представление Митсуру об королеве амазонок, растаяла. Он снова нырнул в своё сознание, выискивая подходящее для призыва воплощение; долго искать не пришлось. Те, кого он использовал больше всего, те, к кому больше всего привык, просыпались в ответ на его зов гораздо проще, чем те, кого хранил в глубинах разума. Чтобы призвать их, требовалось не больше секунды зондирования.    Эвокер снова поднялся, и хотя он больше не нуждался в инструменте, чтобы призывать самые используемые Персоны, он хотел подчеркнуть это. Ствол вновь поцеловал его кожу, и он не задумываясь нажал спуск.    - Орфей.    Знакомая сила текла через него, холодная как лёд, сопровождаемая звуком, похожим на бьющееся стекло. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что призыв сработал. Из вспышки синего света возник Орфей, глаза цвета человеческой крови мерцали за маской из почерневшего металла.    - Невозможно! - услышал он восклицание Соны.    - Хмм, этот посимпатичнее прошлого - улыбнулась Акено. - Но всё равно страшноват.    - Оно только что сменило пол?!.. - предсказуемо, от Иссея.    Он проигнорировал всех и сфокусировался на свежепризваной Персоне.    - Агилао.    Орфей поднял руку, и из открытой ладони изверглась волна удушливого жара, ударив над головами собравшихся дьяволов в созданный Пентесилеей лёд. Пламя окутало стену, сердитое оранжевое зарево быстро пожирало лёд. За считанные мгновенья покрывавшая поверхность изморозь растаяла, превратившись в лужи на полу, и даже они долго не продержались. Жар был столь свиреп, что даже на расстоянии испарил собравшиеся лужи, с шипением превратив их в облака пара.    Он видел отблески сомнения в их глазах. Они сомневались, во что верить, и он им сочувствовал. Когда Митсуру впервые ознакомила его с концепцией Персон, он сам был настроен скептически. Однако Тёмный Час и регулярные визиты в Башню быстро избавили его от любых сомнений. Но здесь не было Тёмного Часа, и не было Башни. Они не могли лицезреть Теней или испытать пробуждение Персоны. То, что он делал, можно было воспроизвести Священными Механизмами, и естественно, они склонялись к ним как к достаточному объяснению.    Пользоваться известным, чтобы объяснить неожиданное, в человеческой природе. Определённо, к дьяволам это тоже относится.    Он не мог объяснить словами, что есть Персона, без того, чтобы они отмахнулись и назвали это очередной функцией Священных Механизмов. Он мог только показать им, и хотя уже дважды продемонстрировал элементную силу, которой может владеть Персона, у него была и третья, которую он мог показать.    Без предупреждения он закатал рукав, обнажив плоть руки. Прежде чем кто-то смог возразить, он с силой ударил по столу, ощутив, как острый край разрывает кожу. Когда он поднял руку, все могли увидеть уродливую кровоточащую ссадину.    - Арисато-сан! - воскликнула Риас, на её лице было явно написано беспокойство. - Это было ни к чему!    - К чему ты это сделал?! - воскликнул Иссей, забыв своё обычное веселье при виде раненого друга.    Вопрос был не "к чему", а "зачем". Если им всё ещё нужно доказательство, он даст его единственным способом, который знает.    - Диа.    Орфей завис над ним и поднял свою железную лиру. Механические пальцы затанцевали на струнах, и в ответ он ощутил, как сила Персоны концентрируется на его руке. Он поднял руку, чтобы все могли видеть, и подождал, пока исцеляющее заклятье сделает свою работу. Кожа затянулась, с методичной медлительностью закрыв разрыв. Затем последовал ушиб, тёмные точки на коже исчезали секунда за секундой, пока не осталась лишь чистая розовая кожа. Он сжал руку в кулак и продемонстрировал им незапятнанную руку, которая несколько секунд назад источала настоящую кровь.    Он видел ошарашенные лица собравшихся вокруг, и он знал, что преуспел.    - Не Священный Механизм - повторил он, произнося каждое слово медленно, акцентируя их. - Персона.       Глава 4.       Риас предложила ему место в своей свите.    Он отозвал Орфея, и почти сразу же рыжая дьяволица предложила ему место рядом с собой. Он отказался. Судя по тому, что они сообщили ему о свитах, предложение было непривлекательное. Это, по сути, феодализм, когда меньшие аристократы поддерживают более влиятельных или короля. Что бы они не думали, он был знаком с концепцией: правитель даёт дворянам титулы и землю, и в обмен они со своими отрядами служат в его армии. Со свитами, в общем-то, было то же самое.    Он не хотел оказаться привязаным к королю или правителю. Риас обходилась со своими слугами хорошо, он был в этом уверен, но у него не было желания ей служить. Так что он отказался, и немедленно после этого Сона тоже предложила ему место в свите.    Выражение на лице Риас, когда её соперница предложила те же самые условия, что она сама несколько секунд назад, почти стоило того. Почти.    Разумеется, он отказал и Соне. С Риас он по крайней мере был в какой-то мере знаком; Сона же всего пару часов назад была ему совершенно незнакома, и появилась только для того, чтобы объяснить, кто они такие. Если он не присоединился к свите Риас, то уж точно не присоединится и к Соне.    В общем, он вежливо отказал обеим, но почему-то был уверен, что речь об этом зашла не в последний раз.    Он оказался прав. Уже на следующий день Акено и Риас встретили его у ворот академии с ослепительными улыбками на лицах. Внезапное чувство обречённости, которое он ощутил, лишь обострилось, когда девушки дружно подхватили его под руки и втащили в школу.    Он заполучил изрядную дозу убийственных взглядов прежде, когда его видели с Юкари в Старшей Школе Геккукан, и позже, когда пошли слухи о его близости с Митсуру. Он считал, что имеет достаточный опыт негативного внимания.    О, как он ошибался...    Количество злобных взглядов, которые он получил, когда две школьных красавицы протащили его по двору, было на порядок выше, чем он считал возможным. Если бы взгляды могли убивать, он бы уже был мёртв и похоронен больше сотни раз.    По крайней мере, Танатос был доволен. Аспект Смерти обожал всё, что связано с его призванием, включая излучающие жажду убийства взгляды. Там, где другие сжались и съёжились бы под грузом взглядов, Персона, представляющая Смерть, откровенно тащилась от такого внимания.    И это ещё было не худшее. Далеко от того... После того, как эта парочка выгрузила его в его классе, они пообещали, что к обеду вернутся забрать его, полностью игнорируя его исполненный ужаса взгляд.    Он был вынужден признать, что это был интересный урок. Кто бы мог подумать, что занятия могут быть столь волнующими, когда половина класса смотрит так, словно хочет вонзить кинжал тебе в спину?    Они активно пытались завербовать его, это было понятно. Риас упоминала, что дьяволы зачастую выискивали людей с сильными Священными Механизмами, и рекрутировали в свои свиты. Сона это подтвердила, и дополнительно прояснила связь силы свиты дьявола с местом в Играх Рейтинга. Чем больше Священных Механизмов может дьявол насчитать в своей свите, тем выше шансы пробиться на вершины пьедестала Игр Рейтинга. В этом был смысл. В конце концов, сила короля - это сила его последователей, и история, человеческая история, богата примерами королей, достигших величия с помощью поддерживающих их могущественных дворян.    И для них он был силён. Они не знали предела его сил, или количества Персон, которых он запас, но уже по тому, что он им продемонстрировал, они могли строить достаточно обоснованные предположения.    Он не считал неправильными их усилия завербовать его. Нет ничего в корне неправильного в укреплении своего фундамента, а это именно то, что пытались делать Риас и Сона. От королей ожидают, что они будут защищать своё царство; те, кто этого не делают, слабые короли, которые вскоре становятся низвергнутыми королями. Нет, он их не винил... Однако находил их усилия надоедливыми.    Так что когда наступила обеденная перемена, он первым вышел из класса, направившись в одну из наименее посещаемых зон школы, дабы избежать обеих дьяволиц и их свиты.    Во всяком случае, план был такой.    Он забыл включить в уравнение фактор Иссея. Иссея, который каким-то образом ухитрялся найти его каждый раз, чтобы достать его болтовнёй про гаремы. Иссея, знавшего все его убежища. Иссея, который, несомненно, рассказал всё Риас, когда она спросила.    Он совсем не был удивлён, когда, открыв дверь, обнаружил Риас и Акено сидящими в комнате, которую он использовал чаще всего, со скатертью, накинутой на составленные вместе несколько столов, и расставленной на этом большом столе разнообразной едой.    Улыбка, продемонстрированная Риас, когда их взгляды встретились, изрядно раздражала.    - Надо же, Арисато-кун, - Акено невинно захлопала глазами - какое совпадение. Мы как раз о тебе говорили.    - Действительно - кивнула Риас. - Как удачно совпало, что ты сюда пришёл, Арисато-сан. Словно сама судьба сводит нас вместе.    Он захлопнул дверь.    Предприняв поспешное отступление, он надеялся найти убежище в другом месте. Эта надежда оказалась грубо придавлена, когда он столкнулся с Цубаки Шинрой, которая немедленно захватила его в плен.    - Президент студсовета желает с тобой побеседовать - провозгласила строгая девица, и по тому, как её рука сжалась на его плече, было очевидно, что выбора ему не положено.    Его успели отконвоировать половину пути, когда помощь прибыла из неожиданного источника. Конеко и Киба, различающиеся как ночь и день, стояли в проходе, явно настроенные воспрепятствовать им. Честно говоря, ему даже стало интересно, какая же катаклизмичная ментальная битва произойдёт между соперничающими дьяволами из разных свит.    Ничего подобного.    Вместо этого, Киба залихватски пригладил рукой волосы и улыбнулся Цубаки.    - Семпай, - подмигнул парень - ты сегодня прекрасно выглядишь.    Он нахмурился. Как будто это сработает... Это же старо, как мир.    И тут он увидел, как щёки Цубаки запунцовели.    - Э-эм... - девушка запнулась. - Б-благодарю.    Он ощутил нервный тик, и был вынужден напомнить себе, что они не демоны, с которыми он знаком, а дьяволы, и к тому же дьяволы-подростки. Они столь же подвержены увлечениям и влюблённостям, как подростки-люди.    Тем не менее, мысль о существах, связанных с Преисподней, по щенячьи влюблённых, вызывала когнитивный диссонанс.    Однако прежде чем он смог задуматься об этом, Конеко скользнула со своей позиции, и потащила его за рукав; только после этого старшая девушка сообразила, что план сорвался, и без особого усердия попыталась их остановить, однако Киба немедленно встрял между ними и продолжил вгонять Цубаки в новые оттенки красного.    Интересно. В следующий раз, когда он столкнётся с Тенями Арканы Дьявол, можно будет попробовать соблазнить их попыткой пикапа, вместо обычного процесса поджаривания высокомощными Махамаонами. (пр. переводчика: в первых двух Персонах или SMT это могло сработать... :-) )    Воспользовавшись отвлечением в виде Кибы для бегства, Конеко довольно долго тащила его за собой, пока они наконец не остановились на отдых. Он перевёл дыхание и собирался было поблагодарить девушку, когда она необычно серьёзно кивнула ему, и втолкнула в открытую комнату.    Дверь со щелчком захлопнулась, прежде чем он успел собраться, и он понял, что она её заперла.    Но почему... О.    - Только подумать, Арисато-кун, ты всё время возвращаешься к нам, надо же...    Её голос заставил его содрогнуться, и медленно повернуться к соблазнительно улыбающейся ему Акено.    - Это было предначертано - произнесла сидящая рядом с ней Риас, пламенеющие волосы которой качнулись, когда она царственно кивнула. - Арисато-сан просто следует предначертанию судьбы. Он понимает, что в его лучших интересах быть вместе с нами.    Его взгляд опустился с её лица на грудь, где на серебряной цепочке свисал ключ.    Ну... Дерьмо.    Она проследила за его взглядом и усмехнулась, поняв, на чём сосредоточено его внимание.    - Невежливо так долго смотреть на грудь девушки - промурлыкала она. - Но если это ты, я не возражаю.    Он сглотнул. Чувство обречённости нахлынуло с удесятерённой силой.             Школьный лазарет не сильно отличался от того, что был в Старшей Геккукан, хотя в Академии Куо он был несколько более обставленным. Разных фиговин было чуть меньше, но впечатление сохранялось то же, равно как и запах. Запах химикатов стоял плотный, и он решил, что это весьма неприятно, когда присел на единственную здесь кровать, уже занятую.    Разубедить Риас было нелегко. Она весьма настойчиво давила, и в итоге его спас только школьный звонок, сообщивший о конце перемены и продолжении занятий. Никогда раньше он не чувствовал такого облегчения от чего-то, что все ученики по умолчанию не любят.    Улыбка, которую она продемонстрировала перед расставанием, однако, комфорта не доставила, намекая, что события этого дня ещё продолжатся, если не после школы, так завтра. Похоже, его дни незаметности резко закончились. Печально... Мир и тишина редко встречались, когда он был в SEES, и, похоже, здесь они тоже его оставляют.    Он счёл, что удачно уже то, что удалось избегать Риас и Сону до конца занятий; простая задача смешаться с потоком школьников, направляющихся домой, а затем вернуться на территорию школы. Он намеревался сделать то, что собирался во время обеда, но не смог из-за неожиданно возникших сложностей.    Он бросил взгляд на хрупкую фигуру под белой простынёй. Асия Аргенто, девушка, которую пытался спасти Иссей, девушка, которую он спас, лежала перед ним, её грудь время от времени поднималась и опускалась. То, что монашке позволили остаться на территории школы, было свидетельством влияния Риас в школе. В любом другом случае её отправили бы в госпиталь - не то, чтобы там смогли бы помочь. Её состояние не вылечить лекарствами... Это лишь вызвало бы вопросы, а для существ, желающих оставаться скрытыми в человеческом обществе, вопросы - это нехорошо.    Он ощутил укол симпатии, взглянув на неё. Лицо девушки было болезненно бледным, и бусины пота собрались на её лбу и шее. Она выглядела столь невероятно слабой, столь чрезвычайно хрупкой, что ему было тяжело подумать о том, чтобы разбудить её. Однако даже так, сейчас она выглядела немного лучше чем тогда, когда он её нашёл, когда она была окутана серой бледностью смерти, как плащом. Сейчас она просто выглядела больной, и с болезнью пришёл неглубокий сон, перемежающийся периодами усталого бодрствования. Как раз сейчас наступил такой период, и он увидел, как её глаза устало открылись.    - Иссей? - пробормотала она, заметив его присутствие рядом.    Он сдержал улыбку.    Он слышал, что парень не отходил от Асии с того момента, как её положили сюда, жертвуя свободным временем, чтобы оставаться в одной комнате с ней, составляя ей компанию. Он мог по крайней мере уважать его за это. В его глазах этот озабоченый всё больше напоминал Джунпея - снаружи клоун клоуном, но внутри - закалённая сталь. Когда Чидори пожертвовала жизнью, чтобы спасти его, эта сталь была брошена в огонь, и появилась из него чем-то нерушимым. Этот лодырь остался собой, но в нём появилась определённая сила, которой не существовало ранее. Жертва Чидори закалила его, дала ему нечто, ради чего стоит жить, кроме еды, женщин и игр.    И, как оказалось, это изначально была не такая уж жертва, поскольку вскоре Чидори каким-то образом сумела себя оживить. Он присутствовал, когда Джунпей услышал эту новость, и был искренне рад за своего друга. Рад настолько, что не возражал, когда на волне эмоций парень придавил его объятьем и стал плакать на плече.    Он искренне не ожидал от Джунпея таких эмоций, и, определённо, сам Джунпей тоже, поскольку прогулка обратно до общаги для обоих была чрезвычайно неловкой.    Они... Не упоминали этот инцидент в дальнейшем.    Он подождал, пока она окончательно очнётся, прежде чем ответить.    - Нет.    - Ой... - девушка устало потёрла глаза. - Извините. Я сперва подумала, что вы Хьёуду-сан...    Она моргнула, прогоняя туман в глазах.    - Вы Арисато-сан, верно?    Когда он согласно кивнул, она выпрямилась на кровати.    - Хьёуду-сан сказал, что вы меня спасли. Спасибо за это.    - Рад помочь - ответил он.    Девушка с любопытством посмотрела на него, обнаружив, что он больше ничего не говорит.    Он нахмурился.    Ему скверно давалось выражение заботы; это просто было не его. Он предпочитал слушать, и действовать только тогда, когда это было необходимо. Для социальных связей это работало. Он выслушивал их проблемы, и отвечал только тогда, когда это было нужно...    Так что вопрос, который у других звучал бы с искренним сочувствием, у него вышел натянутым и неловким.    - Ты... нормально себя чувствуешь?    - Да. - Несмотря на её состояние, девушка нашла в себе храбрость улыбнуться. - Сейчас я слаба, но Гремори-сан сказала, что со временем я должна поправиться.    - Этого не произойдёт.    Она уставилась на него круглыми глазами. Он выругался про себя. Он не хотел быть таким резким.    - То состояние, в котором ты сейчас, - нерешительно начал он - это моя вина. Я не смог тебя полностью исцелить.    - Не вините себя, Арисато-сан - она попыталась сесть, но даже это простое действие оказалось ей не по силам, настолько она была слаба. Вместо этого она слабо улыбнулась. - Я уверена, что вы пытались как могли, и я благодарна за это.    - Ты не понимаешь - он нахмурился, пытаясь найти более простой способ сказать это, но не смог. - Когда я нашёл тебя, ты уже была мертва.    Девушка опустила взгляд.    - О... - тихо произнесла она.    Он хотел бы, чтобы не было нужды говорить ей это, но у неё было право знать.    - Твой Священный Механизм был извлечён. Этот процесс убил тебя.    Асия закрыла глаза, и её руки сжались в кулаки, когда она вспомнила то, что не хотела вспоминать.    - Я помню, что была связана, и Иссей-сан пришёл спасти меня. И затем Райнаре начала извлечение Священного Механизма. Было такое чувство, словно что-то вытягивает мои жизненные силы, утаскивая их прочь против моих усилий удержать их - она поморщилась. - Было больно. А потом всё потемнело.    - Да - сказал он, не зная, что ещё сказать.    Воцарившаяся в результате тишина давила на его разум свинцом. Он скривился. Утешения даются ему скверно...    - Когда я сперва попытался тебя оживить, - наконец, произнёс он, когда молчание стало невыносимым - мне это не удалось. Свет отвергал тебя.    Лицо девушки омрачилось, но она понимающе кивнула.    - Я не удивлена - мягко произнесла она. - Я была отлучена от церкви. Небеса не примут меня.    - Церковь не имеет права голоса в том, принимают тебя Небеса или нет.    Она подняла на него удивлённый взгляд.    - Но Церковь...    - Организация, управляемая людьми - перебил он её. - А люди не решают, кто попадёт на Небеса. Это всегда было доменом Бога.    - Это правда - признала она. - Так почему Свет отверг меня?    - Ты нарушила правило.    - Правило? - на её лице распространилась растерянность.    - Закон небес.    Это сказал ему Метатрон, когда они стояли среди обломков, он смотрел на её прикованное тело, а ангел наблюдал со стороны.    Ария нерешительно помедлила, а затем кивнула, неохотно соглашаясь с ним.    - Однажды я исцелила дьявола, когда ещё была Святой Девой. Это из-за этого Церковь отлучила меня. Он притворялся человеком, так что я тогда не знала. Когда это раскрылось, меня назвали ведьмой и изгнали те люди, которым я помогала - её лицо пересекла печаль. - Я была вынуждена отправиться к Падшим Ангелам для безопасности, и Райнаре приняла меня.    В этом был смысл. Исцелить её было несложно; порезы и синяки на её теле легко смыло простое Диа. Сложность была с воскрешением.    Свет - жёсткая, негибкая сущность. У него немного законов, но те, что есть, нерушимы. Нарушьте любой из них, и Небеса вас отбросят. В её случае, она нарушила важнейший закон: не иметь отношений с демонами, и хотя она сделала это по незнанию, Свет не делал исключений.    Кто-то может пожаловаться, что это несправедливо. Кто-то будет злиться на Небеса за столь суровое постановление. Они - глупцы. Свет столь строг потму, что должен быть строг; один шаг в сторону от пути Небес, и появляется риск совращения. Так появились Падшие, и он видел свидетельства тьмы, запятнавшей их души, в Райнаре и Персонах, обитающих в его разуме. Так что в то время как другие могли пожалеть девушку и объявить её судьбу трагедией, он лишь принял это, как оно есть.    Но принять - не значит не бороться. Никс потребовало, чтобы человечество приняло свою гибель; он боролся с этим, вогнав клинок Танатоса в её уродливое, пустое лицо. И когда она меняла Арканы, принимая чудовищные формы одну за другой, он продолжал бороться, призывая высшие Персоны каждой Арканы, которую она оскверняла. И когда наконец она была вынуждена принять свою финальную форму, под тенью Луны, неотвратимо падающей на Землю, чтобы покончить со всем сущим, он превзошёл ограничения времени и пространства, чтобы бороться с ней на том разбитом, безнадёжном пейзаже, с одним лишь безграничным потенциалом человечества за спиной и бессчётным количеством Персон в разуме.    Этого было достаточно. Никс была могущественна; это невозможно отрицать. Но он принял то, что она могущественна, принял тот факт, что она то, чем себя называла, и тем не менее, боролся с ней.    И когда он стоял среди руин той церкви, глядя на неподвижное тело девушки, прикованной к сломанной деревянной колонне, он принял тот факт, что это её судьба, и несмотря на это переборол волю Света, чтобы вновь дать ей жизнь.    Метатрон почти был в ярости.    - Если Свет не мог мне помочь, - наконец, произнесла Асия - то как вы меня оживили?    Он улыбнулся ей, надеясь, что это её успокоит.    - Не все формы воскрешения принадлежат ангелам.    - Я... Понимаю.    Она не понимала, но он не мог её в этом обвинить. Это было очень короткое объяснение для процедуры, которая, скорее всего, подорвёт всю её веру. А ещё это было нечто, чего он не хотел открывать, пока не уверен в своём положении в этом мире и отношениях с теми, кто в нём обитает.    - Но это сработало? - с надеждой спросила она, и когда он кивнул, она продолжила. - Если это сработало, почему я так слаба?    Её взгляд метнулся к нему, расширяясь в понимании.    - Вы сказали, что я не оправлюсь.    - Это так. Твой Священный Механизм. Я не смог его воспроизвести.    Он пытался. Воспользовавшись тем же методом, который использовал, чтобы воскресить её, он поместил фрагмент силы в её тело, где он немедленно разбился на части. Он знал, что это произойдёт. Ещё до того, как Риас и Сона объяснили ему концепцию Священных Механизмов, он ощущал рассеивающуюся ауру энергии, ещё остававшуюся в теле девушки. Его предположение было близко к истине: остатки оружия, выкованного силой, с которой даже он не мог сравняться, скрытого в хрупком теле смертной. И даже имитировав процесс его создания, он знал, что воскрешение будет частичным, мимолётным, неполным.    И всё же даже неполное воскрешение было лучше, чем вообще никакого, и он считал это победой, поскольку истинное воскрешение и не было его целью.    - Так что со мной будет? - спросила она.    - Ты зачахнешь. Когда исчезнут остатки твоего Священного Механизма, то же случится и с твоей жизнью.    Асия полуулыбнулась ему. Он признавал её способность сделать это - но, с другой стороны, это всегда было характерной чертой людей. Улыбаться в лицо беды.    - Из ваших уст всё звучит так неотвратимо, Арисато-сан...    - Я прошу прощения - искренне произнёс он. - Я не привык к таким разговорам.    - Всё в порядке. Это даже подкупает.    Девушка откинулась на подушки, и слегка кашлянула.    - То есть, я умру.    - Да - ответил он. - Ты умрёшь. А затем будешь жить.    Она непонимающе взглянула на него.    - Завтра ты попросишь Риас, чтобы тебя сделали дьяволом, и когда ты умрёшь, она воскресит тебя как часть своей свиты, и ты будешь жить снова, просто не как человек.    Асия медленно кивнула.    - Гремори-сан сказала, что если ситуация ухудшится, она предложит мне этот вариант. Стать дьяволом, имею в виду.    - Не удивлён, что она это сделала - ответил он, и подождал неизбежного вопроса.    - Но если я всё равно умру, то зачем вы меня оживили?    Он терпеливо взглянул на неё.    - Потому что ты заслуживаешь выбора.    - Выбора?.. - неуверенно спросила она.    Он встал и потянулся, слегка поморщившись, когда пара суставов хрустнули.    - Риас предложила тебе этот вариант, поскольку ты ещё была жива. И поэтому я оживил тебя. Чтобы у тебя была эта возможность. Выбрать, жить как дьявол, или умереть как человек.    Девушка опустила взгляд, и он заметил, что она крепко сжала края кровати.    - Думаю, я предпочла бы жить как человек - мягко произнесла она.    - Это сожаление, которое ты ощущаешь. Оно было бы невозможно, если бы ты умерла и Риас обратила тебя.    - Я не понимаю.    - Дьявол вечно верен демону, которому служит. Твой случай не будет отличаться. Твоя способность выбирать, способность решать свою судьбу, будет отброшена и заменена послушанием Королю свиты, к которой ты принадлежишь.    Риас и Сона не включили эту часть в свои объяснения, но он знал. Демоны в его разуме дали ему знать.    Асия прикусила губу, подумав об этом.    - Способность выбирать - это то, что делает нас людьми. Способность выбирать - то, что делает нас лучше. Ты потеряешь это, став дьяволом.    - Я хочу жить - произнесла она через какое-то время. - Я хочу быть друзьями с Иссем, Риас, и остальными.    Её голос дрожал.    - Но я не хочу терять для этого свою человечность. Почему я не могу просто быть собой и жить счастливо?    Этот последний вопрос не был обращён к нему, или к кому-то вообще, но он всё же решил ответить.    - Иногда нам приходится делать выбор между вариантами, которые мы не хотим. В такие моменты, способность выбирать - наш сильнейший союзник и наш самый ценный дар.    Она ничего не сказала, и лишь снова опустила взгляд.    - Я прошу прощения - повторил он, когда молчание затянулось.    Она взглянула на него, и он заметил влагу в её глазах.    - Я прошу прощения, что не был способен воскресить тебя полностью. Священный Механизм в твоём теле создал сложности. Я прошу прощения, что лишь дал тебе этот последний шанс выбрать.    Асия вытерла глаза и вздохнула.    - Хьёуду-сан сказал, что вы очень холодны.    Он кивнул. Это звучало похоже на Иссея.    - Но я не думаю, что это так - она улыбнулась ему. - Я думаю, что вы очень добры, Арисато-сан.    Неожиданно её тон стал очень осторожным, даже нервным.    - Вы будете думать обо мне хуже, если я решу стать дьяволом? - спросила она.    Метатрон стал бы. Как и множество других, чьи золотые формы сияли на золотых тронах.    Но он не был одним из них.    - Я не сужу - наконец, ответил он. - Я лишь принимаю.             Была поздняя ночь, когда он направился домой. Его разговор с Асией был долгим, и даже после его окончания он не мог позволить себе роскоши отдыха: квартплата сама не заплатится. Так что остаток дня он перемещался от подработки к подработке, вкладывая в них по несколько часов. К счастью, все они были ближе к консультациям, и не связаны с существенными физическими усилиями; и неплохо оплачивались для нескольких часов работы.    Тем не менее, он устал. И потому не слишком внимателен к окружению, когда брёл по лестнице к своей квартире.    Он отпер дверь и вошёл.    Первым, что он заметил, был свет: он был включен. Что было странно, учитывая, что он каждое утро не забывал их выключать, отправляясь в школу. Ему не нужны были увеличенные счета за электричество.    Затем он заметил их, узнал, что они такое, и немедленно барьер Обнуления Света замерцал вокруг него - то, что следовало сделать при первой стычке с ними.    Ближайшая к нему фигура, единственная стоящая на ногах, одетая в безумно устаревший лиловый костюм, медленно подняла руки.    - Переговоры?..             - Ты не понимаешь последствий - тот, кого звали Донасек, зыркнул на него через стол - того, что ты сделал.    Они сидели в его скромной комнате, собравшись по сторонам деревянного стола, который он использовал как обеденный. Помимо Донасека были ещё двое, те же, с которыми он встретился в церкви, но не сражался.    На стуле слева опасно наклонилась Миттельт, младшая из них, чьи светлые волосы были завиты в две детских косички. Снаружи она выглядела мило, даже невинно, но он знал о Падших достаточно, чтобы немедленно отбросить такую мысль. Чем невиннее выглядел кто-то из их племени, тем темнее были их души на самом деле.    Справа сидела высокая, фигуристая Калаварнер, обтягивающее одеяние, которое она решила надеть, оставляла мало свободы воображению. Тёмные волосы женщины практически закрывали её глаза, но он ощущал, что она следит за ним, следит с того самого момента, как он вошёл в квартиру.    Он действительно не хотел знать, почему она постоянно перекладывала ноги с одной на другую, или маневрировала так, чтобы дать ему удобную возможность заглянуть в её вырез. Серьёзно, не хотел. Это угрожало его рассудку.    - Когда закончилась Великая Война, больше всего пострадали силы Небес - продолжил мужчина. - Когда Бог был убит, их армии отступили с поля боя, преследуемые и Падшими, и дьяволами. Множество Архангелов было потеряно в тот день в тщетных усилиях собрать свои силы. Лишь благодаря стойкой обороне стен Небес Михаилом легионы Ада были наконец остановлены. К тому времени все три фракции были истощены настолько, что находились на грани вымирания. Договор был подписан, но всем было очевидно, что Небеса больше всех потеряли в Нескончаемой Войне.    Он продолжал хранить молчание, лишь поднимая взгляд, когда Падший затрагивал какой-то неизвестный ему момент, ожидая неизбежного откровения, которое должно было поразить или испугать его.    - Среди тех, кто пал, был Метатрон.    О. Вот оно.    - Когда Бог пал, один лишь Метатрон отказался покидать поле боя. Его броня была многократно пробита, но орошая серебро своего обличья кровью из множества ран, он стоял над телом Божьим и защищал его от окружающих орд демонов и Падших. Его копьё, Инаэрион, повергло многих чемпионов обеих сторон, прежде чем его превозмогли числом. Своим последним непокорным деянием он швырнул Инаэрион обратно на Небеса, дабы никто из врагов не сумел взять его как трофей, а затем подорвал себя взрывом света, чтобы защитить тело Божье от осквернения.    Донасек помедлил, пытаясь добавить веса своим словам. Это была хорошо знакомая ему тактика; сперва от Митсуру, и в последнее время от Соны. В исполнении ангела это не сработало, только придало ему вид отчаявшегося.    - Я видел это копьё, прежде чем Пал. Оно упало в Вестибюль Тронов, и там оно остаётся по сей день, нетронутое и недвижимое, ибо никто не может подойти к нему, не ощутив его ярость на смерть своего владельца. Лишь Михаил пытался извлечь его, и когда он это сделал, Инаэрион обжёг его своим гневом.    Бородач повернулся и бросил на него взгляд; в его глазах сияли удивление и страх.    - Метатрон был величайшим из ангелов. Он был несокрушимой стеной, на которую мог положиться весь наш род. Даже среди Падших, мы почитаем его за его силу, хоть и ненавидим как врага. И ты... ты призвал его    Падший Ангел отшатнулся, когда выражение на его лице осталось неизменным.    - Ты понятия не имеешь, что грядёт - прорычал мужчина. - Пусть всего один слух, лишь йота произошедшего утечёт, и силы Небес спустятся сюда, чтобы докопаться до истины. И когда они найдут тебя, и узнают, на что ты способен, они силой вырвут твою силу из тела, чтобы Метатрон мог принять материальную форму и править вновь. И тогда он примет Инаэрион, отбросит договор, и продолжит поход против Пылающих Преисподних и нас. Ангелы последуют за ним без вопросов, и Великая Война вновь поглотит этот мир.    В его болтовне было множество предположений и ошибок; он мог по крайней мере поправить часть из них    - Он этого не сделает.    Донасек фыркнул, позволив проступить своей заносчивой, Падшей стороне.    - И что заставляет тебя так думать?    - Потому что я ему не позволю.    Слева Миттельт издала звук, похожий на нечто среднее между фырканьем и смехом.    - Ты шутишь. Человек, командует Архангелу? Сама идея тупая - фыркнула она, хотя в её исполнении это выглядело так, словно она дуется. - Даже если вообще в своих словах есть хоть что-то.    Она повернулась к своим товарищам-Падшим, и на её детском лице было ясно видно раздражение.    - Почему мы вообще здесь, слушаем эти глупости? Всё это вообще может быть надувательством!    - Ты видела Метатрона - огрызнулся Донасек. - Ты видела, как он появился за его спиной. Появился, чтобы наказать нас.    - Это могла быть иллюзия - девочка упрямо скрестила руки на груди. - Существуют Священные Механизмы, способные на такое.    Он не стремился её поправить. Дьяволам он продемонстрировал Персоны как жест доброй воли в обмен на то, что они рассказали ему правду. Для этих Падших делать то же не было нужды. Им он ничего не должен.    Как выяснилось, в этом действительно не было нужды. Калаварнер внезапно встала со своего стула, опрокинув неуклюжее сиденье.    - Вот - женщина сорвала ткань на своём плече, обнажив кожу для взгляда младшей из ангелов.    Он нахмурился. Там, вытравленные в коже, сияли сигилы света, священные руны, которые он не понимал.    - Это не иллюзия. Это было вырезано на наших телах, когда мы очнулись. Они есть у меня, есть у Донасека. И у тебя тоже.    Миттельт что-то пробурчала, но не смотрела в глаза старшей Падшей.    - Это Метка Покаяния, даваемая тем, кто согрешили, но ещё могут искупить свою вину. Они даны нам им, и ты не отвергнешь эту честь.    Миттельт вздёрнула голову при этих словах.    - То, что у тебя фетиш на Метатрона, не означает, что я должна делать, как он сказал - выплюнула она.    Хм. Это определённо объясняет, почему эта женщина так на него смотрела.    - Ты смеешь отбросить шанс на искупление? - прошипела Калаварнер, ничуть не смущённая обвинением. - Наглая мелочь! Мне следует убить тебя прямо сейчас за непочтение к его предложению!    - Попробуй, - ухмыльнулась Миттельт, чьё лицо обратилось в уродливую маску жестокости - и я вытру тобой пол, сучка!    Донасек тоже встал, неприязненно зыркнув на Падших-женщин.    - Как ваш лидер, я требую прекратить эту свару! У нас есть куда более серьёзные проблемы!    Парочка обернулась к нему с гневом на лицах.    - Кто сделал тебя нашим лидером? - фыркнула Миттельт.    - Я не помню, чтобы тебя кто-то назначал - зыркнула на него Калаварнер.    Донасек собрался.    - Я был вторым после Райнаре.    - Да, - выплюнула Миттельт - и Райнаре надрал зад человек. К чему ведёшь?    Мужчина нахмурился.    - Если хотите так, - его крылья расправились, чёрные перья проросли из плеч - то я обеспечу, чтобы вы больше не срывались с поводка дисциплины.    Обе падшие скопировали его действие, и на глаза показались ещё две пары крыльев.    Он вздохнул, наблюдая, как его жилая комната готова превратиться в поле боя. От всех этих споров у него начала болеть голова, а он терпеть не мог головную боль.    Он позволил сполоху силы протечь через него, просочившись в его разум как вода через сломанную плотину, наполняя его сознание своим неукротимым присутствием.    Умолкните.    Все стёкла, все фарфоровые тарелки, все хрупкие объекты в непосредственной близости внезапно рассыпались на осколки, разлетевшиеся в стороны.    Он улыбнулся. Глас Господень, воистину.    Теперь все они смотрели на него, Падшие Агелы, уставившиеся широко раскрытыми глазами. И затем, дружно как один, осели обратно на свои сиденья.    Хорошо. Он поднял кулак с того места, где ударил им о стол, чтобы подчеркнуть, и стол немедленно развалился надвое, рассыпавшись грудой расщеплённого досок и отвалившихся ножек.    Досадно. И приобрести удалось со скидкой...    Он бросил взгляд, и убедился, что Донасек и Миттельт потрясённо смотрят на него с открытыми ртами.    - Не драться за столом.    Они заторможенно кивнули. Все, кроме Калаварнер, которая следила за ним, залившись краской.    - Ох, - похоже, женщина испытывала блаженство, и к его лёгкому дискомфорту, одна её рука опустилась и принялась соблазнительно поглаживать её бедро - Метатрон-сама меня отругал...    Он содрогнулся. Падшие Ангелы. Не-е...    Донасек внезапно ухмыльнулся.    - Вот твой ответ, Миттельт - подмигнул он. Девочка надулась и уставилась на ноги.    Повернувшись, бородач внимательно изучил его.    - Кто ты?    Он поднял бровь. Прямолинейно...    - Кто ты, чтобы взывать к силе Небес? - продолжил Донасек, обшаривая его взглядом, словно одно это могло принести искомые ответы. - Кто ты, что командуешь Архангелу?    Столь широкий вопрос заслуживал равно широкий ответ.    - Я Минато Арисато - ответил он, и наклонился, чтобы поднять половинку чайной кружки. Серьёзно, печально. Это была его любимая, между прочим.    - Я не об этом! - прорычал мужчина. - Что ты за сущность, что делаешь то, что делаешь?    Он предпочёл не отвечать, и вместо этого наклонил голову в сторону фигуры, всё это время неподвижно лежавшей на его диване.    - Что с ней такое?    Донасек повернулся, на миг растерявшись. Его лицо омрачилось, когда он увидел объект вопроса.    - Хочешь сказать, ты не знаешь? Ты же сам подверг её суду!    Он пожал плечами.    - Просвети меня.    - Метатрон оторвал её крылья. Ранг Падшего Ангела определяется количеством крыльев, которыми он или она обладает. У неё их нет. Лишив её крыльев, Метатрон, по сути, лишил её статуса.    - И что это значит?    - Это значит, что я просто бесполезный кусок хлама - наконец подняла взгляд обладательница голоса, чьё когда-то красивое лицо устилала горечь.    Донасек напрягся.    - Я этого не говорил, Райнаре.    - О, избавь меня от своей жалости. Я не могу летать. Я едва могу бросить копьё света. Я сейчас не сильнее смертных.    - Хмм - произнесла Миттельт. - Такая Райнаре мне нравится. Она гораздо менее нахальная, чем раньше.    - Заткнись, Миттельт.    Мгновенно лицо мелкой зажглось злобой.    - О? Хочешь заставить меня, Райнаре? Что ты можешь мне сделать сейчас, когда не обладаешь своей силой? Ты хлам. Напоминаю, это твои слова, не мои.    Бывшая Падшая с ненавистью зыркнула на притеснительницу, но сделать ничего не могла, так что в итоге просто отвернулась.    - Видите? - уверенно произнесла Миттельт. - Эта Райнаре мне нравится. Она знает своё место.    - Она была нашим товарищем - рявкнул на неё Донасек. - Ты могла бы по крайней мере вести себя мягче.    - И что? - фыркнула девочка. - Она потеряла полезность, когда её крылья были оторваны. Нам нужно было просто бросить её в той грёбаной церкви гнить.    - Для кого-то, отмеченого Светом для покаяния - вмешался он, прежде чем ссора началась снова - ты определённо начала не с той ноги.    Это заставило её заткнуться. Он повернулся к Донасеку, который всё ещё сверлил взглядом младшую Падшую.    - Если она так слаба, почему вы не забрали её куда-то, чтобы оправиться?    - Ну, - внезапно мужчине явно стало некомфортно - мы надеялись, что с этим ты поможешь.    Уголки его рта поднялись в неприятной улыбке. Это становится интересно.    - Падшая, потерявшая свои крылья, уязвима. Ангелы всегда ненавидели нас. То же относится к дьяволам. Если любая сторона выяснит, что с ней случилось, они не задумываясь воспользуются ей состоянием и ликвидируют её. Мы надеялись, что ты выделишь ей место, где можно остановиться, на какое-то время.    Она на секунду задумался, в своём ли уме этот парень.    - С чего бы мне это делать?    - Ты - аватар Метатрона. Ты его Глас, как он - Глас Господень. Если ты не сможешь её защитить, то для неё нет на Земле безопасного места.    Они так считают?    - Она пыталась меня убить.    Донасек неловко почесал затылок.    - Мы надеялись, что ты это опустишь.    - Она пыталась убить моего друга.    Мужчина скривился.    - Мы надеялись, что это ты тоже опустишь.    Он бесстрастно взглянул на него.    - Вы надеетесь слишком на многое.    Сухой, горький звук заставил их обоих обернуться. Райнаре смеялась, хотя по выражению её лица она с тем же успехом могла бы плакать.    - Кокабиэль обещал мне мир - проскрипела она. - Он обещал мне многое. Он искушал меня запретным знанием, оружием, которое окутает мир огнём, тем, чего желают даже ангелы. И я отвергла всё. И тогда он искусил меня любовью, и я пала по своей воле.    Женщина похлопала себе по животу, где её пронзил клинок Метатрона.    - Взгляните на меня сейчас. Отброшенная. Сломленная. Покалеченная. И вынужденная полагаться на жалость человека.    - И ты жалеешь об этом?    Она зыркнула на него, и к её чести, не вздрогнула, когда он встретил её взгляд холодной улыбкой.    - Я не сожалею, что любила, - прошипела она - но жалею обо всём остальном. Я сожалею, что стала Падшей. Я сожалею обо всех этих тёмных деяниях. Я сожалею, что не плюнула ему в лицо, как следовало, когда он впервые приблизился ко мне. Но что толку? В чём смысл сожалений, когда дело уже сделано?    - Ты удивишься - заметил он. - В конце концов, это сожаление спасло ваши жизни.    Они уставились на него.    - Я просил его убить вас - произнёс он, ничуть не смущаясь, ибо это была правда. - Он попросил меня пощадить вас. Я согласился, и вот все вы здесь.    - Но мои крылья... - пробормотала Райнаре. -...это был мой приговор...    - Это должна была быть твоя жизнь - возразил он, и она умолкла.    - Кто ты? - вновь спросил Донасек, но в этот раз его голос дрожал. - Кто ты, чтобы судить нас? Кто ты, чтобы Архангел выпрашивал наши жизни? Кто ты?    Это было неверной оценкой событий. Он не судил. Он лишь принимал. И Метатрон не выпрашивал; он попросил, и он согласился.    В повисшей тишине глаза мужчины расширялись, пока не озарились пониманием.    - Нефилим - наконец, прошептал тот.    Он нахмурился.    - Нефилим? - Миттельт рассмеялась, хотя её тон был далёк от уверенности. - Вот к чему мы обратимся за объяснением? К легендам и старым сказкам?    Она повернулась, увидела выражение его лица, и всё её нахальство как ветром сдуло.    Нефилим.    Это был титул, и не больше того.    Сандальфон назвал его так, когда он вышел из высшего слияния Арканы Луна.    Рафаэль вонзил свой меч с алмазным эфесом в землю и преклонился, произнеся ему это слово.    Габриэль улыбнулся ему, когда он призвал его из Арканы Императрица, и пропел этот титул мягким, мелодичным голосом.    И Метатрон. Метатрон, которого он создал из слияния величайших Архангелов, чей ранг у Небесного Престола не уступал никому, кроме самого Бога. Метатрон, чья гордость как Гласа Небес была известна почти так же, как его ненависть к демонам. Метатрон, демонстрировавший безразличие к тем, кто был ниже его, пристально взглянул на него из-за своей мерцающей маски, когда впервые явился в Бархатной Комнате, призванный существом, кое должно было с любой стороны уступать ему.    - Нефилим - произнёс он, и почтительно склонил свою серебряную голову.    Он всё ещё помнил кривую улыбку Игоря, когда оба они взглянули на небесное существо, парившее перед ними.    - Я был Мастером Бархатной Комнаты много ваших лет, - произнёс старик, как обычно, держа пальцы под подбородком - и я видел безграничный потенциал человечества. И это - Игорь махнул рукой в сторону ангела серебра и стали - сравнимо с высшими вершинами.    Улыбка превратилась в хищный взгляд.    - Вы, мой друг, были весьма интересным гостем.    Тогда он не имел понятия, что это значило. Даже сейчас были лишь намёки.    Нефилим. Лишь титул, и ничего больше.    Они уставились на него, Падшие Ангелы. Даже Райнаре, больше не выглядящая исполненной горечи, потерявшая своё злобное, хмурое выражение. Он кивнул ей.    - Она может остаться.    Ему самому было неприятно, что в его голос прополз железный тон власти.       Глава 5       Прошла неделя, и он даже удивился, как быстро она пролетела.    Асия учла его совет, и когда он увидел её в следующий раз, она была на ногах, совершенно здоровая, хотя уже дьявол, а не человек. Он был искренне рад за неё. По той немногой информации, которую сумел выжать из Риас, и по истории, которую рассказала ему сама Асия, когда он сидел у её постели, девушка заслуживала второй шанс.    Однако то, как она стала относиться к нему после поправки, радовало его куда меньше. Девушка стала называть его "Ангел-сан", несомненно из-за того вечера, что он провёл рядом с ней, объясняя, что он сделал, и по какой причине. Определённо, не стоило объяснять всё так подробно, со всеми этими объяснениями про Небеса, Свет и тому подобное. Стоило опустить наиболее специфичные моменты; ему хотелось пнуть себя за то, что не сделал этого. Но потом он вспоминал страдание, через которое прошла бывшая монашка, ложь, которой была наполнена её прошлая жизнь, и мысли о том, чтобы её обмануть, резко пропадали. Уж она-то заслуживала знать правду, и небольшой дискомфорт с его стороны был жертвой, на которую он был готов пойти.    И всё же было было очень неуютно, когда идёшь по коридору, и внезапно девушка объявляет тебя посланником Небес. Это вызывало взгляды, и не в хорошем смысле. Так что он выбрал момент, чтобы отвести девушку в сторону, и объяснил ей, почему называть его ангелом в переполненных классах и занятых коридорах - не лучшая идея.    Это прекрасно сработало - и с треском провалилось.    - Понимаю, Ангел-сан - серьёзно кивнула Асия после его объяснения. - Вы пытаетесь оставаться незамеченным среди нас, чтобы указывать людям путь на Небеса...    Девушка наклонилась ближе и заговорщически прошептала:    - Не беспокойтесь, я сохраню в секрете, кто вы.    И так она перестала публично называть его ангелом, что было хорошо, но продолжала называть приватно, что было скверно, поскольку она была членом свиты Риас, и это означало, что остальные дьяволы неизбежно услышат.    Риас это откровенно веселило, как и Акено. Следующие несколько дней эта парочка отчаянно надоедала ему; Риас заявляла, что будет грандиозно, что она заполучит первого в истории ангела в свите дьявола, а Акено интересовалась, покарает ли он её, если у неё будут нечистые мысли.    Если бы он только мог...    Введение Асии в свиту Риас также привело к неожиданному побочному эффекту, в основном в виде её влияния на Иссея. Определённо, бывшая монашка за его попытку спасти её считала парня своим спасителем, и хотя попытка провалилась, это не притупило энтузиазма, с которым она липла к нему. Где можно было заметить Иссея, там всегда была и Асия, воркующая над парнем, и любяще улыбающаяся, когда он смотрел на неё. Иссей, при всей его озабоченности, сперва не понимал, что ему делать, когда женское внимание направлено на него, а не наоборот. В тех случаях, когда он был с ними, и Асия делала что-то, что заставляло парня покраснеть, Иссей всегда бросал на него взгляды в поисках помощи, взглядом выпрашивая вытащить его из неудобной ситуации. В таких случаях он старательно находил какое-нибудь срочное дело, предоставляя дьявола на произвол его заслуженной судьбы.    Он считал это адекватной местью за то, что был вынужден слушать бесконечную болтовню про гаремы, которую вываливал на него Иссей.    Эти дни пролетали довольно комфортно, и даже Риас стала меньше надоедать попытками втянуть его в свиту. С включением в неё Асии, дьяволица была занята обучением нового члена своей группы, и он был рад мирному времени. Возможно, потому и время пролетало столь быстро.    А затем что-то произошло, что-то, что повлияло не только на Риас, но и на всю её свиту. В следующий раз, когда он их увидел, собравшихся в их клубной комнате, над их головами нависло ощутимая мрачность. Единственным указанием о том, что происходит, котое он получил, были пророненые Иссеем слова, что-то про "Петуха на гриле". По тому, как парень скрипел зубами и говорил о всё более суровых способах изничтожить упомянутого "Петуха на гриле" он сперва решил, что вся их команда схлопотала несварение и планировала отомстить ресторану, скормившему им блюдо.    Разумеется, дело было не в этом, и он понял, что тут нечто гораздо более зловещее, когда Риас возобновила попытки рекрутирования его в свою свиту с удвоенным рвением. Однако сейчас в её методах что-то изменилось. Там, где раньше в её попытках была определённая доза поддразнивания, определённая игривость, сейчас было некое отчаянье, и он не знал, почему.    Именно поэтому, когда она попросила его сопроводить их в тренировочном походе в обособенную зону вдалеке от школы, он согласился.             Поляна находилась посреди леса, окружённая зелёными зарослями, граничащими с дремучей чащей. Это было обособленное место вдалеке от посторонних глаз, и если бы с ним не было проводника, он бы с лёгкостью заблудился. Следовало отдать Риас должное: дьяволица умела выбирать тайные места.    Его взгляд пробежался по окружающему пейзажу, замечая горки земли и обожжёные участки на деревьях, которые не могли возникнуть естественным путём. Некоторые из них были совсем свежими.    Но это было разумно; Риас сообщила ему, что здесь они практиковались со своими Священными Механизмами, отрабатывали командную работу и проверяли новые стратегии.    Он сел на ближайшее бревно, наблюдая, как беседуют меж собой остальные члены похода. Их слова были приглушёнными и намеренно скрытими от посторонних ушей; он это прекрасно понимал. В конце концов, каковы бы ни были планы Риас относительно него, он оставался не членом её свиты, и намеревался сохранить эту позицию. Что означало - персональные слова, предназначенные для её слуг, не предназначались для его ушей. И это его вполне устраивало. Если Риас захочет ему рассказать, сделает это, когда будет подходящий момент.    Он увидел, как одна из фигур отделилась от группы и побрела к нему.    Юуто Киба. Ученик третьего года, и оспариваемо самый популярный парень в академии, если и не за внешнюю привлекательность, то уж точно за искренний шарм. Как и у Риас, в нём была некая характерная искренность, и то, как он всегда улыбался, делало общение с ним простым и лёгким; легион его тайных поклонниц свидетельствуют. Однажды они едва не затоптали его, когда он имел неудачу пересечь дорогу парня в коридоре. Поток фанаток вжал его в стену и держал так несколько минут, в то время как они возбуждённо вздыхали и хихикали, пока Киба наконец не прошёл. Конечно, тогда он считал его человеком, а не дьяволом.    Сейчас, после того, как провёл какое-то время со свитой Риас, он задумался, какая часть этого шарма фальшивая. Парень всё ещё улыбался, всё ещё был вежлив при личном общении, но были моменты, когда он замечал дьявола глядящим в даль, словно предаваясь воспоминаниям.    Когда-то он был человеком; Риас сказала ему это, и Киба подтвердил подробнее, хотя его изложение событий всё равно было лишь краткой выжимкой. Но судя по тому, что он знал о дьявольских воскрешениях, перед обращением он умер, и он ни на секунду не сомневался, что в его истории было нечто мрачное, что и привело в итоге к такой судьбе.    Ещё был вопрос свиты, хотя в случае Кибы это был не вопрос.    Риас и Акено неотступно преследовали его, пытаясь завербовать. Иссей, как ни странно, испытывал наибольший энтузиазм в этом отношении. Асия, как самый новый член, только начала устраиваться, и мало что могла сказать, но он знал, что она была бы рада, если бы он был с ними. Конеко всегда была молчалива, но по тем взглядам, которые он временами ловил на себе, он полагал, что девушка поддерживает его включение в команду по крайней мере из-за силы, которой он обладает. Только Киба оставался в этом вопросе нейтральным, и если не считать его участие в нейтрализации Цубаки, он практически не участвовал в попытках Риас заманить его.    Он инстинктивно понимал, что уважение этого парня не появится само. Его нужно заслужить.    Это напоминало ему Акихико. Включая фанаток.    Когда Киба приблизился, он встал, и его внимание привлекли объекты, которые дьявол нёс на плече.    Как интересно.    - Умеешь с ними обращаться? - спросил красавчик и бросил ему один из двух мечей, которые нёс. Он поймал его за рукоять и крутанул запястьем, смакуя знакомое ощущения клинка в руке. Мечи были его излюбленным оружием в Башне, и множество Теней были повержены его сталью.    - Неплохо - улыбнулся Киба. - Приятно видеть, что у потенциального Слона (пр. переводчика - вообще-то Епископа, кастера в данной системе, но это всё-таки шахматы, и случай не такой, как с Рыцарем-Конём Кибой...) есть некий опыт ближнего боя.    Дьявол заметил его недоумение и усмехнулся.    - Прошу прощения. Я слишком забегаю вперёд. Сона объяснила про Игры Рейтинга, но опустила некоторые тонкости. Попросту говоря, если ты когда-либо присоединишься к свите Риас, или вообще любой свите, твоим рангом будет Слон.    - Слон - повторил он. Ясности это не добавило.    - Да. Ранг определяется тем, в чём хороша фигура. Я сам - Рыцарь/Конь, и моя специализация - ближний бой и скорость. В целом, в этом хороши все Рыцари, но они используют разные Священные Механизмы. Конеко, что вон там - он махнул в сторону стройной девушки, стоящей рядом с Риас - Ладья. Она, может, и не выглядит так, но она способна перенести и нанести уйму повреждений. Это разница между Рыцарями и Ладьями. Рыцари очень быстры, но они довольно хрупкие. Ладьи, с другой стороны, могут выдержать изрядный урон, но они обычно довольно медлительны.    Он понимающе кивнул, и проследил, как дьявол проделал собственные сложные движения мечом.    - Акено - наша Королева. Она обладает всеми сильными сторонами Слона, Рыцаря и Ладьи вместе. Помимо Риас она - наша самая важная фигура в Игре Рейтинга. Иссей, как он мог тебе сказать, наша единственная Пешка. Обычно в свите бывает несколько Пешек, но когда Бучо воскресила Иссея, ей пришлось использовать все восемь фигур.    Дьявол помедлил, словно задумавшись о чём-то, а затем покачал головой и продолжил.    - Последний ранг - Слон, и в отличие от предыдущих, они обычно дальнобойные. Почему ты к ним и относишься. Сила, которую ты продемонстрировал, способность использовать элементы огня и льда и даже исцелять себя, делает тебя очень хорошим Слоном.    - Понятно - ответил он. - А Асия? Она тоже Слон?    Киба улыбнулся ему.    - Именно. Её дар исцеления делает её очень сильной фигурой, но при этом нуждающейся в охране. В общем-то, это норма для всех Слонов. Они оказываются уязвимы, если втянуты в ближний бой. И поэтому я здесь. Проверить твои способности ближнего боя, чтобы мы могли оценить, сколько усилий потребуется, чтобы защищать тебя в Игре Рейтинга.    Он взглянул на клинок в его руке, а затем на давшего его ему дьявола.    - Я не намерен входить в свиту Риас.    Его оппонент отсалютовал мечом, а затем поднял его на уровень лица в стойке дуэлянта.    - Как скажешь - Киба наклонил голову. - И все же, сделай мне одолжение.    И он сделал выпад.    Он видел направляющееся к нему мерцающее остриё, и на долю секунды оказался парализован нерешительностью. Затем инстинкты взяли верх, и хотя месяцы неиспользования притупили их, он всё же сумел вовремя поднять клинок и парировать выпад.    - Хорошо, - голос дьявола был наполнен одобрением. - Снова.    В этот раз это был рубящий удар сверху, обманчивый в своей простоте. Блокируй его напрямую, и сила оппонента врежется в него и выбьет меч из рук. Он поднял меч, отражая удар, но позволил своему клинку наклониться, так что когда меч Кибы столкнулся с ним, он соскользнул под углом.    Два меча проскрежетали друг по другу, прежде чем разойтись. Его оппонент удивлённо глянул на него.    - Необычная форма.    Прежде чем он сумел ответить, Киба вновь атаковал, и внезапно он оказался окружён смерчем точных ударов меча, столь быстрых, что казалист расплывчатым мельканием. Он едва держался, полагаясь на свои боевые инстинкты, пока боролся с неослабно продолжающимися нападениями. В конечном итоге кто-то должен был совершить ошибку, и внезапная боль в плече сообщила, что этот кт-то - он.    Они оба отступили, он - кривясь, Киба - улыбаясь. Он бролил взгляд набок и увидел дыру в своей форме, где царапнул клинок парня.    - Первая кровь за мной - произнёс его оппонент.    Он покачал головой, и указал своим мечом на плечо Кибы. Дьявол глянул в указанном направлении и обнаружил разрез на ткани своей рубашки.    - Значит, ничья - похоже, Кибу это впечатлило. Он вонзил свой меч в землю и оперся о рукоять. - Ты в этом намного лучше, чем я ожидал, Арисато-сан. Скажи мне, кто тебя учил.    Никто. Не то, чтобы в Башне были учителя по обращению с оружием. То, что он знал, то, что изучил, было выковано часами сражений с Тенями на каждом этаже. Из сражений с угрозой для жизни выходит хорошая практика, и каждая убитая им Тень давала ему опыт во владении клинком.    - Я учусь на лету - предпочёл он ответить.    - Должно быть, были сложные обстоятельства, раз так - ответил дьявол с понимающей улыбкой. Какой-то момент парень задумчиво смотрел на него. - Если пешка попытается тебя ликвидировать, полагаю, их ожидает неприятный сюрприз. Нечасто можно встретить Слона, столь хорошего в рукопашной. Но если ты столкнёшься с Ладьёй или Рыцарем, всё-таки окажешься в проблеме.    Его брови поднялись Не то, чтобы он не верил словам парня, но говорить это так уверенно? Это было почти сродни заносчивости.    Киба заметил его реакцию и усмехнулся.    - Я покажу, о чём я.    И затем мгновенно исчез.    Ему потребовалось мгновенье, чтобы осознать, что дьявол настолько ускорился, что глаза его обманули, заставив считать, что тот исчез. Потребовался ещё миг, чтобы переварить, что такая скорость должна быть невозможна, однако он каким-то образом оказался свидетелем этого. Остриё меча у его горла подчеркнуло этот факт дополнительно.    Только это уже был не тот меч. Он бросил взгляд в сторону, к улыбающемуся Кибе, оказавшемуся позади него за время, потребовавшееся ему, чтобы моргнуть.    А затем опустил взгляд на оружие, которое дьявол призвал и приставил к его горлу. Это была уродливая, зазубреная штуковина из зеленоватой стали, сияющая жутким светом. К тому же в нём присутствовало нечто мрачное и зловещее, и он почти ощущал злобу, лежащую под поверхностью клинка.    - Сдаёшься?    Он кивнул, и парень убрал оружие от его горла    - Это демонический меч - объяснил Киба. - Это то, что из себя представляет мой Священный Механизм. Рождение Мечей. Способность создавать и использовать демонические мечи.    Мечник отступил и широко развёл руки; вокруг него материализовалось множество клинков, медленно вращающихся вокруг его тела, все различные и отличающиеся друг от друга.    - У каждого демонического меча свои, уникальные свойства - добродушно произнёс дьявол. - Некоторые из них вроде твоих Персон. Они могут поджигать врагов при взмахе, или замораживать при попадании. Другие по разному, и могут усиливать пользователя различными способами. Именно поэтому Рыцари и Ладьи так опасны, особенно Рыцари: они обладают Священными Механизмами, сравнимыми с моим, и скоростью, чтобы застать врасплох. Если они смогут подобраться на расстояние удара, то не упустят возможности повергнуть тебя.    Он снова кивнул, на этот раз понимающе. Это был обоснованный совет, щедро данный. Он оценил жест.    Но были кое-какие моменты, предположения Кибы о нём, несоответствующие истине. Основными среди которых были его ранг Слона и его беспомощность перед Рыцарями.    - Этот меч, - он приподнял свой меч за рукоять - он тебе больше не нужен?    Киба странно глянул на него.    - Это запаска. А что?    Он не отвечал. Он уже потянулся в свой разум, взывая к мириадам сознаний, связанных с его собственным, предлагая клинок в его руке в качестве медиума. Они ощущали нерешительность.    Он их не винил. Слияние Меча требовало пожертвовать Персоной, потерять воплощение, и награды не всегда высоки. Во многих случаях само воплощение было гораздо могущественнее, чем созданное оружие.    И ктому же сами Персоны этого не любили. Человеческий разум - море неограниченного простора, безграничный океан, с множеством пространства для брожения мыслей. В сравнении с этим ограниченное пространство Нигил-оружия - железный ящик, окружённый строгими ограничениями, в котором едва есть пространство, чтобы двигаться, и Персоны, сущности, выкованные из безграничного потенциала, презирали подобное заточение.    Единственным утешением, которое он мог предложить, был сам меч. Он был сделан из обычной стали, и не обладал свойствами Нигил-оружия. И это означало, что он не мог долго выдержать силу Персоны, прежде чем его структура начнёт разваливаться. Временный сосуд, нестандартный и неполноценный, но пригодный для стоящей задачи. Единственным трюком было убедить Персону войти в клинок, и пока что никто не изъявлял такого желания.    Наконец, кто-то отозвался, и он немедленно ухватился за возможность, ощутив тягу в разуме, когда вводил его в меч, медленно проводя Персону в клинок. Как текущая вода, оружие начало изменяться, сталь плыла, как расплавленный воск, когда сущность в ней стремилась преобразовать её в представляющий себя аспект. Вскоре клинок совсем перестал походить на клинок.    Он опустил взгляд на изменившийся меч и с трудом сдержал улыбку.    Когда-то её имя было Кларент. Её возлагали на плечи праведных рыцарей, преклонявшихся перед легендарным королём при возведении в рыцарское достоинство. Её носили в мирное время, посещая радостные церемонии и торжественные случаи. И хотя она не могла сравниться в величии и славе со своим мечом-сестрой, Экскалибуром, но Кларент обладала собственной уникальной красотой - красотой скромности и умеренности, привлекающей верных и достойных мужей из дальних земель, дабы взглянуть на её величие. Ибо в то время как Эксталибур был воинским мастерством Артура в форме клинка, длинной рукой его гнева, обретшего форму, Кларент представляла собой другой набор идеалов. Мир. Баланс. Гармония. По этой причине Артур никогда не брал её в битву, никогда не доставал из ножен, дабы вкусить кровь, никогда не использовал её для того, для чего используются мечи. Она должна была вечно оставаться украшением, а не оружием, но это не отнимало её величия. Девственный клинок воплощал собой душу королевства, которому больше не нужна была война, чтобы защищать свои границы, или кровь, чтобы обеспечивать безопасность своих граждан.    И народ любил её за это.    Это было отчаянной надеждой всех в Камелоте - что однажды Артур навсегда отложит Экскалибур ипримет вместо неё Кларент, правя в мире вместо войны.    И затем предательские руки похитили её с её благословенного пьедестала, и её принесли в битву, нарушив священнейший из законов. Звон стали был её воплем ужаса, удары металла о металл - её скорбный плач. И на полях Камланна, где умирающие кони бились в грязи в смертных судорогах, где брат бился с братом и люди вцеплялись друг другу в глотки, она наконец пролила кровь того, с кем должна была править.    Кларент умерла в тот день. Её святая форма навечно разрушена деянием, она оказалась искажена и искривлена, пока не стала осквернённой пародией на то, чем когда-то была.    Предательство пятнает сердце чёрным. В случае клинка это трансформировало её в нечто гораздо более жуткое. Где когда-то её поверхность сияла, словно полированое серебро, теперь был почерневший металл, навечно притуплённый грехом предательства. На когда-то прямой клинок, столь идеально ровный, что его можно было уравновесить на острие, сейчас были зазубреные и зубчатые гребни, напоминающие зубастые челюсти некоего первобытного зверя. Там, где рукоять встречалась с гардой когда-то был инкрустированый в камень драгоценный камень. Камень оставался там же, но его сияние угасло, превратившись в мутную мглу, и если как следует вглядеться, можно было заметить щель зрачка. Большой немигающий глаз, проклятый вечно оставаться открытым, вечно переживающий тот момент предательства сотни лет назад снова и снова.    Чёрный меч. Тесак Предательства. Клинок Труса.    - Благодарю тебя, Мордред - едва слышно пробормотал он.    А затем поднял взгляд на оппонента, глядящего на него широко открытыми глазами.    - Это демонический меч - произнёс Киба. Заметно спокойно, заметно ровно, несмотря на то, что только что увидел. - Ты можешь призывать демонические мечи.    Это было не совсем так, но недалеко от истины. Он мог призывать демонические мечи. И небесные мечи. Или любые мечи, если на то пошло, пока мог призвать Персону, которая когда-то владела таковым. И даже если сама Персона не пользовалась оружием, он всё равно мог внедрить её силу в Нигил-оружие, заключив её сущность в тюрьму-клинок для дальнейшего применения.    - Я его не узнаю - признал Киба, чей взгляд пробегал по поверхности оружия. Возмущённое выражение на его обычно весёлом лице само говорило за себя, насколько тяжело далось ему это признание. Поскольку для того, чей Священный Механизм был связан с созданием и содержанием демонических мечей, не знать появившийся перед ним запретный клинок, было сродни святотатству.    - Кларент - сообщил он, желая помочь.    - Мордред - автоматически ответил дьявол. - Он использовал этот меч, чтобы убить Артура Пендрагона.    О. Так он знал.    Киба нахмурился.    - Я читал легенды. Не помню, чтобы он стал демоническим мечом.    Он винил в этом историков. Люди всегда любили приукрашать истории. С Экскалибуром, чья легенда продолжала расти даже после её возвращения Леди Озера, был тот же случай. Летописцы видели славу, которую она завоевала на бесчисленных полях битвы, и предпочли записать это. Кларент никогда не была клинком, предназначенным для войны, никогда не убивала драконов и не сокрушала непобедимых врагов. Её бытие всегда было скромным. И в результате её значимость, идеалы, которые она представляла, трагедия её судьбы, всё это оказалось забыто всеми, кроме немногих.    С остальной частью Артурианских легенд было то же самое. Даже история Мордреда, чьи деяния можно отнести к чернейшим предательствам, чей список преступлений рос при каждом пересказе истории.    В действительности это не Мордред предал Артура, на самом деле. Эта честь принадлежала Ланселоту и Гвиневьере, чья запретная любовь в итоге разрушила королевство, созданное кровью Артура. Мордред просто оказался там, чтобы собрать фрагменты. Даже на поле Камланн, где была разбита чистота Кларент, Мордред не хотел начинать бой, затягивая время, чтобы временное перемирие набрало вес. И даже когда битва казалась неизбежной, не Мордред нанёс первый удар. Рыцари Артура напали первыми.    Он знал это, поскольку Мордред рассказал ему. Он знал это, поскольку Артур это подтвердил.    Возможно, стоит считать подходящей иронией, что столь запятнанный предательсвом клинок использовался тем, кто изнально этого не желал.    Он сомкнул пальцы на рукояти, ощущая тёмные чувства, текущие под сталью, кривясь, когда чёрные мысли забушевали в его разуме. Он поднял порочный меч и направил его на грудь своего оппонена на отдалении. Это был безошибочный жест вызова.    В ответ Киба поднял бровь.    - Ты полон сюрпризов, верно, Арисато-сан? - произнёс красавчик, и на этот раз в его тоне была подлинная теплота.    У него было десять минут. Десять минут, прежде чем сила Мордреда окажется не по силам мечу, и он вернётся в своё прежнее, неизменённое, состояние. Десять минут, чтобы победить дьявола, который может создавать собственные мечи и напитывать их демоническими энергиями. Десять минут на то, чтобы побить противника, который был быстрее него, сильнее него, и, возможно, опытнее него.    Он приветствовал этот вызов. Он сталкивался и с худшим.             Последний удар свершился не потому, что он превосходил противника во владении мечом, а потому, что Киба перенапрягся. Дьявол бросился вперёд, рассчитывая на своё превосходство в скорости, чтобы зайти с фланга; когда парень проносился мимо, он выставил ногу, и Киба споткнулся о неё, прокувыркавшись по поляне, пока не приземлился на спину. И в следующий миг Чёрный Меч оказался у его горла, как полагается демоническому мечу.    Это была картинно неправильное окончание дуэли между мечниками. Можно было ожидать соблюдения определённых правил рыцарства; подножку вряд ли можно назвать рыцарским поведением. Но его этот факт не беспокоил: Тени никогда не соблюдали правил рыцарства. С чего он должен?    Он глянул вниз на своего оппонента, на чьём лице была странно довольная улыбка.    - Сдавайся.    Киба вздохнул, и его клинок выпал из руки и исчез.    - Я сдаюсь.    Как раз вовремя... Он ощущал, что влияние его Персоны перегружает медиум клинок-медиум, пропитывая оружие силой, которую то неспособно выдержать. Он убрал меч от горла Кибы и увидел слабые следы дыма, поднимающегося от его почерневшей поверхности.    Его сознание восприняло просьбу; он разрешил, и немедленно ощутил, как присутствие Мордреда возвращается в его разум. Он кривовато улыбнулся. Даже хмурый рыцарь, занявший место Артура в отсутствие короля, не хотел задерживаться в тонущем корабле, коим был разваливающийся клинок - а с ним происходило именно это.    Мельком глянув на оружие в своей руке, он как раз увидел, как меч исчезает в облаке чёрного дыма. С шипением сами молекулы клинка расщеплялись, уступая силе, которую он был вынужден выносить.    Такова кара за вмещение за размещение огромной силы в слабом сосуде, и потому для того, чтобы вместить даже слабейшую Персону, требуется Нигил-оружие.    Он перевёл взгляд на Кибу, слегка обиженно расматривавшего последние остатки исчезающего в его руке меча.    - Если бы я продержался ещё всего несколько секунд, - пожаловался парень - я бы победил.    Но он не сумел. Он сказал ему это, и Киба неохотно кивнул.    - Ты прав, полагаю.    Дьявол протянул ему руку, и после секунды нерешительности он принял её, поднимая своего оппонента на ноги. Мечник широко улыбнулся, а затем по товарищески охватил рукой его плечи.    - Так ты можешь призывать демоническое оружие.    Они вдвоём направились туда, где их ожидали остальные члены Оккультного Клуба. Он осторожно кивнул, и Киба продолжил.    - И ты можешь делать их долгоживущими. Материальными. Хотя судя по Кларент, тебе понадобится более прочный материал.    Парень быстро соображает... Он снова кивнул, и рука Кибы крепче сжала его плечи.    - Сделай мне такой.    Он нахмурился. Эту просьбу он не мог принять легко. Не то, чтобы он не мог его сделать; он мог. Просто не станет. Нигил-оружие может стать очень мощным, если слить его с подходящей Персоной, и зачастую принимает форму оружия, которое сама Персона использовала в жизни или в своей легенде. Первое Нигил-оружие, которое он создал, было не для него, а для Юкари. Девушка была в депрессии с того момента, как узнала правду о смерти своего отца, и хотя он смог утешить её да том безлюдном пляже, он знал, что ей нужна и другая форма закрытия вопроса.    Так что он создал первое оружие, большой лук из полированого дерева, и слил его с Персоной Минамото но Такемото, легендарного лучника, который однажды потопил корабль, заполненный вражескими воинами, одной стрелой. Он передал его Юкари, которая в ответ продемонстрировала ему ослепительную улыбку, у в ту же ночь они вместе с остальными SEES взошли на Башню, намереваясь испытать оружие и заодно позволить девушке некую форму возмездия против Теней, забравших её отца.    Это был показательно быстрый и брутальный инцидент.    Они заметили первую Тень, рыщущую в коридоре. Юкари прицелилась из Нигил-лука и спустила тетиву.    Стрела ожидаемо пронзила её, пройдя через Тень, словно её и не было.    Затем она пронзила стену за Тенью.    А затем следующую.    Стрела прошла через множество барьеров, пронзая их, как игла - бумагу. Когда стрела наконец остановилась, остановленная внешней стеной, она взорвалась вспышкой пурпурного света, и проделала в Башне дыру размером с дом. Они выглянули в дыру, ошарашеные, и уставились на высоту пятидесяти этожей под ними.    И не то, чтобы Минамото был сильнейшей Персоной. Как и Мордред, если на то пошло. Как бы ни была трагична история Кларент, её носитель всё же оставался Персоной, выведенной из легенды, и в лучшем случае относился к среднему рангу в иерархии, ниже ангелов и демонов, и намного ниже богов. Что означало, что порочная форма Кларент, каким бы демоническим мечом она ни была, всё же была среднего качества. Он обладал гораздо более могущественными Персонами, чьё оружие, если истолковано буквально, может топить континенты и испарять океаны Земли.    И вот что следует знать о Персонах: в их случае вещи почти всегда истолковываются буквально.    С тех пор Юкари всегда держала этот лук при себе, и для того была хорошая причина. Его сила значительно превосходила то, что они находили в сундуках, заныканых в углах Башни. Юкари также любила пользоваться им и по другой причине; когда пошли слухи о его отношениях с Митсуру, девушка зачастую стала приносить его в зал их общежития, напоказ полируя его или ещё как-то ухаживая за ним, когда присутствовала Митсуру. К её чести, Митсуру продемонстрировала сдержанность по этому вопросу, и по большей части игнорировала соперницу. Это, однако, не мешало наследнице в тех редких случаях, когда она приглашала его в свою комнату, просить его создать оружие и для неё. Он согласился, и даже уже продумал дизайн - рапира с гардой, напоминающей сплетающиеся стебли розы.    А затем явилась Никс, и создание оружия для его любимой оказалось последним, что было у него на уме.    Он не сделал его для неё, поскольку не было времени. Он не сделает для него, поскольку у него нет причины это делать. Он не хотел расставаться с любой из его Персон, и не хотел передавать силу в руки того, чьи намерения были неясны. Хотя он и не мог сказать об этом Кибе, конечно.    - Для этого нужно Нигил-оружие - технически это даже нельзя назвать отмазкой, поскольку это было правдой.    - Понятия не имею, что это - весело ответил Киба. - Но я всё равно найду его тебе.    Дьяволы. Он не так уж мало общался с ними, и всё равно всё ещё не привык к их нахальной уверенности и навязчивости. В случае людей такую самоуверенность можно истолковать как заносчивость, или, возможно, даже непонимание реальности. Но они были льяволами, не людьми, и это было в их природе. Он не станет судить их за это.    Шаг за шагом, они быстро оказались перед членами Оккультного Клуба, которые, как он заметил, остановили то, что делали, чтобы понаблюдать за схваткой. Риас задумчиво рассматривала его.    - Ай-яй, Арисато-кун, - предсказуемо, первой заговорила Акено - это было очень впечатляюще. Я никогда не видела никого, кто мог бы сравниться с Кибо, и так же хорошо смотреться!    Он решил, что это следует считать комплиментом.    - Благодарю - ответил он.    - Это было круто, Арисато-сан! - весело воскликнул Иссей. Он повернулся к девушке рядом с ним и широко улыбнулся. - Видишь? Я же говорил, что тебе не стоит беспокоиться! Арисато-сан очень силён!    Асия улыбнулась, обняв Иссея.    - Это было клёво, Ангел-сан - проворковала она.    Его губы дёрнулись. Ну разумеется...    - Эй, - Киба широко развёл руки обезоруживающим жестом - а я никаких комплиментов не заслужил?    - Комплименты достаются победителю, - поддразнила его Акено - а не проигравшему.    - В свою защиту скажу, - пожал плечами мечник - что я всё ещё шокирован тем, что он может призывать демонические мечи.    - И в этом суть вопроса, верно? - вмешалась Риас, чей взгляд таки не покидал его. - Ты можешь призывать демонические мечи, но не обладаешь Священным Механизмом для этого.    Она помедлила.    - Если только это не была одна из этих Персон, о которых ты нам говорил.    Он кивнул.    - Да. Это была Персона.    Кажется, Кибу это признание ошарашило.    - Но этот клинок. Это был демонический меч. Я чувствовал его присутствие.    Он повернулся к нему.    - Персона в мече был не очень хорошей личностью.    Это было правдой. Хотя Мордред и не предавал Артура на самом деле, он всё же был жёстким правителем и безжалостным рыцарем. И хотя это Ланселот и Гвиневьера заложили основания падения Артура, всё-таки Мордред был тем, кто вогнал Кларент в грудь легендарного короля. Предательство всё же окутывало фигуру чёрного рыцаря, хоть у него и не было такого намерения.    - Мы видели, как твои Персоны создают огонь и лёд - медленно произнесла Риас. - Мы видели, как они исцеляют тебя. И теперь мы видели, как они становятся демоническими мечами. Есть что-то, чего они не могут?    - Такого нет - ответил он.    - Это утверждение, которое требует серьёзных доказательств - произнесла Конеко.    Он нахмурился. У них есть право сомневаться. Некоторые вещи даже его удивляли в сущностях, обитающих в глубинах его сознания.    - Персоны - воплощения представлений разума - наконец, произнёс он. - Пока разум открыт, потенциал Персон безграничен. У них нет ограничений. (пр. переводчика - неправда, 8 навыков... :-) )    - То, что ты говоришь и делаешь, должно быть невозможно - рыжая дьяволица медленно покачала головой. - Но, почему-то, когда ты это говоришь, я верю.    Она сверкнула манящей улыбкой.    - Ты уверен, что не хочешь присоединиться к моей свите? Мы постараемся, чтобы оно того стоило.    - О, атака столь быстро? - усмехнулась Акено. - Как я помню, ты уже предлагала ему то же перед тем, как мы отправились в этот поход.    Риас покраснела.    - Может, он передумал.    Они же понимают, что он прямо перед ними, да?    - Я против этого не возражаю улыбнулся Киба. - Мы всегда сможем использовать в команде ещё одну фигуру, столь искусную в ближнем бою.    А вот это уже неожиданно. Он ни разу не слышал, чтобы мечник поддерживал попытки Риас заманить его в свою свиту. Киба всегда придерживался в этом вопросе твёрдого нейтралитета. Похоже, с этим покончено.    - К тому же - парень похлопал его по плечу - так у тебя не будет отмазки, чтобы не делать мне один из твоих демонических мечей.    Хмм. Похоже, следует пересмотреть мнение о нём. Он не только быстро соображает, но ещё и хитрый.    - Эм, - Асия застенчивым жестом соединила указательные пальцы - я была бы очень рада, если бы Ангел-сан был с нами в одной свите...    Она, словно пристыженно, опустила взгляд.    - Но я пойму, если он не захочет. В конце концов, ангелы не могут иметь отношений с дьяволами вроде нас.    А это уже просто нечестно.    - Если ты присоединишься к свите Бунчо, Арисато-сан, - серьёзно сказал Иссей - мы можем стать больше чем просто друзьями.   ...    Серьёзно?    Риас простонала. Акено хихикнула. Киба просто выглядел веселящимся.    - Что такое? - растерянно спросил Иссей у окружающих.    - Вот уж не знала, что у нашей юной пешки такие наклонности, - пропела Акено - но но кто я, чтобы судить? Я буду поддерживать твою любовь, Хьёуду-кун.    Это лишь усилило растерянность Иссея.    - Какую ещё любовь?    Он сдержал вздох. Для озабоченого извращенца парень был неожиданно неиспорченным. И не он один; рядом с ним, Асия выглядела столь же растерянной.    - Я тоже не понимаю, Химеджима-сан - признала бывшая монашка. - О каких наклонностях речь?..    - Ну, - черноволосая красотка проказливо усмехнулась - когда парень любит парня...    Риас поспешно прикрыла рот подруге, пока не начались более... непристойные объяснения. Однако замечание Акено уже сделало своё тёмное дело; урон был нанесён.    Иссей выглядел откровенно ошарашенным намёком девушки.    - Я этого не имел в виду! Я имел в виду, что Арисато-сан и я можем стать соперниками! - извращенец поспешно обернулся к нему, осознав, что остальные продолжают улыбаться. - Я люблю сиськи! Груди! Прости, Арисато-сан, но у тебя их нет, так что тебя я любить не могу!    Он совсем не сожалел об этом. Собственно, это его очень радовало.    Пока Иссей продолжал протестовать, он бросил взгляд на девушку рядом с тем, которая выглядела так, словно сосредоточилась на чём-то особенно интересном.    - Парни... могут любить парней? - пробормотала Асия.    Он представлял, о чём она думает. И оказался прав: секунду спустя щёки девушки покраснели.    - Ох... У меня только что была очень грязная мысль. - Она бросила взгляд на него и Иссея. - Но почему-то это было приятно.    Он задумался о том, чтобы поджечь Акено, но понял, что может из-за этого попасть в тюрьму.    С другой стороны, всегда можно будет сбежать. Персоны полезны для таких вещей.    Когда Иссей наконец успокоился, Риас с надеждой улыбнулась ему.    - Ну?..    - Чудно! - хлопнула в ладоши Акено, прежде чем он смог что-то сказать. - Массированая атака на холодное, ледяное сердце Арисато-куна!    Он нейтрально огляделся. Ответ, как и в прошлый раз, всегда будет тот же.    - Нет.    - Ох. - Риас приняла его решение с достойным изяществом. - Ну, попытаться стоило.    - Атака была не очень эффективна - мрачно кивнула Акено. (пр. переводчика - Покемон :-) )    - Как ты можешь отказываться, Арисато-сан? - он не был удивлён, что это послышалось со стороны Иссея. - Нам нужна твоя помощь! Особенно против этого Петуха на гриле!    Он повернулся к парню, подняв брови.    - Я же здесь, не так ли?    - Я не о том! - Иссей сегодня выглядел необычно ревностным. - Ты можешь все эти вещи, но не можешь помочь нам? Я не могу в это поверить! С твоей помощью мы можем победить Петуха на гриле и Бучо не понадобится проходить через...    Риас подняла руку, и Иссей умолк, лишь сжал челюсти.    - Прошу прощения, Арисато-сан - искренне произнесла девушка. - Моя Пешка завёл речь о том, что касается только меня и моей свиты. Однако я не отрицаю, что если бы ты нам помог, это сделало бы предстоящий бой намного более сбалансированым.    Он вопросительно зыркнул на неё.    - То есть это Игра Рейтинга.    - Да, - признала Риас - и мне отчаянно необходимо выиграть её.    И тут лежал камень преткновения. Чтобы помочь им в Игре Рейтинга, он должен стать одним из её свиты, а это означало становление дьяволом. И это было тем, на что он не желал идти.    - Я не хочу становиться дьяволом - наконец, произнёс он.    Риас кивнула, принимая его решения, но парень рядом с ней был несогласен.    - Ты так говоришь, словно это плохо - пробурчал Иссей.    - Нет. Не плохо.    Он попытался подобрать слова, и наконец остановился на одном.    - Нежеланно.    - Хмм, - прогудела Акено - меня печалит, что Арисато-кун считает нас нежеланными.    Он не умустил искры в её глазах. Или того, что даже Асия выглядела так, словно это её ранит. Возможно, это был неудачный выбор слова.    - Я не хочу жертвовать своей человечностью - попытался он.    - Я своей пожертвовал - указал Иссей. - Я стал дьяволом, чтобы помочь Бунчо и защитить Аргенто-сан! Это то, что делаешь ради друзей! Жертвуешь чем-то, чтобы их защитить!    Часть его смеялась над этим заявлением. Он принёс высшую жертву, когда взошёл на Башню, чтобы противостоять концу всего сущего, и умер, чтобы человечество не ощутило её касания. Он запечатал себя в холодном камне, стал вратами, не допускающими Эребуса до спящей Никс, и был готов провести вечность, защищая человечество от глупости собственных эмоций того. Значение "жертвы" было впечатано в его сущность, и здесь, сейчас, его отчитывал тот, кто едва уловил отблески на поверхности.    Остальная его часть приняла, что они не могли знать, что он сделал, и не поверили бы, даже если бы он им рассказал. Они не понимают, и он не может винить их в том, что они не понимают того, чего не видели.    - Есть то, чего ты не понимаешь - просто произнёс он.    - Я понимаю достаточно, - огрызнулся дьявол - и у меня есть способ заставить тебя понять, что я имею в виду.    Действительно?    - Дуэль, вроде той, что была у вас с Кибой-сан. - Иссей вызывающе глянул на него. - И если я выиграю, ты присоединишься к свите Бунчо.    Он бросил на парня бесстрастный взгляд. Он мог восхищаться решимостью помочь Риас, и верностью тем, кто в её свите, но иногда это превращалось в безрассудство, которым не обладал даже Джунпей. Тем не менее, если Иссей хотел бой, он даст ему таковой, однако с лёкими поправками к предложенным условиям.    - И если я одержу победу, - мягко произнёс он - то вы больше не будете говорить со мной про свиту. Больше никаких просьб. Никаких предложений. Ни слова.    Внезапно на лице Риас появилось явное беспокойство.    - Договорились - сорвался Иссей, прежде чем его мастер смогла вмешаться.    Его губы изогнулись в маленькой улыбке. Чудесно. Он провернулся на ногах, и побрёл к краю поляны. Обернувшись, он заметил, как Риас устраивает парню выговор, несомненно ругая его за то, что он попался в расставленную им ловушку. Иссей отмахнулся, целеустремлённо промаршировав на место напротив него на другом конце площадки.    - Честно говоря, - произнёс дьявол, когда они оба заняли свои места - я загорелся, наблюдая за вашим с Кибой-сан боем. Ты силён, Арисато-сан, и я хочу быть таким же сильным.    Он слегка наклонил голову при этом комплименте.    - И поэтому нам нужна твоя сила в свите Бунчо! - парень сжал руку в кулак. - И если это значит, что я должен с добой драться, так тому и быть! Я ни о чём не сожалею!    Это звучало подобающе героично.    Он поднял ладонь, и поманил пальцами. Универсальный жест начала.    - Я не буду сдерживаться, Арисато-сан - серьёзно произнёс Иссей, и затем возник прилив энергии, окутавшей тело дьявола, пропитывая парня волнами силы.    Проявился Усиленный Механизм, красная латная перчатка с шипами. Зелёный самоцвет сиял в её центре, окружённый серебряными пальцами, больше похожими на когти. Она выглядела похожей на драконью лапу, будь она закована в багровый металл. Он видел её прежде, в комнате студсовета, где Иссей впервые показал свидетельство существования Священных Механизмов. Даже сейчас он ощущал драконью силу, излучаемую оружием, рычащую сущность, заточённую в перчатке, действующей благодаря неестественной силе той сущности.    Ему было любопытно, но он примирился с тем, что не узнает ответа на эту загадку. В конце концов, это Механизм Иссея, и он не хотел влезать не в своё дело. А сейчас ему предоставилась возможность взглянуть поближе.    Его губы вздрогнули, угрожая вновь сформировать улыбку. Судьба иногда выкидывает странные номера...    Если ему противостоит дракон, то он призовёт похожего зверя, чтобы сразиться с ним.    Ортрус возник в его разуме, рычащий двухголовый пёс из греческой мифологии. Гочая Гериона была столь же свирепа, если не больше того, и с его отравленными клыками и ядовитым дыханием, мало кто мог выстоять перед ним. И тогда...    - Усиление! - прозвенел голос Иссея, и Ортрус был отброшен, оценённый как слишком слабый, чтобы противостоять этому новому приливу силы.    Он нахмурился. Так вот как работает этот Священный Механизм. Сона снабдила его приличным описанием "Усиления", как его называли дьяволы, но увидеть его во плоти было совсем другим делом. Он ощущал, как сила в теле Иссея быстро умножается, с каждой секундой становясь сильнее. Это усложняло план боя, но сложности - то, что он привык преодолевать.    Если Ортрус не подойдёт, то подойдёт Валькирия. Прекрасные девы-воительницы скандинавских мифов были безупречными воинами. Они восседали на лучших скакунах, полученных от самого Одина, и их клинки пробовали крови драконьего племени прежде. Персона поднялась в его разуме, её черты отлиты в бронзе, готовая быть призванной.    И тогда голос Иссея прозвучал вновь, и она тоже была отброшена.    - Усиление!    Зучутен, Защитник Закона в буддисткой вере, Страж Юга, поклонился в его разуме. Способный призывать мифических зверей на защиту верных, он обладал силой раскалывать горы и бросать молнии руками. Он подойдёт.    - Усиление!    И он тоже был отброшен, погружаясь в глубины его сознания, когда новая Персона заняла его место.    Ракшас, вооружённый демон индуизма, прополз в его разум. Он и его племя когда-то были злонамеренными людьми, прежде чем оказались реинкарнированы в их текущих обличьях, багровые аватары злобы, пожиравшие плоть существ, коими когда-то были. Персона скрестила свою пару тесаков угрожающим жестом, и он мог ощущать нечестивый голод демона, источающийся из-под рогатой маски, которую он носил.    - Усиление.    Это уже становилось просто неприлично.    Ракшас исчез, и на миг он остался ни с чем. Про себя он восхитился силой Механизма Иссея. Способность того усиливать превозмогала его собственную способность призывать различные Персоны. Он прискорбно недооценил силу парня. Если среди Священных Механизмов была своя Дикая Карта, это определённо был Усиленный Механизм.    И тут он ощутил порыв в своём сознании; сила, что есть Персона, прорывалась на поверхность, требуя высвободить себя.    Я займусь этим щенком.    Голос, проползший в его разум, был грубым и гортанным, наполненным рычащей злобностью, гнездящимся в глотке, что когда-то испускала потоки всёсжигающего огня в вопящих людей, оставляя их обугленные трупы в обгоревшей броне.    Он ощутил желание улыбнуться, и сдержал его. Самодовольно ухмыляться было не в его природе.    Лёгкий кивок его головы - всё, что было нужно Персоне, и он ощутил волну мощи, прилив сил, хлынувший, когда он позволил нерушимой плотине своего сознания рассыпаться.    Оно не воплотилось, и на секунду он растерялся. Затем он опустил взгляд, и вновь возникло желание улыбнуться.    Тёмная сталь перчаткой обернулась вокруг его руки, тяжёлая перчатка чёрного металла с бронзовыми когтями-пальцами. Он перебрал ими, и все отзывались, изогнутые когти постукивали друг о дружку, когда он их проверял. Составленная из пластин броня поднялась вверх, хитиновые пластины проползли по его руке, закрепившись на его плоти, как ножны. Он повернул завершённое оружие, и там, на тыльной части ладони, мерцал кроваво-красный самоцвет, резко контрастирующий с изумрудно-зелёным оппонента.    Он не был удивлён, что оно способно на это. Он был удивлён, что оно выбрало эту манеру, чтобы появиться.    Но с другой стороны, драконы всегда были гордыми существами, и когда они бросали противнику вызов, они всегда старались, чтобы бой был на равных условиях. И сильнейшие из них, самые могущественные, были оборотнями, способными менять тела, и легенды были наполнены драконами, принимающими обличья привлекательных мужчин, прекрасных женщин, и, иногда, опасного оружия.    Он поднял Ложный Механизм, идеальную имитацию, вплоть до малейших деталей, Усиленного Механизма Иссея, и взглянул в их ошарашенные лица.    И ему даже не понадобилось Нигил-оружие, чтобы создать его.       Глава 6.       Я чую его запах на твоей коже...    Голос промурлыкал в его сознании, но слова предназначались его оппоненту.    Иссей атаковал спереди, нападая быстро до расплывчатости. Багровая перчатка поднялась сжатым кулаком. Он нахмурился.    Я чувствую его дыхание на твоей плоти...    Его собственная перчатка отбила удар в сторону, и его ладонь, та, что не защищена Ложным Механизмом, проникла за блок дьявола.    Он толкнул, и Иссей отлетел назад, отброшенный в воздух, словно тряпичная кукла. Каким-то образом парень сумел приземлиться на ноги, хотя его глаза были широко раскрыты от удивления.    Я чувствую вкус его силы в твоей душе...    Он на миг задумался, слышит ли сущность в Усиленном Механизме. Несомненно, слышит; просто не обладает возможностью ответить.    Иссей снова бросился на него. Он впечатал ногу в грудь парня, снова отправив его в полёт. Такова сила Персоны; когда она призвана в любой форме, её сила становится его силой.    И текущая была чудовищно сильна.    Это уже был не бой. Это не было боем с того момента, как оно потребовало всплытия.    Я знаю, что ты такое...    Он обратил внимание, что на этот раз Иссей держится поодаль, несомненно выучив урок в предыдущих двух стычках. К его удивлению, парень опустился на колено и протянул руку. Раскрытая радонь Усиленного Механизма приветствовала его, и он поднял бровь, когда перчатка засияла.    Это должно быть интересно.    Луч переливающегося красного света прожёг бытие, выплюнутый из руки Иссея, как брошеное копьё.    Что ты держишь в себе...    Бронированая перчатка Ложного Механизма поднялась на перехват. Луч столкнулся с чёрным металлом, и он ощущал свирепую силу, стоящую за ударом, поглощая его. Сила была, но истинной мощи не было, не было стержня.    Он сжал перчатку в кулак, наблюдая, как когтистые пальцы ударились о ладонь. Когда он снова раскрыл их, на его ладони пульсировала сфера красной энергии, тот самый луч, которым в него выстрелили, переформированый его волей.    Он продемонстрировал его потрясённо глядящему оппоненту.    Ношу, что на тебе...    Он раздавил сферу в руке, и мир вокруг него взорвался белым жаром. Пламя билось о его тело, бушующий пожар, что должен был испепелить кожу с его плоти, а затем плоть с кости. Он прошёл через него, словно его и не было.    Он выбросил руку вперёд, и из его ладони вырвался мороз, покрывая окрестности инеем, замораживая сам воздух своим неестественным холодом. Иссей едва сумел вовремя отпрыгнуть, и он заметил тонкий слой инея на частях одежды парня там, где морозный удар его зацепил.    Оружие из стали...    Он топнул по земле, и поток ледяных шипов прорвался на поверхность, выстреливая из промёрзшей земли неровными зубьями. Он взмахнул рукой, и они волной покатились к его противнику, неудержимым приливом зазубренных выступов. Усиленный Механизм ударил по ним, разбивая лёд на осколки, но он видел, что на лице опонента начинают проступать признаки усталости, и конкретно этот удар выжал его ещё сильнее.    Но слитое с душой...    Рядом с ним возникли мерцающие морозные сферы, вращающиеся вокруг своей оси, каждая - вдвое шире человеческого торса. Он направил их в своего оппонента расплывчатыми от скорости снарядами. Их пульсирующая поверхность разбрасывала на лету фрагменты льда, наполняя воздух зазубреными осколками, разрывая всё вокруг ледяной шрапнелью. Одна сфера отклонилась в сторону и взорвалась среди деревьев, сдетонировав с силой артиллерийского снаряда.    Душой, что когда-то ярко горела...    Иссей сумел избежать худшего, но рассечённая одежда и царапины на его коже говорили, что атака всё же не обошлась без последствий. С громким криком парень бросился на него - с предсказуемым результатом.    Но сейчас закована в цепи и кандалы...    Красная перчатка встретилась с чёрным наручем, и когда его бронзовые когти сцепились с багровыми, он мог ощущать бушующий в них гнев, отражающий страстность в его разуме. Но даже так - этот гнев был приглушённым, сдержанным, и в результате - легко пересиленым.    О, Ддрайг...    Усиленный Механизм отдёрнулся, словно в удивлении, и он ухватился за эту возможность. Его свободная рука протянулась, схватила Иссея за воротник, а затем он провернулся на каблуках и швырнул парня обратно. Стена льда уже ожидала там, толстый пласт инея, сотворённый Ложным Механизмом. Иссей врезался в него, оставив в замороженной поверхности вмятину, и безжизненно соскользнул с головой, безвольно упавшей на грудь.    Он поморщился. Изначально на стене должны были находиться длинные шипы, на которые можно нанизать противника, но в последнюю секунду он убрал их.    Это изначально не было сражением. И не следует делать из него бойню.    Иссей что-то промычал и дезориентировано проморгался. Это была вся передышка, что ему досталась; взмах Ложного Механизма послал в сотворённую стену мощный удар силы, расколов её надвое и кувырком швырнув парня в пролом.    Великий Уэльский...    Дьявол неудачно приземлился, и судя по тому, как он нерешительно перенёс вес тела на одну ногу, можно было уверенно сказать, что он по крайней мере вывихнул что-то.    Он зашагал к нему. Проходя через расколотые остатки стены, он протянул неприкрытую бронёй руку и погладил замороженную поверхность. Сила собралась, и когда он провёл ладонью по льду, в ней материализовалась рукоять меча, сформированая из материала стены. Он ухватился, потянул, и оружие выскользнуло, как из свежесмазаных ножен. На ходу бросив взгляд, он обратил внимание, как морозный туман клубится над поверхностью широкого клинка.    Это не была Кларент. Это не был любой меч, который он взял бы в бой. Но для стоящей задачи его было достаточно.    Он волочил морозный клинок за собой, и его остриё с шипением вырезало в грязи ледяные борозды.    Багровый Император...    Ложный Механизм в другой его руке был сжат в кулак.    Мой старый враг...             Она предполагала, что из него выйдет отличный Слон, когда он впервые продемонстрировал способность создавать элементные лёд и огонь, а затем - способность исцелять. Как она представляла, это идеально подходит ему - поливать противников мощными дальнобойными атаками, и исцелять союзников.    А затем он выковал демонический меч, хоть и не обладал Священным Механизмом для этого, наравне сразился с Кибой, кто сам по себе мощная фигура, и эти предположения вылетели в окно. В таком случае, Рыцарь, как Киба. Возможно, Ладья, если его скорость не так хороша.    И тогда он создал это. Чёрная с бронзовыми когтями имитация Усиленного Механизма Иссея. И в этот момент Риас Гремори осознала, что она может предполагать что угодно про Минато Арисато, и всё равно скорее всего окажется неправа.    Её взгляд был прикован к бронированой перчатке, чьи движения в ярости боя были столь стремительны, что её очертания расплывались. Кроваво-красный самоцвет злобно мерцал, когда врезался в зелень своего двойника, словно наслаждаясь брутальным обменом ударами. Бронзовые когти царапали и рвали свои багровые аналоги, пересиливая Усиленный Механизм чистой свирепостью, с каждым рвущим взмахом заставляя Иссея отступать.    У её Пешки было преимущество в скорости, но оно не помогало. Сперва Риас думала, что это из-за неопытности Иссея, но после внимательного наблюдения осознала, что дело не в этом. Просто оппонент её Пешки был настолько хорош. Когда Иссей пытался зайти с фланга, парень проворачивался на каблуках, защищаясь, и не предоставлял окна возможности, которым мог бы воспользоваться дьявол. Когда Пешка бросался в атаку, решив, что нашёл слабое место, чёрная перчатка преграждала его путь, вызывая Усиленный Механизм на соревнование в силе, которое всегда выигрывала. И даже в тех редких случаях, когда Иссею удавалось уклониться, проскочив под имитацией Механизма, его ждал меч, который парень вытащил из стены. Синеватый клинок оставлял в прорезаемом им воздухе струи морозного пара, с каждым шипящим ударом заставляя её Пешку отступать.    Она видела, как он делал то же самое в его дуэли с Кибой - противостоял его скорости несгибаемой защитой. Определённо, парень сражался, полагаясь не на быстроту. Несомненно, он быстро реагировал, но резкие ускорения, практикуемые дьяволами, не входили в его репертуар. Если бы Риас взялась описывать его боевой стиль, то сказала бы, что он спокойный и терпеливый, с добавкой стремительных контратак, с которыми временами даже Кибе приходилось нелегко. И если Киба, её туз в рукаве, самая мощная фигура в её свите, в итоге был побеждён, каковы шансы её Пешки?    Противник Иссея превосходил его многократно. Она с самого начала беспокоилась об этом. Именно поэтому и пыталась его остановить. И это было ещё до того, как она увидела создаваемые им морозные сферы, взрывающиеся как миниатюрные бомбы, и извергал лёд из рук, как дракон, выдыхающий огонь. И сейчас она разрывалась между беспокойством, что её Пешка пострадает от руки оппонента, который его настолько превосходит, и тем фактом, что у неё может больше не быть другого шанса завербовать вышеупомянутого оппонента в свою свиту.    - Итак, он может призывать могущественные воплощения под названием Персоны, - спокойно произнёс Киба, разрушив её сосредоточенность на идущей битве - делать демонические мечи из обычных мечей, а теперь, похоже, может и копировать Священные Механизмы.    Рыцарь повернулся и взглянул на неё.    - Не подскажешь, почему он ещё не в нашей свите?    - Не то, чтобы я не пыталась - буркнула Риас. - Он только что мне отказал.    - Может, нужно лучше простимулировать? - предложил Киба.    - Как? - она поморщилась, когда её Пешка пошатнулся от особенно тяжёлого удара. - Непохоже, чтобы мы могли ему что-то предложить. И попытки соблазнить тоже были не слишком эффективны. Он не озабоченный, как Иссей.    - Действительно, он кажется особо устойчивым к этому - заметила Акено со своей стороны. - Может, он вообще не интересуется девушками? В этом случае нужно поручить уговоры Юуто.    - Мне? - красавчик выглядел ошарашенным. - Почему мне?    - Ты популярен среди всех девушек. Даже Цубаки на тебя запала. Если ты включишь свой шарм, это может сработать.    Киба выглядел возмущённым.    - Но мне нравятся девушки.    - Уверена, ради команды ты справишься - произнесла Акено, старательно сохраняя ровное выражение лица.    Повернувшись, девушка продолжила наблюдать за разворачивающейся схваткой, хотя к этому времени было очевидно, кто выйдет из неё победителем.    - Мне нравится, как он сражается - заметила она. Её глаза озарились довольством, когда парень нанёс свирепый удар кулаком, который Иссей едва сумел блокировать. - Есть в этом некая брутальность... Когда я его впервые встретила, решила, что он тихий заучка. Кто бы мог подумать, что он способен на такое буйство?..    Риас решила не говорить, что щёки её подруги покраснели.    - Хотя я удивлена,что он так опытно владеет Священным Механизмом, когда признался, что не знает о них.    - Потому что это не Священный Механизм - просто прознесла Конеко.    Риас с интересом взглянула на свою Ладью. Некомата следила за битвой так же, как и Акено, но её глаза не сходили с чёрных когтей, пересиливающих красные в каждом безжалостном столкновении.    - Что ты имеешь в виду?    - Оно копирует Усиленный Механизм, но Усилений не было.    Девушка моргнула.    - Это может быть Персона.    - Это же должно быть невозможно, верно?.. - пробормотал Юуто. - Демонические мечи, это я могу понять. Если он это может, это ещё не так удивительно. Но каким образом можно скопировать Священный Механиз при помощи... - какой-то миг парень боролся со словами -...воплощения мысли?    - Он сказал, что сила Персон безгранична - сообщила Конеко.    - И ты хочешь в это поверить? Я думал, он не всерьёз.    - Когда он не был с нами серьёзен? - указала Риас. - Он всегда с нами всё говорил и делал всерьёз. Демонстрация в комнате студсовета тому доказательство.    Киба неохотно кивнул.    - Понимаю, о чём ты.    Они повернулись и продолжили наблюдать за битвой. Сейчас Иссей уже едва держался, и уступил всю инициативу своему оппоненту. Сейчас её Пешка полностью ушёл в оборону, пытаясь бороться с напирающим синеволосым парнем, который наносил сильные удары рукой в чёрной броне и совершал сложные движения мечом в другой. Она неохотно приняла, что больше шансов рекрутировать его не будет. Честно говоря, она удивлялась, что Иссей сумел продержаться так долго. Её Пешка совершил в ходе боя порядочно оплошностей, которые Минато или не заметил, или предпочёл не замечать.    - Думаешь, он сердит? - озвучила Акено её мысли. - На нас, в смысле. Он порядком затянул этот матч, и уже было несколько возможностей, чтобы немедленно всё закончить.    Она тоже это заметила, хотя не хотела признавать это единственной причиной.    - Это я виноват, возможно - смущённо признал Киба. - Я сказал, что он может стать в твоей свите только Слоном.    Риас вздохнула. Акено весело покачала головой.    - Асия уже тут - она кивнула в сторону упомянутой, которая напряжённо следила за дуэлью, крепко сжав руки на груди. - И ты забыл про Гаспера?    - Ну, я не говорил ему, что у нас уже есть второй Слон. Я хотел растормошить его, увидеть, удастся ли вызвать реакцию. Заставить сражаться лучше.    Он поднял руки, словно защищаясь от отчитывания, которое должно последовать.    - В мою защиту, с Иссем это сработало.    Она зыркнула на мечника.    - Он не Иссей.    - Да уж... - умудрённо кивнул Киба. - Я это понял, когда он от балды призвал демонический меч и скопировал Священный Механизм класса Лонгинуса, как дешёвый фокус.    - Похоже, тебя это беспокоит - улыбнулась Акено.    - Это просто кажется неестественным - Юуто указал в сторону идущего боя. - Однако, если он намеренно затягивает это, может, стоит его остановить? Нам понадобится сила нашего Пешки для Игры Рейтинга.    Риас хотела ответить, когда её прерват мягкий голос.    - Эм, я не думаю, что Ангел-сан из тех, кто мог бы так делать - осторожно произнесла Асия.    Она нахмурилась.    Введение Асии Аргенто в её свиту всё ещё оставалось для неё загадкой. Когда они принесли бывшую монашку на территорию Академии, её жизненные силы были минимальны, опасно колеблясь между жизнью и смертью. Она не один час оставалась в этом состоянии без намёков на улучшение, и не считая коротких периодов, когда просыпалась едва оставаясь в сознании, тонула в мелком сне. Иссей проводил с ней столько времени, сколько мог, и пользовался переменами, чтобы проверять состояние девушки, за которую чувствовал ответственность. Он входил в палату, чтобы подбодрить её, но каждый раз, когда он выходил, выглядел обеспокоенно и говорил ей, что состояние Асии не улучшилось. Тогда она была беспомощна и не могла ничего делать, кроме как утешать своего Пешку.    А затем что-то случилось, нечто, что произошло, когда ни она, ни Иссей не были там, чтобы увидеть это. Когда она вошла в палату в следующий раз, со свитой на хвосте, Асия почти сразу проснулась, и несмотря на своё ослабленное состояние бывшая монашка с готовностью улыбнулась им всем с кровати. И тогда с заметным спокойствием она попросила воскрешения в качестве дьявола.    Другие её ранга даже думать не стали бы. Игры Рейтинга слишком важны, имеют слишком большое значение для свиты, чтобы включить члена, который не может содействовать победе. Но она была готова на это, и согласилась на просьбу Асии, даже если это означало потратить впустую одну из её фигур. Если это означало радость Иссея и жизнь для девушки, которая это заслужила, то ей не о чем жалеть. Хотя и оставалась беспокойство, что её желание сделать счастливым одного из её свиты ослабит группу в целом.    Как оказалось, ей совершенно не стоило беспокоиться.    После этого состояние Асии быстро ухудшилось, и она больше не приходила в себя человеком. Конеко оценила, что у неё есть день, прежде чем смерть наконец заберёт её. Иссей вызвался присматривать за девушкой, и сдержал слово, верно сидя рядом с ней в торжественном молчании, пока жизнь медленно отступала из её тела. Впрочем, отдыхать нужно было и её Пешке, и как раз в такой момент она вошла в комнату и обнаружила его спящим в кресле, положив руки в качестве подушки возле коматозной Асии. Она бы улыбнулась при этом зрелище, если бы её взгляд не приковал мерцающий фрагмент, покоящийся на подушке у головы Асии, поверхность которого мягко сияла в тусклом свете.    Иссей потом заявлял, что в комнату никто кроме него не входил, и даже если бы входили, он бы услышал даже во сне, особенно если кто-то приходил чтобы вернуть столь ценный артефакт, как Священный Механизм. И тем не менее когда она входила, дверь была приоткрыта. Она понимала, что пройти на цыпочках мимо спящего охранника, положить фрагмент и уйти было бы несложно.    Конеко придавила её неизмеримое облегчение, указав, что даже если у них есть настоящий Священный Механизм, фальшивый, имитация, остающаяся в теле Асии, может помешать ритуалу воскрешения. Как оказалось, об этом им тоже не стоило беспокоиться.    Когда Асия умерла, со спокойным и мирным лицом, в окружении членов её свиты, фальшивый Механизм тоже исчез, превратившись в ничто, когда бывшая монашка испустила последний свой вздох. Было такое впечатление, что он был помещён там с единственной целью продлить её жизнь, хотя для чего - она не знала.    После этого всё прошло стандартно, и когда ритуал окончился, Асия вновь открыла глаза, не как человек, но как дьявол.    У неё было обоснованное предположение, кто помог Асии, и, вследствие этого, помог ей обрести сильного Слона. Это предположение укрепилось, когда на следующий день девушка подошла к нему и перед всем классом назвала ангелом.    Выражение на его лице её развеселило, и она поддразнила его этим, но про себя хотела его поблагодарить. Однако такой возможности она не получила, поскольку Минато быстро сбежал, когда к ним присоединилась Акено. А теперь она задавалась вопросом, будет ли вообще у неё такая возможность. Свадебное предложение от Райзера Фенекса не могло прийти в более неудачный момент, и если они проиграют Игру Рейтинга, она сомневалась, что будет иметь свободу даже встретиться с ним, не то что отблагодарить.    Асия заметила, что все смотрят на неё, и слегка покраснела.    - Я не думаю, что Ангел-сан из тех, кто станет мучать других - уверенно сказала она. - Я думаю, он пытается научить Хьёуду-сана чему-то.    - В таком случае, это странный способ обучения - заметил Киба.    Она согласилась, и хотела сказать что-то подобное, когда заметила краем глаза, что её Пешка перенапрягся. Во всё большем раздражении Иссей яростно обрушился на противника с кулаками, полностью забыв о защите.    На эту ошибку было больно смотреть. Его кулак оказался с лёгкостью пойман; она слышала отчётливый лязг, когда Минато поймал Усиленный Механизм в когтях собственной перчатки. На долю секунды Иссей оказался жутко уязвимым, и меч взметнулся, стремясь воспользоваться этой уязвимостью. Однако в последнюю секунду парень повернул оружие, так что удар в бок её Пешки оказался нанесён не лезвием, а плашмя.    Иссей пискнул и отпрыгнул, и дуэль продолжилась.    Она моргнула, начиная осознавать, что парень делал это с самого начала. Удары Ложного Механизма были блокированы или проходили мимо, поскольку он это позволял, и те, что попадали в цель, всегда приходидись в наименее важные части тела. Каждый удар его меча в последний момент отклонялся в сторону, так что всегда приходился плашмя, а не летальным лезвием.    Он не пользовался ошибками Иссея, чтобы её Пешка мог на них учиться.    Судя по виду её свиты, они, очевидно, тоже это поняли.    - Если Иссей проиграет, а он наверняка проиграет, - произнёс Киба, и в его голосе звучали эмоции, которых она раньше не слышала - я буду на него очень сердит.             Его оппонент упал на колено перед ним, истратив все силы, но он не чувствовал гордости за свой триумф. Другие могли бы испытывать удовольствие от того, как показательно побит был парень, или ощущать самодовольство от такой полной победы. Но не он. Это не его.    - Сдавайся.    Иссей улыбнулся ему побитым лицом в синяках и порезах. Он старался не сильно целить в лицо, но по мере того как парень уставал, дыры в его защите становились всё более явными.    - Я... не могу.    Он вздохнул.    - Я тебя побил.    - Я... не могу... сдаться - прошептал дьявол. - Если я проиграю... Бучо не сможет... тебя завербовать.    И почему это плохо?    - Если ты не сдашься, мне придётся побить тебя ещё - попытался он.    - Не могу сдаться... - парень выглядел столь усталым, что это граничило с бессознательностью. - Бучо... спасла меня... Должен... спасти её...    Он сдавил Усиленный Механизм в своих когтях, сжимая багровую перчатку и прикладывая давление к руке в ней.    У Иссея вырвался болезненный выдох.    - У тебя нет сил, чтобы продолжать сражаться.    - Должен... Не могу... сдаться...    Он сжал сильнее, и Иссей вскрикнул. Он слышал, как трещат кости под латной перчаткой. Если парень не сдастся, что-то сломается.    - Умный знает, когда сдаться.    - Значит... я... не умный...    Его губы дёрнулись. Он мог оценить упорство парня. Было практически так же, когда он сражался с Никс. Упорная борьба с неизбежным всегда была человеческой чертой. История богата примерами знаменитых последних стояний и осад, когда защитники держались, несмотря ни на что.    Для дьявола Иссей обладал весьма человеческой стороной. Он мог это уважать.    Уважать, но не сдаться. Ценить, но не уступать.    Он позволил Усиленному Механизму проскользнуть сквозь его когти. Перчатка тяжело упала на землю вместе с бессильной и неподвижной рукой Иссея. Чёрный металл его собственной перчатки охватил лицо парня, бронзовые когти разместились на висках. Если слово "сдаюсь" не входит в словарь дьявола, то сработает бессознательность.    Хотя Ложный Механизм закрывал большую часть его лица, глаза Иссея можно было видеть в щели между пальцев, и в них сияла непокорность.    Он задумался, не видела ли то же самое Никс, глядя на одинокого человека, стоящего среди того пустынного пейзажа, одинокую искру непокорности в пространстве её власти.    Он скривился. Теперь он чувствовал себя злодеем.    Внезапный прилив силы заставил его опустить взгляд, прилив силы, что был не его. Усиленный Механизм приветствовал его, его когти сжаты в кулак изумрудный самоцвет мерцал триумфально ярко. Его озарило понимание, что отпустив перчатку, он остался ужасно открыт. Должно быть, Иссей собрал силы в своём Механизме и скрыл их ради этого момента.    Это было почти... хитро... для него.    Багровая перчатка сверкнула, заряжаясь силой для удара, который, он знал, он не успеет предотвратить.    Он почти ощущал злобно зыркающее присутствие в его разуме.    А вот и ты, Ддрайг.    Он улыбнулся в лицо своему оппоненту, потерявшему выдохшийся вид, больше не прикрывающемуся маской проигравшего, на лице которого сейчас была ухмылка, отражающая его собственную.    - Умно - сказал он.    И затем Усиленный Механизм врезался в его живот, и его мир снова взорвался белым жаром.             Он истратил остаток сил на этот единственный удар, сберегая его для взрыва, который высосет все силы Усиленного Механизма, но стоит надеяться, что этого будет достаточно, чтобы победить врага, во всём превозмогающего его. Это было последнее усилие, последний, отчаянный удар по врагу, оказавшемуся сильнее во всём. Он ощутил, что кулак попал в цель, удар столкнулся с плотью, и затем пришла пустота, когда его оппонент отлетел, чтобы, можно надеяться, упасть бессознательным мешком.    И какие-то секунды, когда вокруг него кружили лишь дым и пыль, он вопреки надеждам надеялся, что так и вышло.    - Я... Победил? - выдохнул Иссей Хьёуду.    - Нет - ответил ему всё столь же знакомый, и оттого ещё более раздражающий голос.    Минато Арисато прошёл через дым. Его униформа была обгорелой и почерневшей, от того места, куда ударил Усиленный Механизм, с шипением поднимался столб пара. Парень заметил это, слегка хмурясь, и взмахом отогнал перегретый пар как мелкое неудобство. Бесстрастное лицо повернулось к нему, и на его губах было нечто сродни улыбке.    - Но ты был близок.    Каким-то образом Иссей знал, что это ложь.    Парень дёрнул головой в сторону, указывая на что-то, и тут Иссей заметил, что дым исчез, и его место заняли извивающиеся щупальца теней.    - Он хочет с тобой поговорить.    На миг дьявол задумался, о чём это было, а затем тени вырвались наружу, окутав своё окружение саваном тьмы. Из вихрящейся массы вытянулись огромные крылья рептилии, массивные конечности, обтянутые чешуйчатой шкурой.    Я - это Ты, и Ты - это Я.    Голос звучал раскатами грома, грубый и наполненный нечеловеческой злобой, окатывающий его своей перекатывающейся глубиной.    Я - Разрушитель. Разграбитель. Чешуйчатое Бедствие, Спускающееся с Мёрзлого Севера.    Тени уплотнились, превращаясь в тело, чёрное как обсидиан и перевитое канатами мускулов.    Из Корней Земли Я был Перевоссоздан. Из Гнева твоего Разума я Явился.    Пни ног разошлись в стороны, врезавшись в землю и производя миниатюрные землетрясения, когда опустились. Мерцающие когти царапали землю, прорезая в ней глубокие борозды так же легко, как кто-то может разрезать пирожное ножом.    Я - Лёд, что был Когда-то Огнём. Я - Ненависть, что была Когда-то Амбицией.    Змеиная шея воспарила ввысь, и с ней - голова, треугольная, оформленная кривыми шипами и дополненная клыками слоновой кости. Белые пятна виднелись на его чёрном рыле, бледные чешуйки на море чёрной шкуры. Большие красные глаза уставились из черепа, как из-под капюшона, и зрачки-щели горели первобытным разумом.    Я - Нидхёгг, Пожиратель Миров.    Дракон поднялся в полный рост, разводя массивные крылья до предела, и издал грохочущее рычание.    И Я Явился Приветствовать Старого Врага.       Глава 7       К их чести, они не сбежали, когда огромная туша Нидхёгга воплотилась в реальности. Мощное и приземистое, тело дракона было покрыто зазубреными шипами и роговыми наростами, множество зубчатых гребней проходило по его спине от плечей до кончика похожего на кнут хвоста. Когти вдвое длиннее человеческой руки вцеплялись в землю, даже лёгкими движениями оставляя в ней длинные извивистые борозды. Длинная змеиная шея несла угрожающий череп, чешуйчатая пасть до краёв заполнена искривлёнными зубами. Багровые зрачки уставились на них, дракон поднялся в полный рост, и его взгляд со злобным удовлетворением замер на Риас и её группе.    А затем он заговорил, и его голос, проникший в его разум, во все их разумы, был сродни грохоту небольшого землетрясения.    Итак. Вот Что Ты Выбрал в качестве Замены Твоей Стаи.    Эти слова были направлены ему; он нахмурился.    По его мнению, это было нечестное заявление. Он ничего не выбирал. Он был не уверен, что они для него, но точно не были заменой. Ничто не могло заменить его узы с SEES.    Нидхёгг знал его мысли ещё до того, как они оформились окончательно. Может, Персона и воплотилась, но источник её силы всё равно гнездится в его психике. Взгляд дракона скользнул на него, и в нём было заметно тёмое, насмешливое веселье.    Ты Мог бы Выбрать и Получше. С Другой Стороны, это Улучшение По Сравнению с Прошлой Кучкой.    Он хотел возразить; мысленно, по крайней мере. Однако дракон не дал ему такой возможности. Его обманчиво тяжёлое тело грациозно сдвинулось с места, и хотя земля вздрагивала при каждом шаге, его шаги были нечеловечески лёгкими.    Достигнув своей цели, он остановился перед кучкой сжавшихся фигур, карликов на фоне его огромого размера. Презрительное фырканье вырвалось из его челюстей, когда он опустил взгляд.    Где Замена Тому, что Носил Кепку? Его Разум, Может, и был Пуст, но Его Выходки Веселили.    Это... было интересным описанием Джунпея.    По Крайней Мере, Здесь нет Собаки. От Этой Шавки и её Постоянного Гавканья Мне Хотелось Кого-нибудь Убить. (пр. переводчика: зато здесь есть кошка... А кого-нибудь убить ему хочется всегда :-) )    О, Коромару. Он и не понимал, как скучает по этому псу... Дракон фыркнул.    Думаю, Я Хотел бы Его Съесть.    Ну, это объясняет, почему псина поджимала хвост и скулила, когда был призван Нидхёгг. Иногда животные знают о Персонах больше, чем люди.    Дракон опустил голову, его мускулы заработали, изгибая длинную шею. Его рыло остановилось в сантиметрах от грудей Риас и её свиты.    Дьяволы. Все вы. Вероломные и Коварные по Природе Своей. И Тем Не Менее, Я не Чую в Вас Зла. Как Любопытно.    Он обнюхал Риас. Внезапный порыв втягиваемого воздуха заставил её волосы разметаться по лицу.    Эта Пахнет Страхом и Отчаяньем, И, Возможно, Немного - Заблуждениями.    Дракон перевёл внимание на черноволосую девушку рядом с Риас. Они обе похвально стоически выносили покачивающиеся из стороны в сторону перед ними челюсти длиной в их рост.    От Этой Разит Распущенностью и Фантазиями, и Изрядным Распутством.    Он переместился к высокой фигуре Кибы, изо всех сил старавшегося сохранить лицо бесстрастным.    И Что Такое с Этим? Я Чую Мерзкий Запах Сожалений? Как Роскошно. Та, что За Тобой, Тоже Пахнет Недурно. Для Зверя.    Конеко вздрогнула на своём месте позади Кибы. Нидхёгг не удостоил её вторым взглядом, и перешёл к последнему члену их группы.    И Ты. В Тебе Есть Нечто Иное.    Интересно, но Асия совсем не выглядела обеспокоенной, когда дракон её рассматривал.    Вонь Человека. От Неё Остались Лишь Следы, Мимолётные и Эфемерные, но она Есть. Однако Ты Безошибочно Дьявол. Как Ты Стала Такой, Хочу Я Спросить?    - Я была человеком - девушка опустила взгляд. - Меня только недавно воскресили дьяволом.    Дьявольское Воскрешение? Вот Это Уже Интересно. Там, Откуда Я Прибыл, Дьяволы Не Воскрешают. Они Убивают и Оставляют Тебя Мёртвым.    Змееподобный язык высунулся наружу, пробуя воздух. Его владелец наклонил голову, пока один его глаз не оказался на уровне глаз бывшей монашки.    Ты Мелкая, Однако Я Чувствую, что Ты Не Боишься. Скажи Мне, Ты Видела Кого-то из Моего Рода Раньше?    Асия застенчиво покачала головой.    Тогда Откуда Взялася Твоя Храбрость, Дьявол, Что Была Человеком?    - Вы дракон Ангела-сан, - просто ответила девушка - и Ангел-сан не позволит вам нам повредить.    В её словах была уверенность, которая даже его заставила моргнуть.    Нидхёгг отвёл голову и захохотал. Это звучало как отдалённый гром, грубый и неритмичный, наполненый презрительной насмешкой.    Он уставился на девушку с высоты и ухмыльнулся.    Если Бы Ты Только Знала, Какие Демоны Водятся в Его Разуме, Ты Бы Не Думала о том, Чтобы Называть Его Так.    Риас бросила на него обеспокоенный взгляд. Он проигнорировал его.    Дракон уже снова двигался, сотрясая землю каждым тяжёлым шагом. Он остановился перед стоящим на коленях Иссем.    Небрежный взмах хвоста снёс кучку деревьев, как сорняки вырвав их из земли и разбросав по сторонам. Все поморщились, но не испытывали достаточно храбрости, чтобы об этом сказать.    Змеиная шея опустилась, и с ней величественно опустилась голова, пока её рыло с белыми пятнами не оказалось столь близко к груди парня, что почти касалось его.    И Ты, Пожалуй, Самый Любопытный из Всех. Я Чую Запах Багрового Императора на Твоём Теле, однако Я не Узнаю Его Силу. Она Стала Слишком Разбавленной.    Иссей удивлённо взглянул на рептилию. И немедленно пожалел об этом решении, когда в его лицо ударило облако ледяного пара.    Он был Закован в Кандалы. На Его Душе - Цепи, и Возможно, на Его Разуме Тоже Есть Парочка. Я Прав?    Парень поднял бронированную перчатку, всё ещё остающуюся на его руке.    - Мой Священный Механизм...    В Этом Оружии Нет Ничего Священного.    Иссей поморщился, но сохранил уверенность. Нидхёгг отвёл голову, взгляд рептилии оставался на Усиленном Механизме, словно это было нечто неприятное.    Это Тюрьма. Тюрьма, Выкованная из Стали и Окрашеная Багровым, но Всё Равно Тюрьма. Тюрьма Мерзкая И Нечестивая, Но Она Остаётся Тюрьмой.    Мышцы взбугрились и заколебались в огромном теле, перекатываясь под чешуйчатой шкурой, когда он двигался. Дракон кружил вокруг парня, ка огромный хищник вокруг добычи.    И Как Ты Получил Эту Тюрьму и Силу, Что Содержится в Ней? Ты Заработал её Неким Достойным Деянием? Не Думаю. Тебе Просто Дали её. Просто Дали её! Сила Не Должна Быть Просто Получена! Она Должна Быть Заработана!    Гнев загорелся в глазах Нидхёгга, и ярость заполнила его, заставив огромное тело задрожать от гнева.    Вот Что Происходит, Если Позволить Дьяволам и Ангелам Делать с Этим Миром, Что Захотят! Они Раздают Силу! Свободно! Безрассудно! Как Будто она Их, чтобы Раздавать!    Последние несколько слов он прошипел, буквально выплюнув их. Великий зверь снова перевёл внимание на Иссея, шипастая голова нырнула к цели. На этот раз челюсти были открыты.    И Как Используется Эта Сила? Птенец Не Может Выжить в Урагане, но Ты Бросился в Его Хлещущие Ветра. Корабль Не Плывёт в Пасть Шторма, Однако Ты Пробуешь Корпусом Порывы Бури.    Дракон в последний миг захлопнул пасть, в жалких сантиметрах от лица парня, отчего тот упал на задницу. И тогда он вновь поднял свою длинную, толстую шею, и череп на ней, и когда остановился, то возвышался над всеми.    Ты Действительно Думаешь, Что Можешь Победить Меня? Ты Действительно Считаешь, что Можешь Одолеть Нидхёгга, Ледяного Дракона?!    Гнев оставался, но он был управляемым, удерживаемым на поводке за скалящейся мордой, мерцающим в глазах. Каким-то образом это заставляло дракона выглядеть ещё опаснее.    Мои Зубы - Мечи! Мои Когти - Копья!    Чтобы усилить эффект, он поднял когтистую лапу, и ударил ей по земле. Когда она поднялась вновь, все смогли увидеть оставленный ей кратер, и паутину трещин, бежавшую от его краёв.    Моё Дыхание - Морозный Озноб Арктического Севера!    Он повернул голову, и из приоткрытых челюстей дракона вырвался обжигающий взрыв льда, распространившийся по лесу и превративший заросли на протяжении километра в безжизненные ледяные скульптуры, покрытые инеем.    Мои Крылья - Ураган!    Огромные крылья рептилии расправились, вытягиваясь на максимальную длину. Немедленно их обдал порыв ледяного ветра, смерч шипящего, кусачего воздуха, щиплющего их кожу и поднимающего волосы дыбом. Сила ветра опрокинула Иссея на спину, и остальная часть свиты справлялась не лучше. Большинство из них попадали на колени, их тела отказывались стоять в таком бурном шторме.    Он не разделял их состояния. Он ожидал от Нидхёгга чего-то подобного, и укрепил свою стойку, когда дракон расправил крылья.    И затем шторм прекратился так же резко, как начался, и когда все они оправились, они увидели, что дракон сложил крылья на спине и снова подошёл к Иссею. Он поднял губы, обнажив острые, неровные зубы, и его взгляд обещал применение подобающего насилия.    Мой Гнев - Смерть Мужей.    Словно отвечая на эту прикрытую угрозу, Усиленный Механизм тускло засиял, зелёный самоцвет на нём слабо мерцал, когда громадная туша дракона нависла над ним.    Нидхёгг заметил это, и презрительное рычание прогрохотало в его глотке.    Итак. Великий Уэльский Наконец Заговорил. Что Он Говорит Тебе, Птенец? Какие Слова Мудрости Доносятся из Его Позолоченой Клетки?    Он заметил, что Иссей выглядит ошарашеным. Парень посмотрел на перчатку, словно не мог поверить в то, что услышал.    - Он говорит... - нерешительно начал дьявол, а затем остановился с широко раскрытыми глазами -...Он говорит, что ты Злой Дракон.    Злой? Какой Интересный Выбор Слов. Если Я Зло, то Что Ты, Дьявол? Ты, Кто Владеет Порабощённой Душой Дракона и Пользуется Его Силой, как Своей?    Иссей с расширенными глазами покачал головой при этом утверждении.    Ты Думаешь, Ддрайг Сам Выбрал Оказаться в Заточении? Ты Думаешь, что Великий Уэльский По Своей Воле Оказался Прикован к этому Проклятому Оружию?    Нидхёгг ухмыльнулся ему, его багровые зрачки озаряла злобное веселье.    Они Не Сказали Тебе, Не Так Ли?    Объект его гнева мог лишь смотреть в ответ.    Конечно, Они Не Сказали. Так и Поступают Ангелы и Дьяволы. Они Плетут Планы и Заговоры. Они Попустительствуют и Манипулируют. И Смертные Вроде Тебя Прибираются за Ними.    Иссей снова сосредоточился на Усиленном Механизме, и он заметил, как самоцвет в перчатке в ответ сияет приглушёнными оттенками зелёного.    - Он говорит... - прислушиваясь к силе в Механизме, парень определённо собрался, и когда он поднял взгляд, на его лице была та же непокорность, которой он обладал, когда стоял на коленях с чёрными когтями на лице - Ддрайг говорит, что он нашёл здесь мир и спокойствие, и что мне не стоит слушать ничего, что ты говоришь.    Я Тоже Говорил бы Так, Проведя Века Запертым В Тюрьме.    Иссей на это не ответил. Дракон испустил смешок, походивший скорее на рычание, чем на смех.    А Что Насчёт Самого Великого Уэльского? Он Пытается Отчитывать Меня по поводу Зла, Когда Он Убивал Больше Всех из Всех Нас? Спроси Его, Как Он Заслужил Титул Багрового Императора. Спроси Его, Птенец, и Посмотрим, что Он Расскажет Тебе о Старых Временах, когда Человек Подобающе Боялся Имени Ддрайга и Несомого Им Огня.    Парень словно собирался протестовать, но затем Усиленный Механизм снова вспыхнул, хотя в нём было нечто смущённое, словно он признавал то, о чём хотел бы давно забыть.    Лицо его носителя стало мрачным.    - Он говорит, что сожалеет о том, что делал тогда - мягко произнёс Иссей.    Уверен, Те, Кого Он Убил, и Деревни, Что Он Сжёг, Признательны за Его Сожаления.    Парень вздрогнул при саркастическом замечании дракона. Он зыркнул на багровую перчатку, и на этот раз в его взгляде было нечто обвиняющее.    Вот Теперь Ты Начинаешь Понимать. Нет Таких Вещей, Как Добро или Зло. Есть Лишь Сила. Сила, Что Ты Унаследовал. Сила, Что Ты Тратишь Впустую. Ты Мог Бы Тратить Время на то, Чтобы Раскрыть Весь Потенциал Своего Оружия, Но Вместо Этого Ты Решил Броситься в Битву, Которую Не Можешь Выиграть.    Дьявол непонимающе моргнул, глядя на монстра.    Не Удивляйся Так. Я Знаю Того, Кто Создал это Оружие, и То, по Как оно Работает. Его Сила Намного Превосходит Мою, Но при Всей Его Мощи Его Методы остаются Презренно Предсказуемы. Такова Природа Небес. Жёсткая и Негнущаяся.    Нидхёгг фыркнул. Две струи мороза паром вырвались из его ноздрей.    Ты Поспешен, Птенец. Ты Молод, и Огонь Твой Горяч. Великий Уэльский обладал Таким же Огнём, но Он Закалил его Хитростью и Нерушимой Волей. Ты Должен Сделать То же.    Дракон раскрыл челюсти и снова щёлкнул ими перед своей жертвой. На этот раз дразнимый не отшатнулся. Он не вздрогнул и моргнул. Он остался на своём месте, и в ответ в глазах Нидхёгга замерцало нечто близкое к одобрению.    Собери Свою Ярость в Цель. Преврати Свою Ненависть в Решимость. Внимательно Прислушивайся к Словам, Что Он Шепчет Тебе на Ухо, И, Возможно, Однажды Ты будешь Достоин Титула Дракона, Что в Твоей Руке.    Иссей взглянул на багровую перчатку, что всё ещё закрывала его руку. Зелёный самоцвет ответил тусклым сиянием.    На лице дьявола медленно проявилась целеустремлённость. Он слегка улыбнулся. Жерва Чидори закалила Джунпея, сделав его членом команды, каковым он был нужен SEES; и сейчас он наблюдал, как то же происходит с Иссеем, хоть закалка была и другой.    - Благодарю - наконец, произнёс дьявол. - Наверное...    Он нерешительно поднял взгляд.    - Но почему ты мне помогаешь? Откуда ты знаешь Ддрайга?    Нидхёгг поднял голову. Дракон предавался воспоминаниям. Он знал об этом, поскольку череда образов, проходящая в сознании зверя, наравне атаковала и его разум. Как Персона знала мысли своего хозяина, так и обратное было верно.    Когда-то Я Был Огненным Драконом Севера. Могучим Драконом Огня и Пламени, с Подобающей Багровой Чешуёй. Как и Ддрайг. Однако несмотря на всю Мою Мощь, Великий Уэльский оставался более Сильным Драконом, Более Свирепым Огнём, и Множество Битв Проиграл Я Ему.    Исполненное ненависти фырканье вырвалось из исполинских челюстей, когда он вспомнил особо неприятное унижение, которое был вынужден перенести.    В Своих Поисках Мести Я Улетел в Земли Моих Предков, и Там, Среди Морозных Штормов и Воющих Ветров, Я Рыл Землю, пока Не Нашёл Корни Мирового Древа. Я Пожрал Их. Я Отъел от Души Иггдрасиля, и Поглотил часть Силы Мира.    Кроваво-красные зрачки, горящие звериным разумом, метнулись в глазницах, пройдясь по всем ним взглядом.    Время, что Я Потратил, Пожирая Корни Иггдрасиля, Не было Добро ко Мне. Вечная Тьма, Окружавшая Меня в Норе Моего Логова, Сделала Мою Чешую Чёрной Как Ночь. Зимний Холод, Бушевавший Надо Мной, Погасил Мой Огонь, Пока не Остался Лишь Лёд. Стихии Изменили Саму Мою Природу. Отныне Я Был Не Нидхёгг, Огненный Дракон, но Нидхёгг, Дракон Мороза и Инея.    Дракон ухмыльнулся, заметив выражение на лице Иссея.    Я Потерял То, Кем Я Был, но Сила, что Я Приобрёл, Более чем Компенсировала это. Древо Мира Насытило Меня Неизмеримой Силой, и Наконец-то Я был Готов Встретиться с Ддрайгом и Отомстить за всё, что Он Мне Сделал.    Внезапная ярость раскрыла глаза Нидхёгга, и когда он заговорил вновь, в его голосе звучал едва сдерживаемый гнев.    А Теперь Представь Моё Удивление, когда Я Явился, Ожидая Битвы, Достойной Песен и Легенд, и Обнаружил, что Ддрайг Давным-Давно Запечатан. Представь Мой Гнев, когда Я Выяснил, что Мой Шанс Мести Утрачен из-за Сил Вне Моего Контроля. Представь Мою Ярость, когда Я Осознал, что Я Потерял Себя, И Всё. Это. Было. Напрасно.    Ярость превратилась в злобу. Образы, мелькающие в его голове, сменились картинами разбитых замков и разрушеных цитаделей, чьи обитатели были пойманы в могилах изо льда и инея. Дракон злобно зыркнул на слушателей.    Царства Людей Узнали в тот День, Что Лёд Обжигает так же Хорошо, как и Огонь.    Шипастый череп вновь наклонился к Иссею, и кожистое рыло опустилось, пока не зависло над рукой с Усиленным Механизмом.    Но Всё это в Прошлом. Много Лет Искал Я Великого Уэльского, и Наконец Я Нашёл Его. Прикованый к Дьяволу, Ослабленный до Жалкого Состояния, Но Всё же Он Здесь. Ддрайг, Мой Старый Враг. Мои Поиски Мести Наконец Прошли Полный Круг. (пр. переводчика: он и сам прикован...)    Нидхёгг сверлил взглядом багровую перчатку, словно мог так воплотить сущность в ней.    Всё Когда-то Заканчивается. Так Устроен Мир. Однажды Решётки, Сдерживающие Ддрайга, Падут. Это Может быть Завтра. Или, Может, Через Тысячу Лет. Это неважно. Я Терпелив. Я Ждал Века, чтобы Испытать Мою Мощь Против Багрового Императора. Что в Сравнении с Этим Ещё Несколько Десятилетий?    Дракон поднялся в последний раз. Его когди взрыхлили землю, вцепляясь в неё, чтобы вновь раскрыть массивные крылья.    Однажды Ддрайг Освободится, и Я буду Там, чтобы Приветствовать Его. Я Поздравлю Его с Освождением, и затем Вопьюсь Зубами в Его Шею. Снова Мы Сразимся, как в Минувшие Дни.    Он улыбнулся им.    И Это будет Славно.    Последовал глубокий смех, и затем дракон исчез, рассеиваясь, растворяясь в ничто; одновременно он ощутил, как его присутствие отступает из его сознания. Он встряхнул голову, проясняя разум, и направился к фигуре, испытавшей на себе гнев зверя. Он протянул ему руку, и Иссей поднялся, приняв её. Он обратил внимание, что парень выглядит несколько ошарашенным.    - Это должно было быть уроком? - спросил его дьявол, немного придя в себя.    Нет, но если он что-то из этого извлёк, тем лучше.    - Если так, - Иссей нерешительно улыбнулся ему - я думаю, это сработало.    Хорошо. Он не хотел бы, чтобы демонстрация силы оказалась напрасной.    - Правда, у нас может быть небольшая проблема - в голосе парня звучали угрызения совести.    Он поджал губы. Небольшая проблема?    - Когда я сумел тебя ударить, - Иссей поднял бронированную перчатку - я, похоже, истратил чуток больше сил, чем собирался.    И?    Дьявол почесал затылок.    - Ддрайг сказал мне, что мой Священный Механизм временно потерял способность Усиления.    Это определённо было скверно. Но "временно" не значит "навсегда". Если парень подождёт несколько дней, от силы неделю, всё вернётся в норму. Он был в этом уверен.    Он собирался сказать это, когда Иссей внезапно резко повернулся к нему лицом. Дьявол выглядел чрезвычайно смущённым, словно понимая, что он сделал что-то излишнее, чего, вероятно, не следовало делать.    - Насчёт этого... - Иссей сглотнул. - Игра Рейтинга Бучо назначена на послезавтра.    О.             В конечном итоге выяснилось, что Риас вынудил просить его присутствия на их тренировках брачный контракт. Брачный контракт, который она надеялась перебороть в Игре Рейтинга. Это объясняло, почему девушка в последнее время была столь настойчива в попытках его рекрутировать, и почему в её попытках ощущалось отчаянье. В её ситуации было несомненное сходство с ситуцией Митсуру, хотя в случае наследницы у неё был выбор. Изначально она сделала неверный выбор, посчитав, что её счастье всегда будет связано с благополучием Группы Кириджо, но выбор всё же был.    Риас не так повезло. Митсуру могла в любой момент отказать своему потенциальному жениху, и в итоге так и сделала, отказавшись склониться перед требованиями управленцев своего конгломерата. Риас не могла. У неё даже не было возможности сделать неверный выбор.    Он ей симпатизировал. И, стоя среди её свиты, глядя на то, как за лежащим на земле Иссеем ухаживает Асия, он задал себе вопрос - возможно, его впечатление о ней, обо всех них, изначально было предвзятым?..    Они были неплохими особами.    Они были дьяволами, не демонами, и хотя он провёл это разграничение, когда они ему открылись, в его разуме всегда оставалось надоедливое сомнение относительно их реальных намерений. Сомнение всё ещё оставалось, но оно сокращалось с каждым проходящим днём.    Это несоответствие его беспокоило. Демоны в его разуме были могущественными существами, и совершенно безжалостными. Они брали, что хотели; крали, что желали. Если бы это они пытались завербовать его в свою свиту, они нашли бы гораздо более коварные методы для этого. Но Риас этого не делала. Она была дьяволом высокого ранга, и несомненно обладала множеством сил, с некоторыми из которых он был знаком. И тем не менее её просьбы, пусть и временами были надоедливы, всегда были уважительны, всегда были прозрачны. И, если уж быть честным с собой, некоторые из этих попыток доставляли. Она всегда предоставляла ему выбор в этом вопросе, и всегда уважала его выбор, даже если это ставило её в невыгодное положение.    Это было больше, чем он мог сказать о демонах, которые не знали такого понятия, как уважение к людям, или даже ангелах, которые понимали уважение, но всё равно игнорировали его, когда это служило их целям.    Дьяволы, не демоны. Он всё больше понимал разницу, и всё больше уважал их за эту разницу. Нидхёгг заметил это, фыркнув, когда назвал их его стаей. В этих словах была доля истины, но это вообще черта драконов. Они всегда были любителями загадок, и всегда с презрением отвергали Колесо Судьбы, как могущественные существа, имеющие на это право.    Совсем как он сам.    - Если бы вы сказали мне об этом с самого начала, - бесстрастно произнёс он - этой ситуации не возникло бы.    - Я понимаю, - прямо сказала Риас, стоящая на коленях рядом с Иссеем - и сожалею, что не сделала этого. Однако на тот момент я считала, что свадебное предложение - вопрос, имеющий значение только для моей свиты. Я не хотела смешивать его с моими усилиями рекрутировать тебя. Это было бы неподобающе с моей стороны. Я хотела, чтобы ты присоединился к моей свите по собственному желанию, а не из-за чего-то, что ты считал бы должен сделать.    Она не представляла, насколько поднялось его мнение о ней после этих слов. Но он не сказал ей об этом, конечно.    - И всё же, если бы ты мне сказала, я действовал бы сдержанней.    - Сдержанней, блин - Киба выглядел немного не в себе. - Он призывает Злого Дракона, а потом говорит о сдержанности.    Мечник покачал головой, и он заметил, что его взгляд слегка дикий.    - Простите, но я тут один офигеваю с этого? В смысле, "как им образом, вообще, я ещё жив", в этом духе?    - Мне было немного страшно, - признала Асия - когда дракон открыл пасть и направился к Хьёуду-сан.    - Немного страшно? - огрызнулся Киба. - Он его чуть не съел! Он нас чуть не съел!    - Ой, да ладно, Юуто, - улыбнулась Акено - он тебя просто обнюхал. Это ещё не съел.    Однако в её взгляде была неуверенность, и он видел, что девушка всё ещё была потрясена.    - Я не думаю, что Ангел-сан позволил бы дракону нас съесть - добавила Асия. Признаться, эта её уверенность в нём порядком подкупала. Хотя было бы намного лучше, если бы она перестала называть его так.    Киба вздохнул, осознав, что никто не разделяет его мнения.    - Мы же сохраним это в секрете, верно?    - Да - кивнула Риас. - Драконы - чрезвычайно могучие существа, и их существование всегда приносит внимание, обычно ненужное.    - Хмм, - прогудела Акено - интересно, это из-за того, что наша Бучо действительно беспокоится о безопасности Арисато-куна, или потому, что им могут заинтересоваться другие дьяволы?..    Как он и ожидал, она не ответила. Однако вместо того, чтобы покраснеть, как обычно при поддразнивании, Риас выглядела почти обречённо-несчастной.    - Нет. В любом случае, мы сохраним это в секрете. По крайней мере, пока сможем.    Подруги переглянулись.    - Прости, Риас - пробормотала Акено.    Девушка кивнула, и повернулась к нему. Она увидела вопрос в его глазах и сбивчиво улыбнулась.    - Если я проиграю Игру Рейтинга, - объяснила она - а это почти наверняка, с учётом того, что Механизм Иссея временно потерял его способность Усиления, я буду вынуждена стать женой Райзера Феникса. Это означает, что я буду в его подчинении, и моя свита соответственно. Ожидается, что я расскажу ему всё, что знаю, включая твою способность призывать Персоны. И когда он узнает, на что ты способен, он захочет добавить тебя к своим силам.    Он нахмурился. Это было бы... Проблематично.    - То есть он такая персона.    - Петух на гриле - засранец!    Улыбка угрожала растянуть его губы. Да, на Иссея всегда можно рассчитывать по части яркости речи...    - Заставлять Бучо делать то, чего она не хочет!    - Да - согласилась Риас со словами своего Пешки. - Его свита уже заполнена, так что чтобы ты оказался под его влиянием, ему придётся заставить меня соблазнить тебя вступить в мою свиту, чтобы служа мне ты служил и ему. И если это включает то, чтобы заставить меня сделать это с тобой, я сомневаюсь, что его будет это заботить.    Веселье мгновенно исчезло. Этого ему не то что не хотелось - не хотелось даже думать. Одна мысль о том, что кого-то могут заставлять делать нечто подобное, заставляла его испытывать лёгкую тошноту. Он наконец полностью осознал, насколько отчаянно её положение.    В ретроспективе, даже предложение дуэли Иссея сейчас не выглядело таким глупым. Оно просто было попыткой отчаянья.    - Если вы двое будете женаты, - медленно произнёс он - разве это не будет изменой?    Риас саркастически фыркнула.    - Свита Райзера полностью состоит из женщин. Я сомневаюсь, что я ему понадоблюсь, если он захочет это сделать.    - Так это всё ради власти?    - Да. Дьяволы всегда стремяться к власти. И сейчас, с растущей численностью воскрешённых дьяволов среди нас, чистокровные всё больше раздражаются. Дьяволы, которые могут отследить свою родословную до оригинальных Сатан сейчас активно пытаются доказать своё превосходство, и в этом суть этой свадьбы. Союз двух чистокровных дьяволов принесёт сильное потомство - девушка покачала головой, словно возражая этой идее, а затем снова печально улыбнулась ему. - Если я начну вести себя с тобой неподобающе, Арисато-сан, пожалуйста, не обращай на меня внимания. Скорее всего, это Райзер меня заставил.    Ему следовало чувствовать признательность за предупреждение. Вместо этого он чувствовал нечто совершенно иное.    - Ты побил Иссея, - упомянутый скривился - и я намерена блюсти условия, о которых мы договорились. Я больше не буду пытаться рекрутировать тебя, но я не могу обещать, что произойдёт после того, как я проиграю Игру Рейтинга.    - Ты уже приняла своё поражение? - он вопросительно глянул на неё.    - Даже с Усиленным Механизмом Иссея, шансы были против нас - пожала плечами Риас. - А теперь, без его способности Усиления, поражение стало определённым.    Это частично было его виной.    Дьявол глянула на него, словно пытаясь собрать храбрость для того, что хотела сказать.    - Я согласилась на условия, но хочу спросить, не мог бы ты всё же ответить на вопрос?..    Он кивнул. По крайней мере это он мог сделать.    - Дракон упомянул демонов - Риас продолжала смотреть на него. - Не дьяволов, но демонов. Единственными существами, котрых можно классифицировать как демонов, были Великие Сатаны и их прямые подчинённые. Ты обладаешь силой призывать Нидхёгга, Злого Дракона.    Она нерешительно помедлила.    - Можешь ли ты призывать и кого-то из Великих Сатан?..    Теперь они все смотрели на него. И он сожалел, что в некоторых из взглядов был подлинный страх.    Он поморщился про себя Это деликатный вопрос, что он может и чего не может, и он чувствовал, что они не готовы знать эти детали. Так что он сделал то, в чём был весьма хорош.    Он сменил тему.    - Я помогу тебе.    Это застало Риас врасплох. Было очевидно, что она не ожидала такого ответа. А затем она осознала, что он сказал, и её щёки слегка покраснели.    - Ай-яй, похоже, мольба нашей Бучо тронула холодное сердце Арисато-куна - произнесла Акено за свою подругу, когда стало очевидно, что Риас временно потеряла дар речи. Остальные в её свите, впрочем, этого не разделяли.    - Будет хорошо, если ты будешь в команде - улыбнулся ему Киба, а затем эта улыбкапомеркла. - Пока не заставляешь этого дракона нас съесть.    Конеко коротко кивнула ему, но выражение её лица говорило ему, что она полностью согласна с Кибой.    - Я рада, что будешь одним из нас, - Асия помедлила, словно задумавшись о чём-то - но тогда ты больше не будешь Ангелом, верно?    Бывшая монашка выглядела убитой этой мыслью.    - Мне очень жаль, что тебе приходится идли на такую жертву, Арисато-сан.    Она наконец-то назвала его по имени, и это было из-за чего-то подобного? Смех, да и только.    Иссей с земли слабо ухмыльнулся и поднял в воздух полусжатый кулак.    - Операция "Вербовка Арисато" успешна!    Они не так всё поняли.    - Я помогу тебе, - снова произнёс он - но только в одной этой Игре Рейтинга. Я не собираюсь становиться дьяволом насовсем.    И немедленно атмосфера энтузиазма увяла.    - Это невозможно, Арисато-сан - голос Риас звучал несколько сердито. Он понимал её раздражение. Он предложил помочь и тут же отказался, по крайней мере, с её точки зрения. - Чтобы участвовать в Игре Рейтинга, ты должен быть дьяволом. Если ты думаешь, что нужно умереть,чтобы стать таковым, могу заверить, это не так. Есть ритуалы, которые могут превратить человека в дьявола без умирания.    Смерть - не проблема. Смерть никогда не была проблемой. Танатос никогда не позволит ему пасть. Аспект смерти ревностно охраняет свою собственность, и для него, он был самым ценным призом из всех.    - Я понимаю, - кивнул он - и я стану дьяволом для твоего боя с Райзером. А затем снова стану человеком.    Определённо то, что он сказал, было столь безумным, что никто из них не знал, что ответить.    - Это... Нереально - наконец, подобрал слова Киба.    - Когда ты становишься дьяволом, - добавила Риас, нахмурив брови - возврата нет. Процесс необратим. Дьяволы не могут снова стать людьми.    Он улыбнулся ей.    Персона скользнула в его разум, словно воск, просачиваясь сквозь ментальные барьеры, которые он для этого ослабил. В его голове зазвенел отчаянный, безумный смех, тон которого был насыщен мрачной злобностью. Он поморщился, когда его связь с некоторыми Арканами стала угасать, пока в итоге он не потерял возможность взывать к их воплощениям. Но этого следовало ожидать. Нельзя обратиться ко Тьме, и ожидать, что Свет простит, а эта Персона несомненно принадлежала Тьме. Само её присутствие в его разуме отдавалось болью, обжигающей агонией, разрывающей его сознание. Меньшие люди сдались бы боли; капитулировали бы перед страданием и обнажили души перед этим существом, и были бы совращены.    Он это вынес. Так же, как сделал это, когда впервые слил его в Бархатной Комнате, и узрел его демоническое величие. Так же, как делал, когда призывал гораздо более тёмные сущности, чем эта.    - Ты в порядке, Арисато-сан? - Риас, должно быть, заметила внезапную перемену в нём, поскольку в её глазах мерцало беспокойство.    Он повернулся, чтобы ответить ей, и внезапно осознал, насколько всё-таки она красива. Бледность её кожи. Большие глаза, мягкий взгляд. Пылающе-рыжие волосы, как у Митсуру, но без грубости тех. Нежные бугры её грудей, гипнотически покачивающихся с каждым движением. Её элегантная шея, столь изящная и тонкая, что он мог бы протянуть руку и сломать её как...    Он немедленно прихлопнул эти мысли.    Вот почему он не любил держать в голове демонов. Они заставляли его думать о том, о чём он не хотел думать.    Риас не заметила. Она смотрела на него расширенными глазами; вот ещё о демонах - они не стремятся к осторожности, излучая свою силу.    - Как?..    Её тон звучал как просьба, а просьбы можно легко игнорировать    Он наклонил голову в ей сторону.    - Я бы хотел стать Слоном.    Внезапно лицо Кибы приняло виноватый вид.    - Эм... Насчёт этого...             - Итак, ты наконец сдался - голос, проникший в его уши, когда он открыл дверь в свою квартиру, был последним голосом, который он хотел слышать.    Он нахмурился и отставил свои вещи, избегая женскую фигуру, сидящую на его отремонтированом столе со скрещёнными руками.    - Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!    Он предпочёл этого не делать, и продолжил заниматься своими делами. День был длинный, и он хотел отдохнуть. В холодильнике должно было остаться что-то с прошлой ночи; сойдёт.    - Не игнорируй меня!    И тем не менее он делал именно это. Достал остатки, поставил в ожидающую микроволновку... Всё время ожидания, пока еда разогреется, он ощущал, как она буравит взглядом дыры в его плечах.    В конечном итоге, общение с ней было неизбежно. В конце концов, она сидела на единственном столе, и как бы он не хотел избежать допроса, есть на полу было гораздо менее достойным вариантом.    Быстрый поиск в кухонном шкафу обеспечил необходимую утварь, и вскоре он стоял перед столом и занявшим его воинственным оккупантом.    Он нахмурился, увидев разбросаные на деревянной поверхности пустые пивные банки, большинство из которых были недавно открыты. Придётся убрать часть из них, чтобы пообедать.    Словно подчёркивая сцену, его "товарищ по столу" громко икнула. Идеальней подобрать момент было просто невозможно... Поднятая бровь заставила её непокорно зыркнуть в ответ.    В ретроспективе, ему следовало этого ожидать.    Люди, когда теряют цель, склонны топить свои печали в алкоголе. Райнаре - не человек, и никогда таковым не будет, но когда Метатрон лишил её крыльев, она оказалась в состоянии неопределённости. Не ангел, поскольку у неё нет крыльев, но и не человек, поскольку не родилась таковым. Итоговый результат - кто-то с теми же тенденциями к выпивки в депрессии, как у человека, но обладающий устойчивостью к слабым ядам вроде алкоголя, как у ангела.    Впрочем, это не сыграло существенной роли, поскольку она сумела напиться одним объёмом выпитого.    Поначалу этого не было. Сперва, когда он позволил обескрыленому ангелу убежище в своей квартире, она просто была замкнута. Она оккупировала его комнату и по большей части оставалась в ней. Он не возражал. Диван его вполне устраивал, и постранство между ними не позволяло ситуации стать неловкой. Были, правда, моменты, когда он ловил её взгляд на себе; она изучала его с расстояния, словно не уверенная, что о нём думать.    Это продолжалось несколько дней. Затем она полностью осознала своё положение, и судя по тому, как она стремительно упала разумом и духом, удар был по масштабам где-то между падением астероида и метеора.    Честно говоря, он не был уверен, где она взяла весь этот алкоголь. Она почти не покидала его квартиру, и даже если бы это делала, у неё не могло быть столько денег, чтобы каждую ночь напиваться до отрубона. И тем не менее каждую ночь, приходя домой, он находил её или уныло моргающей в пустоту, или в отключке. Он подозревал, что дело в Донасеке. Его ничуть не удивило бы, если это Падший-мужчина протаскивает ящики бухла бывшей лидеру. Из всех её бывших соратников, он наиболее симпатизировал её положению.    Не то, чтобы в нём сам этого не было. Сочувствия, в смысле. Даже несмотря на то, что она его ранила, было странно неприятно наблюдать, как Падший Ангел спивается вусмерть. Ему не нравилось наблюдать, как она выставляет себя на посмешище, спотыкаясь по дому, и не нравилось слышать временами, как она хнычет, думая, что он спит.    Однако жалеть её было бы гораздо проще, не будь она столь неадекватно воинственна в подпитии. Как прямо сейчас, например.    - Я знаю, что ты сделал - она обвиняюще зыркнула на него, когда он сел. - Не пытайся это скрыть.    То есть Падшие Ангелы тоже могут чувствовать демоническую силу. Он отложил это в раздел "любопытная информация, до которой никому нет дела".    Райнаре продолжила злиться, когда он вместо ответа открыл крышку на тарелке с остатками и размешал содержимое палочками.    - Что она сделала, чтобы тебя убедить? Готова поспорить, что-то неприличное.    Он не ответил. Это только подлило бы масла в огонь.    - Она позволила потрогать свои сиськи? Это? И ты бросился к ней, виляя хвостом, как эта шавка Иссей?    Он положил кусочек в рот и немедленно об этом пожалел. Выбранный им ресторан не сказать, чтобы был известен в округе. Еда потеряла весь вкус уже после одной ночи в холодильнике. С другой стороны, с его жалкими доходами, выбирать не приходится.    - Она позволила тебе себя пощупать? Это меня не удивляет. Она дьявол, в конце концов. Они что угодно сделают ради власти.    Серьёзно, если бы сделал небольшой крюк по пути домой и взял в супермаркете соусов, сейчас бы не было этой проблемы.    - Что делает её такой популярной? Почему ей достаточно щёлкнуть пальцами, и все к ней бегут? Что в ней такого особенного? Она просто грязный дьявол! - он заметил, что она уже просто выговаривалась, заплетаясь в словах. - Чем она лучше меня?    Хмм... Если отправиться прямо сейчас, ещё можно успеть. Супермаркет обычно закрывается очень поздно.    - Ответь мне, блин!    Взмахнув рукой, она сбросила со стола большую часть его содержимого. Пустые пивные банки со звоном полетели на пол. Это была почти детсая выходка, но его не удивляло, что она способна на такое. Гнев - довольно-таки раздражающий способ выбросить всю рациональность.    Его взгляд переключился с хлама, устилающего его ковёр, обратно на ту, кто это устроила. Её плечи дрожали от эмоций.    Он вздохнул.    - Ты пьяна.    Женщина бросила на него испепеляющий взгляд.    - И что с того? Не то, чтобы мне было ещё чем заняться!    - Пьянство вредно для здоровья - просто ответил он.    Райнаре рассмеялась. В смехе звучала горечь, но она была направлена на себя.    - И теперь ты притворяешься, что тебе есть до меня дело? Ты? Тот, кто сделал меня такой... такой... слабачкой? Знатно.    - Ты предпочла бы быть мёртвой?    Она зыркнула на него. Ярость на её лице делала её ещё красивее. Впрочем, скорее всего, это было мнение демона в нём.    - Ответь на хренов вопрос - прошипела она, наклонившись. - Что делает её лучше меня?    - Для начала, она не пьяница - он поморщился, когда она дохнула на него, обдав перегаром. - И она не пахнет, как кусок дерьма.    Она потрясённо уставилась на него, раскрыв рот. Затем на её лице появилась усмешка, и она осела, признавая поражение.    - Я чувствую себя как кусок дерьма - призналась она.    - В таком случае, перестань пить - произнёс он, и продолжил есть.    Какое-то время она молча наблюдала за ним, мрачно глядя изподлобья. В любых других обстоятельствах он проигнорировал бы это, но Персона в его разуме была особенно своевольна, и её взгляд вызывал раздражение, которого в обычных условиях не было бы.    - Да?    - Ты Нефилим - без преамбулы сказала она.    О. Вот о чём будет разговор.    - Я не помню, чтобы признавал себя Нефилимом - ответил он. - Собственно даже, я точно помню, что хранил молчание по этому вопросу.    - В подобной ситуации молчание можно считать признанием вины - возразила Райнаре.    - Хмм - всё, что он сказал в ответ.    Она снова зыркнула на него, но он к этому времени свыкся с её гневом. Это его не задевало.    - Ты Нефилим - произнесла она, и взмахнула рукой, обводя окрестности. - Так почему всё это?    - Что ты имеешь в виду?    - Нефилимы легендарны. Их статус среди и ангелов, и демонов почти мифический. Даже больше того. Хроники очень расплывчаты относительно того, что они были такое - женщина помедлила. - Та немногая информация, что существует, говорит, что они были гигантами, рождёнными от союза ангелов и человеческих женщин. Они так же говорят, что Нефилимы создавали золотые дворцы, когда раса людей ещё копошилась в глиняных хижинах.    Она глянула на него почти так, словно делала выговор.    - Ты не гигант, - она снова обвела рукой окружение - и крысиная нора, в которой ты живёшь, определённо не дворец.    А это уже нечестно. В конце концов, это его крысиная нора.    - Возможно, я просто не Нефилим - предложил он.    - Нет. Это ты - Райнаре отказалась менять позицию. - Раз Донасек говорит, так оно и есть.    - То, что он это говорит, не значит, что я таковым являюсь.    - Донасек был архивным работником в Схолариуме Высоких Небес, когда ещё был среди них. У него был доступ к информации, которую большинство из нас не знают. Если он говорит, что ты Нефилим, то у него есть на это хорошая причина. Даже после того, как он пал, он всё ещё ищет новые знания, в основном запретные.    Он с интересом глянул на неё.    - Поэтому он пал? Из-за запретных знаний?    Падшая сжала губы.    - Частично.    - А другие? - поинтересовался он.    - Калаварнер всегда была амбициозна - пожала плечами Райнаре. - Прежде чем она пала, она была образцом строгого ангела, высокомерна к низшим существам, и поклонялась тем, кто выше по лестнице. Когда она узнала о смерти Бога, нечто в ней сломалось. Это должно было быть секретом, но секреты всегда протекают наружу. Это знание, и знание о том, что множество Архангелов погибло в последней битве, раскололо её решимость. Что же до Миттельт, я не знаю. Всё, что я знаю, это что она мстительная мелкая зараза.    Она нахмурилась, словно вспоминая то-то, и сердито глянула на него    - С каких это пор речь шла о нас? Это я тебя спрашивала!    Падшая ударила ладонями по столу и снова встала.    - Почему ты сидишь здесь и ничего не делаешь, когда мог бы провозглашать миру, что ты Нефилим?! В чём смысл торчать здесь? Почему ты вообще согласился меня защитить?    Она тящело дышала после вспышки. Он молча смотрел на неё какое-от время.    Он мог ответить на последний вопрос.    - Когда-то была башня - наконец, произнёс он. - И в этой башне, парень взбирался по винтовой лестнице. Мы с ним были друзьями.    - Он тоже был Нефилимом? - Райнаре наклонилась в кресле, со смесью интереса и гнева на лице.    Его губы дёрнулись.    - Что-то вроде того - он помедлил, прежде чем продолжить. - Когда он наконец добрался до вершины башни, его ожидала великая сила. Её имя было Никс, и её целью было уничтожение всего человечества.    - Это звучит ужасно натянуто - заметила женщина.    - Да. Я думаю, парень подумал о том же, когда узнал о её существовании - он вспомнил о Рёджи. Это были неприятные воспоминания. - Тем не менее, она существовала, как бы натянуто это не звучало. С помощью его друзей, он сразился с ней. И когда его друзья больше не могли ему помочь, он сражался с ней в одиночку. Он победил её. И тогда он узнал ужасную правду.    - Ужасную правду? - повторила Райнаре.    Он кивнул.    - Никс сама по себе не была ни враждебна, ни злобна. Она была нейтральной сущностью. Что-то заставляло её вызвать Падение. Что-то заставляло её желать покончить с человечеством. Его имя было Эребус.    - Я незнакома с таким именем - похоже, история увлекла Падшую. - Если кто-то и знает, то это будет Донасек...    - Он не будет знать - она вздрогнула, когда он перебил её. - Архивы ангелов не содержат анналов людей. А Эребус был решительно человеком. Больше того. Он был слиянием мрачнейших мыслей человечества, самых негативных эмоций человечества. Вступив в контакт с Никс, он пробудил бы её, и она продолжила бы её нисхождение, дабы покончить со всем сущим.    Тень горькой улыбки проступила на его лице.    - В конечном итоге, это было не чуждое злобное божество, кто хотел уничтожить человечество, как сперва решили парень и его друзья. Это само человечество хотело уничтожить человечество. Можешь понять, это пришлось ему не по душе. Он отправился в бой, вооружённый верой, что храбрость, верность и сочувствие человечества будет причиной его победы, и выяснил, что изначально его конец едва не принесли страх, предательство и ненависть человечества.    Он задумчиво перебрал пальцами на поверхности стола. Его единственная слушательница оказалась нетерпелива.    - И что было дальше? - потребовала женщина.    - Он пожертвовал собой. Он пожертвовал жизнью, чтобы превратиться в печать, которая не даст Эребусу добраться до Никс. И в тот миг, как он испустил последний вздох, он понял, что спасение аспектов человечества, которыми он восхищался, означает и спасение тех аспектов, которые он презирал. Чтобы защитить храбрость, придётся спасти страх. Чтобы оградить верность, ему пришлось дать убежище предательству. И чтобы прикрыть сочувствие, ему пришлось оборонять ненависть.    Он негромко усмехнулся.    - Таковы уж спасители. Зачастую они не могут выбирать, что спасать.    В этот раз протянувшееся меж ними молчание не было ни неловким, ни натянутым.    - Этот парень. Вы были друзьями? - наконец, спросила Райнаре. Когда он кивнул, она выглядела беспокойно любопытной. - Я хотела бы с ним встретиться. Взглянуть, каким он был.    - Он был весьма непримечательным - был его ответ. - Очень тихим.    - Даже более тихим, чем ты?    - Да. Когда я впервые его узнал, он практически не разговаривал. Но ему и не нужно было. Его дела говорили за него - он ей улыбнулся. - Я скучаю по нему. Я скучаю по ним.    Было очевидно, что она не знает, что сказать на это.    - Ты делала плохие вещи, Райнаре, - её глаза расширились при этом утверждении - и ты делала это по своей воле. Многие назвали бы тебя злом. Я не стану отрицать этого мнения, - она поморщилась и опустила взгляд - но это не моё дело, судить других. Я просто принимаю их такими, какие они есть. Это то, чего он хотел от меня, и почему он пожертвовал собой. Чтобы кто-то вроде тебя мог получить второй шанс. Чтобы кто-то вроде тебя, кто знал в своей жизни лишь страх, предательство и ненависть, могли однажды получить шанс познать храбрость, верность и сочувствие.    Он пожал плечами.    - Тебе выбирать, что делать с этим вторым шансом.    Её тело вздрогнуло. Когда она подняла взгляд, в её взгляде было нечто уязвимое.    - Я... Я действительно бесполезна, верно?    Он молча изучил её, осторожно подбирая следующие слова.    - Все чего-то стоят, Райнаре. Даже кто-то вроде тебя.       Глава 8       В итоге они решили, что ему лучше всего быть Ладьёй. Он с этим не спорил. Рыцарь слишком быстр, слишком стремителен, и хотя он продемонстрировал склонность к ближнему бою, у него просто не было такой скорости. Его спарринг с Кибой это доказал. Непоколебимая защита была его единственным преимуществом, и он полагался на неё, чтобы противостоять ослепительно быстрым движениям мечника, пока в итоге тот не открылся. Схватка с Иссеем была практически таким же; хотя парень был совсем неопытным, преимущество в скорости, которым обладал оппонент, всё же его удивило. Похоже, превращение в дьявола усиливало физические способности сверх человеческих возможностей.    Технически, при необходимости он мог соответствовать. Скорости, в смысле. Гермес, начальная Персона Джунпея, был воплощением одноимённого греческого бога, и он тоже был в его коллекции. Он возник вскоре после Пентесилеи, когда он появился в этом мире, вместе с остальными Персонами SEES, напоминая ему о силе выкованых ими уз. Но Гермес был богом, не демоном, а ему требовался демон, чтобы быть в состоянии помочь.    В таком случае - Ладья. Крепче, медленнее, но не менее смертельна в Игре Рейтинга.    Риас первой подняла вопрос: на то, чтобы воскресить Иссея, у неё ушли все восемь фигурок Пешки, таковы сила и потенциал его Усиленного Механизма. Он же призвал Нидхёгга, дракона столь же могучего, как тот, что хранился в перчатке Иссея, и она честно боялась, что у неё осталось недостаточно фигур, чтобы включить его в свиту. Оправданное беспокойство; однако он неплохо разобрался, как всё устроено в этом мире, наблюдая, и слушая их объяснения.    Количество требуемых фигур зависело от силы Священного Механизма; это он предположил ещё до приглашения Риас в тренировочный поход. Её слова сейчас лишь подтвердили этот факт. Священные Механизмы были фундаментом, на которых основывались Игры Рейтинга, а у него такового не было. Источник его сил, личности его Персон - всё это основывалось на Море Душ и безграничном потенциале Дикой Карты. Это в корне отличалось от оружия, которое использовали Иссей и Киба.    Короче говоря, беспокойство Риас было напрасным. Способность призывать Персоны не связана со Священными Механизмами; насколько он понимал, она вообще не связана ни с какой силой в этом мире, и в результате, не влияет на количество необходимых фигур. Он сказал ей это, упомянув, что, скорее всего, будет достаточно даже мелкой фигуры вроде Пешки. Дьяволица улыбнулась ему, и ответила, что это лучше будет сохранить в секрете. Он почти немедленно заметил мудрость в её замечании.    Сам процесс имплантации много времени не занял. Не было нужды в ритуалах, или в чём-то подобном. Фигура признала демоническую сущность, как родственную, приняла, что он - дьявол, каковым на деле не являлся, и безупречно растворилась в его теле. Внешне это было гладкой передачей силы, и Риас с облегчением отступила, когда это было проделано.    Однако внутри ситуация была иная.    Архангел никогда не склонится перед ангелом. Король не станет кланяться своим подданным. Демон никогда не встанет на колени перед жалким дьяволом. Так устроена власть. Даже в этом мире, где дьяволы не были злом, и люди могли становиться дьяволами, это оставалось истиной. Высшая сила никогда не подчинится низшей.    И сейчас было то же. Риас Гремори была дьяволом высокого ранга, это он знал. Он видел силу, которой она владеет, ещё когда они были чужаками, в разрушеной церкви, когда она готова была уничтожить Падших Ангелов, что уже были осуждены. Сущность в нём сокрушила бы её, не задумываясь. Неравенство между ними было слишком большим, слишком громадным, чтобы можно было даже сравнивать. Так что когда она отошла, решив, что всё сработало, в реальности он активно боролся с демоном в его разуме, не давая ему уничтожить фигуру, связывающую его с её свитой.    Демон никогда не склонится перед дьяволом. Не тогда, когда в дни минувшие он правил королевствами дьяволов и вёл их легионы в битвы против Хозяина Небес. Его сущность активно стремилась исторгнуть силу Риас из его тела, гневно вихрясь вокруг имплантированой фигуры, агрессивно пытаясь избавиться от влияния дьявола в том, что считала своим доменом. Предотвращение этого создавало постоянную нагрузку на его сознание, и не будь у него опыта в запечатывании могущественного существа, он бы, скорее всего, не справился.    Ирония защиты чужой силы от его собственной не прошла мимо него.    Частично поэтому он был столь усталым, когда той ночью прибыл домой и оказался под сердитым взглядом Райнаре. И потому же всё ещё чувствовал усталость на следующее утро, когда брёл в школу.    Демон заставлял его думать мрачные, опасные мысли. Его попытки вычистить из тела то, что он воспринимал как угрозу своей власти, напрягали разум. Сложить это вместе, и понятно, что он был не в лучшем настроении, когда прибыл в школу.    Он едва не огрызнулся на Асию, когда девушка привествовала его в коридоре. Он едва не сорвался на Иссея, когда парень навестил его, чтобы поздравить со становлением Ладьёй в свите Риас. Он едва не предложил, куда Киба может засунуть свои мечи, когда Рыцарь предложил попозже спарринговаться, чтобы подготовиться к грядущему бою.    Во всех этих случаях, он почти продемонстрировал им весь размер своего раздражения, но в последнюю секунду сдерживался. Он полагал, что это и есть разница. Мысли опасны только тогда, когда основываясь на них действуют, и хотя любая Персона из его коллекции могла заставить его думать о мрачном, они не могли заставить его это делать. Поэтому он мог призывать величайших Архангелов и не преклоняться перед их славой, потому он мог призывать драконов и не соблазняться их жадностью и алчностью, и потому он мог держать в голове демона, и не быть совращённым.    Он понимал, что они пытаются сделать как лучше, облегчить его положение в новой роли, даже если это временно, и он мог по крайней мере ценить усилия. Ценить достаточно, чтобы когда Риас попросила его присутствовать в комнате собраний Оккультного Клуба, чтобы обсудить стратегию, он явился без пререканий.    В оригинале план полагался на поддержку Иссеем высокоранговых фигур, усиливая каждую, так чтобы при столкновении со свитой Райзера они могли превзойти своих оппонентов. Это было неплохо для плана. Но эта стратегия отправилась в мусорку, когда стало очевидно, что Усиленный Механизм ещё не оправился от выброса всех сил на той поляне. Он не был удивлён. Он ожидал, что тот останется инертен по крайней мере ещё несколько дней, если не полную неделю.    Риас, однако, цеплялась за надежду. Если бы Механизм Иссея смог оправиться за время до Игры Рейтинга, то это сделало бы её свиту ещё сильнее, и победа была бы тем более вероятной, особенно теперь, когда она могла рассчитывать на него в своих рядах. Увы, этого не произошло, и ей придётся обойтись без способности усиления багровой перчатки.    Он добрых двадцать минут терпеливо слушал, пока они формулировали планы, как задействовать его в их стратегии, зная, что всё это бсполезно. У членов SEES ушли недели сражений с Тенями, прежде чем они ознакомились с боевыми стилями друг друга достаточно, чтобы стать действительно слаженным отрядом. И это было только с изначальными членами - Юкари, Джунпей, Митсуру, и он. С каждым дополнительным пользователем Персоны, которого они приобретали, им приходилось вновь знакомиться с их стилями, чтобы новый член нашёл своё место, и слаженность вернулась. То, что предлагали Риас и её свита, было просто невозможно за их ограниченное время.    Он вежливо указал на это, когда дьяволы спросили его мнение, упомянув, что он не привык к их методам боя. У них было достаточно времени, чтобы тренироваться вместе, а у него не было. Всё просто. Лучше позволить ему действовать самостоятельно и независимо, чем заставлять сражаться вместе с ними и разрушать слаженность их команды. Риас неохотно согласилась с этим.    Киба был тем, кто указал им на очевидное. Почему не призвать дракона, как, они уже видели, он может? Было бы просто, если бы Нидхёгг накрыл Райзера и его свиту ледяным дыханием, и на этом закончили. Он объяснил, что в большинстве случаев Персоны могут быть призваны только по одной за раз, и та, что он призвал, причина того, что он вообще смог принять в себя Ладью. Её присутствие пятнало его демоном, и если он призовёт другую вместо неё, то эта эссенция исчезнет, вновь поглощённая Морем Душ, и он больше не сможет удерживать имплантированую в него фигуру.    Риас развила его объяснение на шаг дальше, предположив, что по этой причине текущая сущность в нём не могла воплотиться, что для того, чтобы обмануть фигуру, заставив её воспринимать его дьяволом, он вынужден держать Персону заякореной и не мог её призвать. Она ошибалась, но он позволил ей считать, что она права. Если всё пройдёт хорошо, это всё равно будет неважно, и ему не придётся воплощать демона и иметь дело с неизбежными последствиями.    Акен спросила его, как он может им помочь, если не может призывать дракона или Персону, которую сейчас содержит. Он улыбнулся и продемонстрировал им огонь, который мог собирать в руках, пламя, которое мог использовать как продолжение своего тела, инферно, которое мог сотворить, щёлкнув пальцами. Так было со всеми Персонами. Когда они в его разуме, их элемент становится его элементом, их силы становятся его силами, и их слабости тоже становятся его слабостями.    Ладья, способный колдовать, как Слон, но оставаться умелым в ближнем бою.    Киба покачал головой после этой демонстрации и сообщил, что по его мнению, грядущая битва будет, как минимум, интересной.    С этим он мог согласиться.             Его первое впечатление о Сайзексе Люцифере: очень... заметное существо. Его сила была спрятана за привлекательной внешностью, скрыта приятными манерами, но как было с ним и Риас на той поляне, она всё же отчётливо ощущалась. Могущество невозможно полностью скрыть, лишь замаскировать, и когда он наблюдал за старшим дьяволом, двигающимся по комнате ожидания и здоровающимся со всеми членами свиты Риас по очереди, даже он был вынужден признать, что маска лежала очень хорошо. Если бы демон в нём не хмурился на высокую, изящную фигуру, он бы, скорее всего, так и не заметил.    Высокий. Привлекательный. Образец джентльменских манер. Он почти мог слышать писк фанаток Акихико.    А ещё у него был сестринский комплекс. Но с другой стороны, у всех есть свои недостатки, и он не станет судить его за это.    Наконец, дьявол подошёл к нему. Длинные рыжие волосы царственно лежали на плечах.    - Пройдёмся.    Это не было приказом; это была просьба. Приглашение равному.    Он кивнул. Судя по обеспокоенным взглядам, которые бросала Риас, когда они вышли, можно было предположить, что появления этого мужчины не ожидалось.    Дверь закрылась за ними с приглушённым щелчком, и они оказались в пустом коридоре, где не было никого, кроме них. У дьявола были длинные ноги, так что его походка была быстрее, и ему пришлось ускорить шаги, чтобы успевать за ним.    - Риас говорила мне о тебе - тоном непринуждённой беседы начал Сайзекс. - Она написала мне несколько писем о тебе и твоей способности призывать... как там они называются? Персоны?    Он нахмурился. Мужчина, определённо понимая, о чём он думает, улыбнулся.    - Могу уверить, Риас больше никому не говорила. Она даже мне не хотела, но у меня есть свои способы. В любом случае, в этом вся суть, верно? Воплощения мифологических фигур. Злой Дракон. И теперь это.    Сайзекс взмахнул рукой в его направлении, но этот жест не был обвиняющим.    - Не знаю, сила какого дьявола находится в тебе, - мужчина наклонил голову - и сомневаюсь, что ты скажешь, даже если я спрошу.    Он сунул руки в карманы и не ответил. Его компаньон принял его молчание, и не стал напирать.    - Странно это - наконец, произнёс Сайзекс. - Когда моя сестра посылала мне свои письма, они были наполнены подробностями о том, как ты упорно отказывался от её предложений войти в свиту. И тем не менее, в канун Игры Рейтинга, ты здесь. Что заставило передумать.    Он улыбнулся. Цель этой прогулки стала очевидна. Не допрос, как он решил сперва. Просто старший брат заботится о своей младшей сестре.    Дьяволы, не демоны. Сущность в нём снова раздражённо фыркнула.    - Моя сестра упоминала, что она выглядит похоже на кого-то, о ком ты заботился. Дело в этом?    Она не Митсуру, и никогда её не будет. Сходство меж ними мимолётно.    Он помотал головой. Сайзекс кивнул.    - Соболезную, к слову - слова и взгляд мужчины были искренни. - Никто не должен терять любимых в твоём возрасте.    Его губы дёрнулись. Несколько месяцев назад, скажи ему кто-нибудь, что однажды ему будет симпатизировать дьявол, он счёл бы говорящего безумцем. Но с другой стороны, он и от себя симпатии к таковому не ожидал.    - Это её положение так тебя тронуло? - спросил Сайзекс. - Вся эта затея со свадьбой - не моя идея, если что. Я не хочу заставлять Риас делать что-то, чего она не хочет. Глава дома Феникс попросил моего отца об этой услуге, и он согласился.    Обаятельное лицо дьявола нахмурилось.    - Не найти более нежного, доброго и заботливого мужа, нежели мой отец, но временами он несколько старомоден.    Её положение повлияло на него, но это не было главной причиной.    - Тогда что?    Раздражение замерцало в нём, разжигаемое не его сущностью. Он повернулся к нему, и только сейчас осознал, насколько высок этот мужчина в сравнении с ним.    - Ты задаёшь много вопросов.    Сайзекс усмехнулся.    - Прости старшего брата за то, что спрашивает человека, ставшего дьяволом без использования ритуалов или воскрешения, каковы его намерения относительно его сестры.    Резонно.    - Риас, - он вздохнул - она не плохая персона.    Её брат бросил на него взгляд. В его взгляде мерцало одобрение.    - Нет, улыбнулся мужчина - она не плохая.    Он задумчиво помедлил.    - Её Рыцарь, Киба. Она нашла его умирающим в снегу. Многие из нашего племени предоставили бы парня его судьбе. Риас воскресила его и принесла в наше поместье. Я всё ещё хорошо помню, как был расстроен отец. Нас всех удивили её действия. Тогда мы не знали, что Киба окажется пользователем Рождения Мечей, и для нас он был просто обычным человеческим подростком, недостойным фигуры, которую даровала ему Риас. А затем он продемонстрировал способность использовать демонические мечи, и, как можешь представить, все наши жалобы оказались пустыми. Не думаю, что Риас даст нам забыть об этом.    Если этими словами он хотел изменить его мнение о ней, это не имело смысла. Они лишь ещё сильнее убедили его, что он сделал правильный выбор.    - Нет, - снова повторил дьявол - она не плохая персона. Все они не плохие. Даже Райзер.    Он поднял бровь.    - Хотя я и не знаю, какой дьявол содержится в тебе, - пояснил Сайзекс - я ощущаю, что он весьма мстителен. Постарайся не поранить его слишком сильно. Райзер в душе неплох, даже если несколько напыщен, самодоволен, и распутен.    - Это не лучшие черты - заметил он.    - Действительно так - кивнул мужчина. - Почему я и не против, чтобы он потерял шанс на брак с моей сестрой. Просто не заставляй его проиграть слишком уж скверно. Гордость дьявола иногда важнее, чем его жадность.    Сайзекс наклонил голову и улыбнулся ему.    - Иногда.    Какое-то время они шли молча, и он обнаружил, что ему нравится угнездившееся меж ними спокойствие.    - У меня сложилось впечатление, что моя сестра тобой увлечена - и это спокойствие мгновенно исчезло. Его лицо продемонстрировало выражение смятения; его компаньон заметил это, и усмехнулся. - Да. Последние несколько писем, что она прислала, были довольно специфичны, и хотя ничего конкретного по этой теме в них не было, у меня сложилось впечатление, что она рада заполучить тебя в свою свиту не только из-за твоей силы, но и по совсем другой причине.    Сайзекс слегка постучал пальцем по своему виску.    - Считай это братской интуицией.    Он действительно не знал, что на это сказать.    - Если она выберет тебя, - лицо дьявола стало лукавым, и было в его выражении нечто пошлое, неподходящее созданию его ранга - ты же мне всё об этом расскажешь, верно?    Он дёрнулся.    Он не будет судить. Он не будет судить. Он не будет судить. (пр. переводчика: Я не должен убегать... :-D )             Если Сайзекс Люцифер вёл себя скромно и умеренно, то Райзер Феникс был на совсем другом конце спектра. Хулиганисто-привлекательный, с подчёркивающим шрамом, дьявол буквально источал самоуверенность. Его заносчивость прямо-таки ощущалась, словно окружающая тело мантия, и он практически ощущал излучаемые волны надменности. Сущность в нём засмеялась, передразнивая эту заносчивость, и наполнила его разум образами того, как разрушить вышеупомянутую заносчивость.    Некоторые из этих образов он предпочёл бы не видеть.    Обговорённое поле боя было довольно обычным, какими бывают поля боя. Оно напоминало ему школьную территорию Академии Куо и окружающие районы. Части ландшафта были закрыты зданиями, предназначенными обеспечивать сражающимся укрытие. Другие зоны были относительно открытыми, обеспечивая места, где можно сражаться с запасом свободного пространства.    Сейчас они были в одной из таких зон. Две противостоящие свиты, лицами друг к другу, оценивая силы соперников, пока их мастера обменивались словами - хотя в случае Райзера это было скорее хвастовство. Он их игнорировал. Слова его не заботили, и вместо этого он воспользовался временем, чтобы изучить врагов, с которыми предстояло сражаться.    Риас не солгала, сказав, что свита их оппонента целиком состояла из женщин. Он заметил среди них даже двойняшек, два набора, и мысленно покачал головой. Похоже, распущенность у дьяволов - такая же характерная черта, как и у демонов. Его взгляд прошёлся по ним, изучая то, как они держались, запоминая оружие, которое было при некоторых из них. В ответ он получил несколько любопытных взглядов. Он мог их понять; он только недавно оказался в свите Риас. Затем они начали ему улыбаться и не по хорошему, и тут он понял, что разговор как-то зашёл о нём.    - И где ты этого взяла? - спросил Райзер. - Он слишком тощий для Ладьи. Должно быть, ты действительно в отчаяньи, Риас, раз подобрала мусор с улицы и превратила в свою свиту.    Довольно удивительно, что из всех своих предположений дьявол угадал только одно.    - Не стоит его недооценивать - спокойно ответила Риас. - Ты будешь удивлён его силой.    Это было недооценкой, и он обнаружил, что это его веселит.    - Силой? - Райзер широко развёл руки. - Сила бьётся в нашей крови, Риас. Мы всегда были одарены ей со стороны наших предков, истинных, чистокровных дьяволов. Её нет у людей и их воскрешённого рода. Традиции говорят, что мы высшие существа, что мы - правомочные наследники Преисподней. Судя по слугам, которых ты решила возвысить, в Доме Гремори эта традиция не уважается. Но это неважно.    Дьявол-мужчина усмехнулся.    - Ибо когда эта битва закончится, ты будешь моей женой, и у нас будет достаточно времени, чтобы обсудить вопросы традиций. В постели, возможно. Предпочтительно, нагишом. Ты сверху, я снизу.    Он буквально слышал, как Иссей рядом с ним скрипит зубами. Райзер заметил, и его ухмылка стала ещё шире.    - Хотя если ты покорного типа, я не возражаю, если решишь быть снизу.    Он вздохнул и положил руку на плечи Иссея, твёрдой рукой прижав его и не давая гневу подняться до невыносимых уровней. Парень резко вздрогнул бросил на него взгляд.    - Соберись.    - Угу. Точно. - Пешка кивнул, хоть и несколько заторможенно. - Благодарю.    Он проигнорировал его и повернулся к женственной фигуре, стоящей с другой стороны.    - Когда всё это закончится?    Акено неохотно оторвала взгляд от той, что могла быть только Королевой стороны оппонента. Взгляд, который она бросила на него, почти можно было назвать страстным.    - Что?    Он наклонил голову в сторону Райзера, который уже болтал о чём-то совсем другом.    - Разговоры.    - Весь в нетерпении? - поддразнила она.    Кипящий гнев демона можно было описать и так - с натяжкой.    - Что-то вроде того.    - Официально Игра Рейтинга уже началась, - улыбнулась красотка - но традиционно мастера свит обмениваются приветствиями перед началом сражения. Вмешиваться будет бесчестно, и это запятнает репутацию дьявола, если атаковать, пока идёт беседа.    - Но порча этой репутации не имеет значения для кого-то, кто не хочет оставаться дьяволом - заметил он.    - Да, - кивнула Акено - полагаю, ты прав.    И тут она осознала.    - Ой, Арисато-кун, что это ты затеваешь?    Он пожал плечами.    - Вот это.    Столб огня вырвался из земли под ногами Райзера, и поглотил его на виду у его свиты.             Когда их оппонент вновь возник из пламени, он больше не усмехался. Он полагал, что это сложно, когда половина лица обожжена и дымится. Впрочем, всё это регенерировало, и вскоре их оппонент вновь выглядел непострадавшим, как был изначально. Он не был удивлён; Риас упоминала, что это одна из его способностей.    Райзер бросил на него сердитый взгляд, как только его раны окончательно зажили.    - Ты...    Он согласно кивнул в ответ на это обвиняющее слово.    - Я.    И затем немедленно окутал обвинителя новым столбом обжигающего жара.    Это заставило обе свиты начать действовать, и всё вокруг наполнилось заклинаниями и сражающимися фигурами.    При всей его заносчивости, при всей его гордыне, Райзер Феникс всё-таки не был дураком. Как только он оправился от второго взрыва, дьявол-противник немедленно сообразил, что он будет самой опасной фигурой, и поспешил принять контрмеры. Король соперника сделал упор на тот факт, что как новейший член свиты Риас, он не обладает той слаженностью, которая позволяет остальной её команде работать слаженно, и медленно отвлёк его от основного поля боя, где с ним можно будет разобраться.    По этой причине сейчас он стоял на открытой площадке, наблюдая, как битва удаляется всё дальше от него, в то время как шесть фигур парили сверху, в свою очередь наблюдая за ним.    Четыре Пешки, Ладья, и Рыцарь. Две фигуры, чтобы совладать с ним, и ещё четыре более слабых на всякий случай. Он решил, что стоит гордиться тем, что Райзер счёл его столь значительной угрозой.    Это была ничья, и они понимали это так же хорошо, как и он.    Он не мог достать их своим пламенем, можно было даже не пытаться. Крылья, которыми они обладали, давали им преимущество мобильности, которое ему было нелегко превозмочь. Он мог призывать столбы огня, мог сотворять потоки пламени, но всё это было бесполезно, если его цели могли безнаказанно уклоняться или отлетать за пределы досягаемости. С другой стороны, они не могли рисковать атаковать. Сократить дистанцию - означало сократить время, которое нужно его пламени, чтобы попасть в цель. Собственно, некоторые из них уже несли на одежде метки ожогов после того, как попытались, и выяснили, что он может реагировать быстрее, чем они ожидали. Он так почти подбил Рыцаря, когда из его ладони извергся взрыв жара в спикировавшую для атаки женщину. Её спасла вовремя оттащившая Ладья, но не раньше чем мстительное пламя обожгло её бок. Рана, обожжёная плоть и кожа, от которой шёл тонкий дымок, всё ещё оставалась на ней.    Он улыбнулся ей. Она злобно зыркнула в ответ.    Он тоже не мог двигаться; это было очевидно. Они следили за ним, как ястребы, выискивая любую возможность, ожидая, пока он ослабит оборону. У него была мысль так и сделать, ослабить оборону, чтобы получить возможность действовать. Он не сомневался, что сможет вынести их оружие и нанесённые ими раны, но оставался вопрос, как много, прежде чем станет слишком много. Душа сильна, но плоть слаба... Он мог истекать кровью, как любой человек, и хотя Танатос защищал его от худшего, серьёзные ранения всё же оставались проблемой. Он не думал, что сможет быть полезен, если в итоге прибудет к Риас без руки или ноги. Или, возможно, того и другого.    В общем, это был пат. По крайней мере, с его стороны. Битва, бушевавшая поодаль - совсем другое дело.    Преимущество Райзера было в численном превосходстве. Его слуг было намного больше, чем у Риас. С другой стороны, у Риас были более сильные фигуры. Это стало очевидно, когда вскоре после начала битвы Киба прожевал одну из Пешек Райзера и серьёзно ранил другую, которую Иссей нокаутировал одним ударом. Индивидуально, Киба, Акено, Конеко и даже в какой-то степени Иссей превосходили в силе своих соответствующих оппонентов; единственным шансом наследника Феникса было завалить их числом, и он не мог этого сделать, когда почти половина его свиты парила на противоположной стороне поля боя, наблюдая за ним, но оставаясь слишком далеко, чтобы что-то сделать.    Тактика разделения его с его союзниками была хороша. Он мог бы похвалить Райзера за это. К сожалению, она также имела эффект разбавления его силы численности, побочный эффект, который Райзер остро ощутил, когда его оппонент и её свита усилили натиск.    Двое высокоранговых дьяволов кружили друг вокруг друга над землёй, обмениваясь лучами тёмной энергии и потоками оранжевого огня. Под ними, но тоже в воздухе, Акено билась с пурпурно-волосой женщиной, Королевой Райзера. Молнии ветвились, и в ответ взрывы заполняли небо.    На земле Киба противостоял вражеским Рыцарю и Ладье, заставляя обеих отступать безукоризненной работой клинка. Конеко стояла на наклонной крыше здания, вынося всё, что швыряли в ней противостоящие Слоны, и между моментами, когда была вынуждена защищаться, стройная девушка запускала собственные дистанционные атаки, отражать которые у соперниц выходило скверно. Асию прикрывал решительный Иссей, и хотя Пешка не мог остановить высокоранговые фигуры без своей способности Усиления, он мог по крайней мере задержать их до прибытия подмоги.    Он чувствовал себя праздным зрителем, но он знал, что не давая шести фигурам Райзера вступить в бой, он обеспечивал своим преимущество, необходимое для победы.             Их лица были окрашены победой, когда они наконец опустились вокруг него. Ещё одна Пешка, и, что важнее, Ладья, пали, прежде чем Райзер наконец решил отступить. Шестеро, следившие за ним, улетели, присоединившись к остальным своим силам поодаль, где их мастер обдумывал своё положение. Это была краткая передышка в битве, недолгое затишье, которое обе стороны могли использовать, чтобы собраться вместе и подправить боевые планы.    Киба опустился на землю первым. Это ему подходило; он - авангард, в конце концов. Всегда в атаке, всегда прощупывает противника, используя свою невероятную скорость, чтобы ударить в слабое место врага и быстро отступить, прежде чем более сильный противник успеет появиться, чтобы остановить его.    Мечник сверкнул улыбкой в его сторону, проходя мимо, и опытно провернул вокруг кистей демонические мечи, которые держал в каждой руке.    Конеко была следующей, изящно приземлившись на ноги. Она кивнула ему, и заняла позицию справа от него. Он кивнул в ответ. Если Киба был чистым нападением, то она была чистой обороной, и даже он был удивлён, насколько много урона могла вынести стройная девушка. А в сочетании с Сумеречным Исцелением Асии, эта способность выносить переходила на новый уровень.    Если говорить о бывшей монашке, то её несла Акено, и они опустились вдвоём, а следом за ними - ухмыляющийся Иссей, чьё лицо сияло от возбуждения. Эта троица опустилась вниз, и Акено аккуратно опустила Асию на землю, прежде чем приземлилась сама. На лице Королевы была мстительная улыбка; Ладья пала от её рук, и судя по оттенку садизма, проявившемуся на её лице, она проделала это показательно.    Риас была последней. Её спуск был неимоверно изящным, подобающе утончённым, и когда она приземлилась, все могли ощущать её гордость.    - Если мы так продолжим, то победим - было первым, что она сказала им.    Он решил, что не может поспорить с этим утверждением. Их улыбки говорили, что они тоже.    - И всё это из-за Арисато-сан - Иссей хлопнул его по спине, заставив споткнуться.    - Действительно - кивнул Киба. - Разделить Райзера и его силы было хорошей идеей. Так проще иметь дело с остальными. Как ты это провернул?    Он ничего не проворачивал. Просто увидел возможность и воспользовался ей, и Райзер среагировал. Он не мог считать заслугой то, что было чистым случаем, даже если в итоге пошло им на пользу.    - Ну, что бы это ни было, это сработало - бодро произнёс Иссей, а затем на его лице появилось задумчивое выражение. - Не думаю, что когда-нибудь забуду лицо Петуха на гриле, когда ты его поджарил. Хотя технически он сейчас Петух барбекю, верно?    - Жареный петух - поправила Конеко, и пожала плечами, когда он удивлённо повернулся к ней. - Слишком много жара для барбекю.    Пожалуй, можно и так посмотреть.    - Лично я предпочитаю Печёного петуха, - улыбнулся Киба - меньше калорий.    И почему его не удивляет, что мечника заботит нечто подобное?    - Хмм... - протянула Акено. - Все эти блюда хороши, но вы забыли, как божественно вкусен может быть Петух на костре.    Серьёзно, единственным, что его сейчас удивляло, был тот факт, что его совершенно не удивляет происходящее.    - Эмм... Не знаю, почему мы говорим о петухах... - Асия покраснела, застенчипо играя со своими пальцами - Но если это готовка Хьёуду-сан и Арисато-сан, думаю, мне это понравится.    Его губы дёрнулись. Должно быть, Риас это заметила, поскольку тепло улыбнулась ему.    - Выше головы, - весело произнёс Иссей - Петух барбекю и его десерты идут.    Он повернулся взглянуть и увидел, что так оно и есть. Далёкие фигуры приближались, и летучемышиные крылья за их плечами не позволяли ошибиться, кто они такие.    - Если Печёный петух - главное блюдо, - вслух задумался Киба - то остальная его свита, по идее, закуски?..    На миг он задумался о том, что он тут единственный нормальный. Затем вновь загорелась битва, и нормальность участников стала последним, о чём он думал.    Восприятие увяло, и, как всегда в бою, сменилось серией сменяющих одна другую картинок. Он смутно осознавал идущее вокруг сражение, но был не в состоянии сфокусироваться на чём-то одном. Он обменялся огнём с одной из Слонов Райзера, отсутствующе заметив, что она похожа на своего мастера, развернулся на каблуках, чтобы оградиться взрывом пламени от Пешки, прошмыгнувшей мимо него, а затем переключился на поддержку, когда Киба был вынужден отступить. Огонь, вспыхнувший в его руках, ударил непрерывной струёй, и он свободно управлял им, поджигая землю вокруг, швыряя лучи белого жара, обжигавшего всё поблизости, сотворяя огромные волны разделяющегося пламени, и обрушивая их на скопления врагов.    Они превосходили его в скорости, но по чистой огневой мощи он был на голову выше их всех.    Он заметил, что даже среди хаоса Риас всё же сумела собрать свои фигуры в эффективную формацию. Киба и Иссей удерживали фронт, не позволяя Риасу сконцентрировать численное превосходство в одном месте. Конеко стояла дальше, прикрывая Асию и защищая её от вреда. Риас и Акено парили над ними, где могли мониторить поле боя и безнаказанно обмениваться огнём с их противниками, владеющими дальним боем.    Против этой формации Райзер бросил свои силы, и эта формация их отразила.    Одна из его Пешек слишком приблизилась. Киба поймал её между наковальней Конеко и молотом молнии Акено, и она оказалась в безвыходном положении. С девушкой было покончено.    Его собственные усилия тоже принесли результат. Струя пламени из его ладони поймала на своём пути разрушения ещё одну Пешку. Девушка закувыркалась в воздухе, потеряв управление, и грохнулась посреди их группы, но вместо земли её встретила багровая перчатка с мерцающим зелёным самоцветом. Она полетела в другую сторону и приземлилась неподвижной грудой, прежде чем исчезнуть.    - Очко Иссею! - вскинул кулак парень. - Арисато-сан в поддержке!    Технически было наоборот, но он решил, что не возражает.    Райзер отвёл свои силы, и он увидел, что многие из них понесли ранения, которые продолжат истощать их по ходу боя. Его сторона тоже понесла ранения, но Сумеречное Исцеление Асии решило это затруднение, прежде чем оно стало проблемой. Лицо бывшей монашки озарял осторожный оптимизм, когда остаток свиты Райзера отступил вдаль.    - Мы действительно побеждаем, верно? - она улыбнулась им всем.    Он заметил расплывчатый образ прежде, чем все остальные. Быстрое приближение искажения цвета. Струя пламени, вырвавшаяся из его руки, была предупреждением, однако её скорость помешала им среагировать вовремя. Рыцарь, которую он ранил, её бок всё ещё дымится, её лицо странно решительно, спикировала прямо на них с обнажённым мечом. Багровые капли расплескались в воздухе, и Асия исчезла с застывшей на её губах улыбкой.    Её убийца не сопротивлялась, когда комбинация демонических клинков и стальных когтей нашла её кожу миг спустя.             Они потеряли Кибу таким же образом, как и Асию. Другая Рыцарь проскочила их оборону, и пожертвовала собой, чтобы избавиться от мечника. Обычно привлекательное лицо дьявола было искажено яростью на коварную тактику, стоившую им их Слона; он был шокирован её потерей, и не смог защититься, когда вторая Рыцарь проскочила в их ряды и пронзила его своим цвайхандером, который держала, как копьё. Его последним актом непокорности было вонзить оба демонических меча в живот врага; они вышли из её спины с фонтаном крови. Затем оба они пали на землю, соединённые клинками друг друга, и исчезли, когда Игра Рейтинга зарегистрировала их смерти.    Эффект был мгновенным. Чувство неизбежной победы исчезло, смытое, как слова на песке. Победный прилив адреналина исчез, оставив их, когда был нужнее всего. Внезапная потеря двух их важнейших фигур потрясла их, ошарашила, и ослабила способность сопротивляться, когда Райзер внезапно захватил инициативу.    Из всех них меньше всего произошедшее повлияло на него, но это из-за того, что он меньше всех пробыл в их группе. Узы, которые они разделяли, как товарищи по свите, были сильны, и он мог понять то, что они чувствовали. Много раз он просыпался в своём мире, когда кошмары о SEES, затопленных неисчислимыми Тенями, заполняли его разум.    Вскоре они потеряли и Конеко. Потребовалась совместная мощь Слонов и Королевы Райзера, чтобы ликвидировать её, но они сделали это, насытив зону, где стояла девушка, дальнобойной огневой мощью. Без Сумеречного Исцеления Асии она не могла этого выдержать, и Конеко пала, ещё больше сокращая их численность и ослабляя решимость.    Он отомстил, испепелив одну из Слонов. Ту, что была одета в кимоно. Она лишь миг помедлила, смакую победу, и этого мига ему было достаточно. Он поймал её в столбе огня, взорвав под ней колонну белого жара, сосредоточив на ней извержение вулканической ярости. Он спалил её кожу, испепелил плоть, и когда остались лишь кости, продолжил жечь их, пока не остался лишь пепел, пыль, и затихающие следы её вопля.    Свершив месть, он отступил. Улыбка, продемонстрированая ему Акено, послала озноб по его спине.    Неизвестно, как долго это продолжалось. Такова природа битвы, где моменты боя превражаются в расплывчатое мерцание, и разум не следит за временем и присутствием. Две свиты обменивались ударами, но было очевидно, какая сторона побеждает. Райзер всё ещё обладал численным превосходством, и на этот раз он им эффективно пользовался. Его оставшиеся Пешки служили авангардом, нанося удары и прощупывая их уязвимые фланги, в то время как более сильные фигуры парили поодаль, ожидая удобного момента.    И дождались.    Акено больше не могла выносить уколов Пешек. Черноволосая красотка переключила внимание на меньшие фигуры, и послала сверкающую сеть молний в их направлении. Она поджарила двоих, и их дёргающиеся, почерневшие тела упали с неба дымящимися грудами. Третья появилась сбоку, намереваясь воспользоваться возможностью, чтобы нанести фатальный удар в незащищённую спину Королевы. Он предотвратил это, создав между Пешкой и её целью стену огня, и девушка влетела в неё, неспособная побороть инерцию.    Пламя подожгло её, и её нападение превратилось в беспорядочное кувыркание с дёргающимися конечностями. Акено изящно отступила в сторону, когда горящий клубок пронёсся мимо, довольно подняла бровь, когда Пешка врезалась во что-то и остановилась, а затем устроила девушке электрошок, пока та не перестала двигаться.    Она повернулась к нему, и он видел, как её губы движутся в словах благодарности. Эти слова исчезли вместе с ней во взрыве и облаке пыли. Он взглянул вверх, туда, где парила Королева Райзера с довольным выражением на идеальном лице. Она с лёгкостью уклонилась от потока пламени, который он пославл в её направлении, и по тому, как почти лениво она маневрировала, он понимал, что она его дразнит.    Акено больше не было, и их численность сократилась с четырёх до троих. И троица грозила превратиться в пару, когда последняя Ладья Райзера спустилась с неба, приземлившись рядом с Иссеем.    Парень обеспечивал прикрытие, тщетно пытаясь сдержать остальных трёх Пешек, и не дать им атаковать фланги. Это было благородным усилием с его стороны, но его превосходили численно, и, что важнее, его оппоненты были отдохнувшими, в то время как он участвовал почти во всех стычках с фигурами Райзера. Так что он разделился с ними, и настолько устал, что не успел вернуться, прежде чем вражеская Ладья приземлилась.    Они тоже не могли ничем помочь. Земля вокруг него содрогалась от взрывов, поскольку вражеская Королева выбрала его своей следующей целью. Струи огня оборачивались вокруг него, когда Слон добавила веса битве. Над ним, Риас всё ещё сражалась с Райзером, и хотя она наносила множество ран, многие из которых были серьёзными, её враг просто регенерировал за секунды.Наследник Феникса видел, что их единственная Пешка одинок и открыт, так что прижал их, чтобы его единственная оставшаяся фигура ближнего боя могла сокрушить уступающего соперника без помех.    На краю зрения он видел, как Иссея свирепо избивают. Ладья, чья половина лица была скрыта стальной маской, была брутально эффективна, нанося удары кулаками по слабым местам притормаживающей защиты парня. Каждый удар отбрасывал Иссея, но каким-то образом дьявол всё ещё держался, оставаясь на ногах и нанося собственные удары, которые в таком состоянии легко блокировались или парировались. Наконец, женщине вроде бы надоело с ним играть, и она врезала коленом ему в живот с достаточной силой, чтобы он сложился.    Парень кашлянул кровью. Его лицо затуманилось болью.    Он ощутил искру гнева, загоревшуюся в нём, и на этот раз причиной был не демон.    И тогда парень бросился вперёд, несмотря на боль, несмотря на багровые капли, стекавшие из угла его рта, и обхватил опппонента медвежьей хваткой, прижимая её руки к бокам, поймав её последними силами.    - Сделай это, Арисато-сан! - выкрикнул парень. - Закончи это!    В его глазах сияло отчаянье, и было очевидно, чего он хочет. Столб пламени мог легко испепелить Ладью сейчас, когда она не могла двигаться, даже если это означало, что в зону удара попадёт и тот, кто её держит.    Он хотел засмеяться. Как подобающе героично. Как достойно храбро. Как похоже на Джунпея.    Его ноги уже двигались, укреплённые выбросом демонической силы, даруя ему быстроту, которая не могла сравниться со скоростью Рыцаря, но которой было достаточно для текущей цели. Он стремительно сократил пространство между ними пожирающей дистанцию пробежкой, игнорируя мир вокруг него, игнорируя то, как взрывались окрестности, когда Королева Райзера пыталась совладать с его внезапным ускорением, игнорируя языки огня, пытавшиеся задержать его, когда Слон делала то же самое.    И он оказался перед ними, перед ними двумя, Ладьёй и Пешкой, и та же демоническая сила, что наделила его скоростью, волной лесного пожара опустилась с его плеча.    Она напряглась, ощутив его руку на своей спине, а затем обмякла, когда он вырвал её позвоночник в ливне крови. (пр. переводчика: Fatality!)    Чистая брутальность этого деяния заставила даже его самого помедлить, и он воспользовался этим временем, чтобы оттащить парня, ухватив его за воротник той рукой, что была не полностью покрыта кровью.    Риас встретила его на полпути, спускаясь с неба. Её глаза были широко раскрыты, но губы мрачно улыбались в одобрении. Вместе они наполовину оттащили, наполовину отнесли парня за остов разрушеного здания, повреждённого их перестрелками. Райзер их не преследовал; потеря его последней фигуры ближнего боя этому препятствовала. Но ему и не нужно было. Урон, нанесённый его Ладьёй своей жертве, был значительным, и он инстинктивно знал, что парень едва жив.    Он смотрел, как Риас бережно опускает их Пешку у стены, на которую он мог опереться. Глаза парня не сразу сфокусировались на них, остановившись на конечности, с которой текла багровая жидкость.    - Научи меня как-нибудь, как это делать.    Было сложно не улыбнуться. Это вообще-то очень просто. Протянулся, ухватился, потянул. Всё дело в исполнении.    - Извините - взгляд дьявола плыл, и он видел, что парню приходится бороться, чтобы оставаться в сознании. - Прости, что не смог помочь сильнее, Бучо.    Риас кивнула и прикусила губу. Он понял, что должен что-то сказать в такой ситуации, но хватался за соломинку. Разговоры... Никогда не были его сильной стороной.    - Ты... Хорошо справился - наконец, выжал он.    Иссей ему улыбулся, хотя в его состоянии это выглядело скорее как кривая злобная ухмылка.    - Похвала от Арисато-сан... Это... Неплохо...    Затем он потерял сознание, его тело исчезло, как было с остальными, и их осталось двое, Король и её неохотный Ладья.    Риас уставилась туда, где покоился Иссей. Её плечи опустились. Она выглядело далеко от своего обычного, уверенного поведения, и он решил, что ей это не идёт. Они оставались в таком положении словно целую вечность, хотя на самом деле не могло пройти больше нескольких секунд. Она, преклонившаяся перед местном, где исчез последний истинный член её свиты. Он, прислонившийся к стене с руками в карманах, просто наблюдающий.    Наконец она встала, собралась, и повернулась к нему.    - Это была моя вина, - мягко произнесла она - я должна была предвидеть, что Рыцари Райзера пожертвуют собой таким образом. Я должна была суметь предотвратить это. Или по крайней мере сделать что-то, когда мы потеряли Асию и Юуто.    Отблеск боли промелькнул на её лице, когда она вспомнила тот момент.    - Я должна была быть в состоянии сделать хоть что-то.    Он был несогласен. Она доказала свои способности командования. Но иногда даже величайших командующих могут победить инновативная тактика и неожиданная стратегия. Он хотел сказать об этом, когда она заговорила снова.    - Но мы подранили его, верно? - её охватила свирепость, и он видел, как её пальцы сжимаются в кулаки. - Мы заставили его потрудиться ради победы. И когда мы сражались вместе, бились вместе, в этот момент, я не могла испытывать большей гордости за всех вас.    Хорошие слова. Отличные слова.    - Это была пиррова победа для него, - теперь печаль, закалённая сожалением - но всё же победа.    Она бросила на него ровный взгляд, и в её глазах были следы усталого юмора.    - Полагаю, при следующей встрече, Арисато-сан, я буду замужем.    Митсуру сказала ему нечто подобное. Однажды вечером она пришла к нему, и на её лице не было обычной строгости, вместо льда и стали её окутывала аура уязвимости. Тогда они почувствовали связь меж ними, но у них не было ни времени, ни храбрости, чтобы это к чему-то привело. Воспоминания нахлынули волнами, и на миг он ощутил знакомость во всём этом.    Его вырвало из задумчивости касание её пальцев к его груди. Он нахмурился и опустил взгляд    - Что ты делаешь?    Риас встретила его удивлённый взгляд кривой улыбкой.    - Я убираю твою фигуру.    В этой простой фразе было достаточно смысла, чтобы он не смог удержаться от того, чтобы ответить такой же улыбкой.    - Если ты это сделаешь, то проиграешь.    В этот момент её смех не мог звучать красивее.    - Я уже проиграла - слова, как и её смех, были запятнаны принятием поражения. - Я обеспечиваю, что ты не проиграешь вместе со мной. Если ты сейчас выйдешь, то Райзер не сможет повлиять на тебя, как на слугу в моей свите.    Он смотрел, как ей пальцы продолжают танцевать по его груди, рука ищет место, где она имплантировала Ладью в нём.    В этот момент он принял решение.    Его собственная рука поднялась и бережно оттолкнула её    Она непонимающе смотрела на него. Он шагнул к стене, и какой-то миг спорил с собой, стоит ли делать то, что он собирался сделать.    Другие могли бы испытывать нерешительность, ревностно охраняя свою силу, и придерживая знание, что в их праве. Он не был одним из них. Это никогда не было в его духе. Социальные Связи, что он завершил, его друзья, узы, что он выковал, были созданы не секретами и апатией. Они - результат принятия и желания помочь нуждающимся.    Он видел их храбрость на поле боя. Был свидетелем их верности друг другу. Узрел их неэгоистичность, когда они прикрывали друг друга и жертвовали собой во имя других. Это были человеческие качества. Качества, которые он уважал. Качества, во имя защиты которых он умер. Качества, достойные спасения.    И в конечном итоге, это всё, что имеет значение.    Он повернулся, зная, что возврата не будет, понимая, что его позиция в этом мире бесповоротно изменится. Он повернулся, встретившись с её взглядом.    - Пообещай мне кое-что, Гремори-сан.    - Гремори-сан? - её губы дёрнулись. Даже сейчас, в её положении, у неё оставалось чувство юмора. - С каких пор ты начал меня так называть?    Он этого и не делал. Он вообще почти не использовал хонорифики. Не по отношению к тем, кто их не заслуживал.    - Пообещай мне, что что бы я ни делал дальше, будешь относиться ко мне, как прежде.    Она отступила. То, как понимание расширило её глаза, сделало момент ещё более пронзительным.    - Я обещаю.    Он улыбнулся ей.    И затем возник прилив силы. Окружающей его, поглощающей его своей демонической сверной. Из его разума она полилась вовне, вырываясь из его сознания могучим броском.    - Персона.    Земля содрогнулась.    БОЛЬ.    Гигантская рука поднялась из земли. Её кожа - обугленное месиво почерневшей шкуры и багровой плоти. Струи магмы бежали по её поверхности, как вены.    АГОНИЯ.    На концах пальцев были обсидиановые когти. Они ударили по земле, врезаясь в неё. Тротуар вокруг них искривился и задребезжал под волнами невыносимого жара.    МОЙ ГНЕВ СТРУИТСЯ ПО ПЕЩЕРНЫМ ГЛУБИНАМ.    Появилась голова. Звероподобная, безумная тварь., глаза, что были дымящимися сферами огня, глядели из глубоких глазниц, словно у трупа. Кривые спиральные рога протянулись по сторонам жестокой морды, с каждого рога свисали бронзовые кольца. Рот раскрылся, как каменное жерло вулкана, с зазубренными сталактитами зубов и текущей лавой языка.    МОЯ ЯРОСТЬ РАСКАЛЫВАЕТ КОРУ ЗЕМЛИ.    Дальше появилось остальное тело. Гора обожжённой плоти и искажённых мышц, грубая и обесцвеченная. Оно вырвалось из земли, воспользовавшись в качестве опоры рукой, торчащей в тротуаре. По длинным, похожим на шрамы щелям на его торсе бежали шипящие ручьи огня, дождём капающие на землю. Там, где они приземлялись, земля пузырилась и шипела, когда жар проедал её поверхность, оставляя дыры.    МИР ДРОЖИТ ПРИ ПАДЕНИИ МОИХ ШАГОВ.    Вторая рука высвободилась, разбросав зарево из пылающих обломков и камней. Она тоже врезалась в тротуар, и воспользовавшись обеими руками, оно подняло себя, полностью освобождаясь и встав на изогнутые назад ноги.    ЕГО ЖАЛКИЕ ОБИТАТЕЛИ В СТРАХЕ СКРЫВАЮТСЯ, ЗАСЛЫШАВ МОЁ ПРИБЛИЖЕНИЕ.    Оно сделало шаг. Земля застонала в агонии. Поверхность покрылась трещинами и раскололась там, где ступила чудовищная когтистая нога. Из этих трещин вырвались струи лавы, земля выплюнула потоки жидкого огня, заполнив воздух густой пеленой вулканического пепла.    НАКОНЕЦ-ТО Я ВЫБРАЛСЯ НА ЭТОТ ПЛАН.    Нидхёгг был огромным. Когда он материализовался, то занял изрядную часть поляны. Этот же нависал ещё выше. Его демоническая форма нависала надо всеми, массивная, титаническая тварь, исполненная гнева и нечестивой ненависти.    И Я СОЖГУ ВСЕХ ПРЕД ОГНЁМ МОИХ КРЫЛЬЕВ.    Сотканные из тени крылья вырвались из его спины, полуночно-чёрные, словно поглощающие весь свет. Пульсирующие оранжевые жилы выросли из темнейших мест, и протянулись, покрыв каждое огненной паутиной.    Я БЕЛИАЛ, ВЛАДЫКА ТЕНИ И ПЛАМЕНИ.    Архидемон издал оглушительный рёв, звуковой удар неритмичного шума, угрожающий порвать барабанные перепонки чистой силой звука. Воздух вокруг его пасти трещал и искажался, искривления были заметны невооружённым глазом. Сфера живого пламени, в которую был собран Марагидин, пульсировала в его челюстях.    И Я ЯВИЛСЯ, ДАБЫ РАСКРЫТЬ, СКОЛЬ ЖАЛКА И СМЕРТНА ВАША СУЩНОСТЬ.       Глава 9.       Когда он вошёл в ту же комнату, где они собирались перед матчем, атмосфера, встретившая его, была совершенно иной. На него уставились пять пар широко раскрытых глаз. В этих взглядах не было враждебности, или страха; это удивило его больше всего. Была лишь растерянность, словно они не знали, что о нём думать.    Риас вошла следом за ним, аккуратно проскользнув вперёд. Их плечи соприкоснулись, и она слегка улыбнулась ему улыбкой, не достигшей глаз.    Её свита окружила её, и он видел, как она как обычно ведёт себя как идеальный лидер, парой мягких слов облегчив страхи Асии, кивнув Кибе, когда он спросил, в порядке ли она, улыбнувшись поддразнивающей её Акено.    В этот момент он вдруг осознал, что это действительно была её свита. Её группа. Их группа. Он никогда в неё не входил, на самом деле. Он всегда был посторонним, чужаком среди них. Даже когда он согласился помочь, он был лишь временным членом. Случайным знакомым.    И это его вполне устраивало.    Он повернулся к выходу, не желая посягать на то, что было их моментом.    - Погоди.    Обычно он игнорировал просьбы, но было в её голосе что-то, что заставило его остановиться. Он бросил взгляд за спину, и к своему лёгкому дискомфорту заметил, что её щёки довольно сильно покраснели.    - Не уходи.    У Акено было такое выражение лица, словно внезапно наступило Рождество.    И они вдруг окружили его, поздравляя его с достойной победой. Киба хлопнул его по спине с такой силой, что заставил его скривиться. Конеко улыбнулась ему, чего он ещё не видел в исполнении молчаливой обычно девушки. Иссей дружески стукнул его по руке - наверняка утром будет синяк. (пр. переводчика: Диа...) Лёгкая боль навеяла новое воспоминание. Акихико зачастую делал то же после того, как они повергали особо сложного противника; и боль, и синяк...    Он сказал себе, что внезапное чувство общности - просто мимолётное ощущение.    Асия обняла его.    Он изо всех сил старался не продемонстрировать ужаса. Он не обнимается. Это не в его стиле. Даже на том пляже с Юкари это было для него довольно некомфортно... Хотя к ней это и не относилось.    Объятье девушки стало только крепче, когда он попытался освободиться.    Он вздохнул и неловко похлопал её по плечам, решив, что в такой ситуации следует сделать это.    К счастью, открывшаяся дверь спасла его от дальнейших вторжений в личное пространство. Вошёл Сайзекс, и смущённая улыбка появилась на его лице, когда он увидел происходящее. Впрочем, слабая улыбка исчезла, когда его взгляд остановился на нём, сменённая выражением, которое можно было описать только как "любопытствующая задумчивость".    Дьявол наклонил голову в его сторону.    - Пройдём со мной.    На этот раз это был приказ.    Он высвободился из объятий Асии, и бывшая монашка вернулась к Иссею. Он заметил, что эти двое сейчас выглядели каким-то образом более близкими, и что парень больше не избегал прикосновений девушки.    Как интересно.    И они вышли из комнаты, он и Сайзекс, шагая по тому же коридору, что и меньше часа назад. На этот раз они были не одни. Он ощущал взгляды, наблюдающие за ними, чьи владельцы скрывались за множеством украшающих стены дверей.    Сайзекс заметил его смущение и усмехнулся.    - Это дьяволы, приглашённые семьями участников понаблюдать за Игрой Рейтинга. Не беспокойся. Они просто удивлены исходом матча. Это всё.    Это было существенной недооценкой.    В конце концов они остановились перед одной из дверей. Сайзекс толкнул её, открывая, и пригласил его войти кивком головы.    - После тебя.    Он вошёл.    Его взгляд немедленно привлекли фигуры, уже находившиеся в комнате. Мужчина, похожий на Райзера, но гораздо более утончённый, беседовал с другим мужчиной с серыми волосами, которые под тусклыми лучами солнца, проникавшими в окно, мерцали почти как серебро. Его окружала атмосфера изящности и утончённости, но была в нём и некая твёрдость, закалённость.    Третья фигура одиноко стояла в стороне. Огненно-рыжие волосы, стекающие с его головы, отражали Риас и создавали ему то же впечатление достоинства, что и у Сайзекса. Он предположил, что это родственник. Ещё он обратил внимание на стол в центре комнаты, кресла у него, и красивых женщин в одежде служанок, стоящих в каждом углу.    Дьяволы. Даже в такой ситуации они каким-то образом нашли способ продемонстрировать свой декаданс.    - Не ожидал увидеть тебя здесь, Дайхаузер - произнёс мужчина, похожий на Райзера. - Обычно ты тренируешься со своей свитой в какой-нибудь недружелюбной среде.    Тот, кого назвали Дайхаузером, и сероволосый, улыбнулись.    - Я стараюсь следить за всеми Играми Рейтинга, лорд Фенекс, даже неофициальными. Никогда не знаешь, кто среди молодого поколения продемонстрирует многообещающий потенциал. - Он повернулся, когда они вошли, и его улыбка выросла. - И этот, должен сказать, весьма многообещающ.    Дьявол указал на стол и окружающие его кресла.    - Пожалуйста. Садись.    Он так и сделал, а затем моргнул, осознав, что с текущей расстановкой он оказался размещён во главе стола. Это, безошибочно, было жестом уважения. Он не был уверен, как это воспринимать.    Они сели вместе с ним, Дайхаузер в одиночестве на одной стороне, в то время как трое остальных заняли другую. Случайно или намеренно, но Сайзекс оказался ближе всех к нему, и мужчина подмигнул ему, когда их взгляды встретились. Это немного облегчило напряжённость, но подлило масла в огонь гложущего ощущения, что ему не понравится то, к чему всё идёт.    - Не хочешь выпить чего-нибудь? Чаю, возможно? Лично я уважаю человеческий кофе.    Одна из женщин-дьяволиц, одетых как служанки, шагнула вперёд с подносом напитков в руках. Когда он покачал головой, Дайхаузер снова ему улыбнулся.    - Тогда к делу? Хорошо. Но прежде всего, я полагаю, следует представиться.    - С моей стороны в этом нет нужды - первым произнёс Сайзекс. - Со мной он уже знаком. Я заскочил перед началом Игр Рейтинга.    Мужчина, которого Дайхаузер назвал "лорд Феникс", поднял изящную бровь.    - Технически, визит перед началом матча может считаться получением нечестного преимущества одной из сторон.    - Не придирайтесь к визиту брата к своей сестре, лорд Фенекс, - легко ответил дьявол - особенно перед событием, которое может определить её судьбу на остаток жизни.    - Нет, - признал мужчина - я не буду. Я и сам так сделал бы на твоём месте. Хотя замечу, что она не нуждалась в твоей помощи, или в помощи любого из нас, чтобы определить свою судьбу.    Лёгкая улыбка озарила лицо Сайзекса.    - Моей сестре всегда удавалось найти хороших слуг, которые её поддерживают.    - Этот больше, чем слуга.    Мужчина повернулся к нему, и хотя на его лице не было презрения, не было и принятия.    - Я - лорд Фенекс, один из Семидесяти Двух Столпов, глава клана Фенекс, и отец сына, которого ты только что показательно победил.    О. Это многое объясняет.    Фигура, сидящая рядом с лордом Фенексом, восприняла это как свою очередь представиться, и вежливо кивнул ему.    - Я лорд Гремори, один из Семидесяти Двух Столпов, глава клана Гремори, и отец Риас.    В его тоне было некое скрытое значение, как бы мягко ни было это сказано, и не будь он столь наблюдателен, он бы этого не заметил. Дьявол оценивал его, это было понятно, хотя почему или для чего, он не знал. Он решил, что это чувство ему не нравится.    Тот, который выглядел самым весёлым из собравшихся, тот, кто всё это начал, постучал пальцем по столу, когда пришла его очередь.    - И я - Дайхаузер Белиал, один из Семидесяти Двух Столпов, глава клана Белиал, - кривоватое веселье проникло на его лицо в форме улыбки - и я явился приветствовать того, кто призвал моего почтеннейшего предка.    Он скривился. Этого следовало ожидать...    На другом конце стола лорд Фенекс вздохнул.    - В исполнении настоящего Белиала это звучало лучше.    - Могу представить - весело ответил Дайхаузер. - Но это вообще характерная черта наших предков, верно? Они все были весьма хвастливыми существами.    - И в большинстве случаев обладали силой, поддерживающей это хвастовство - тихо добавил лорд Гремори.    - Воистину так - Дайхаузер повернулся к нему. - Скажи мне, парень, что ты знаешь о Великой Войне и равно великом, но гораздо менее славном расколе, что последовал за ней?    Он нахмурился. Сона говорила ему об этих вещах, тогда, в комнате студсовета, и Риас упоминала о них. Но их описания были в лучшем случае поверхностными. Он обладал базовым пониманием, и только.    Дьявол воспринял его выражение как ответ.    - Изначально было три великих фракции, - начал Дайхаузер - Ангелы, Падшие, и мы, Дьяволы. По множеству причин мы сражались друг с другом на протяжении очень долгого времени. Мы называем этот период времени Великой Войной. Не буду надоедать деталями, но достаточно сказать, что заварушка была изрядно кровавая.    - Это серьёзное преуменьшение - вмешался лорд Фенекс. - "Кровавая" - это слово для описания битвы. Мы едва не досражались до грёбаного вымирания.    - Досражались бы до вымирания, если бы позволили фракции Старых Сатан делать, что хотят - вставил Сайзекс.    - Нужно понимать, что мы были близки к тому - продолжил объяснять Дайхаузер. - После веков безостановочных конфликтов, наши силы были истощены до такой степени, что ещё одна великая битва покончила бы с нами, как с расой. Настолько сократилось наше население. К тому времени оригинальные Сатаны, бывшие нашими лидерами, давно были мертвы, убиты в Великой Войне, и вместе с ними множество наших величайших, служивших их командирами и генералами. Но смерти такого множества высокоранговых дьяволов привели к любопытному побочному эффекту.    Мужчина улыбнулся ему.    - Они позволили нам думать за себя.    - Четыре Великих Сатаны были невероятно могущественными существами, - ровно произнёс лорд Гремори - и с их силой, они правили Преисподней железным кулаком. Меньшие дьяволы блюли их волю, и любой неподчинившийся был казнён, а его клан уничтожался. Их имена были Люцифер, Вельзевул, Асмодей и Левиафан, и их правление было отмечено насилием и борьбой.    - Короче говоря, они были злыми - откровенно сказал лорд Фенекс.    Он решил, что не может не согласиться с этим утверждением.    - Весьма - кивнул Дайхаузер. - Даже самые ревностные сторонники фракции Старых Сатан это признают. Их просто это не заботит. Но мы слишком забегаем вперёд. Слишком прыгаем по истории, и, боюсь, если продолжим так, наш гость может запутаться.    Это было не так, но он решил, что говорить об этом нет нужды.    - Со смертью Четырёх Великих Сатан возник вакуум власти - продолжил объяснение Сайзекс. - Как ни посмотри, право править должно было перейти их прямым потомкам. Но, как упомянул Дайхаузер, мы были просто слишком истощены, чтобы продолжать Великую Войну, а фракция Старых Сатан хотела этого. Продолжать войну против Ангелов и Падших, даже если это означает вымирание нашего рода. Это было безумием, и чтобы остановить это безумие, часть из нас восстали и сформировали сопротивление. Последовавший раскол в наших рядах привёл к очень брутальной гражданской войне.    На привлекательном лице дьявола возникло выражение печали.    - Воины, сражавшиеся когда-то вместе на поле боя, обратились друг против друга. Товарищи по оружию проливали кровь друг друга. Брат сражался с братом, и отцы сражались с сыновьями.    Сайзекс помедлил и с сожалением покачал головой.    - Мы потеряли много хороших дьяволов в том конфликте.    - Это были мрачные времена - пробормотал лорд Фенекс.    - Мрачные и проблемные времена, - серьёзно произнёс Дайхаузер - однако в конечном итоге необходимые для нашего выживания, как расы. Мы выиграли гражданскую войну, и изгнали потомков Четырёх Сатан и их последователей в отдалённые углы Преисподней. С приобретённой независимостью мы остановили любые попытки продолжить Великую Войну, и сосредоточились на возрождении инфраструктуры и населения. Первое было сравнительно просто, а для второго потребовалось, чтобы наш Аджука Вельзевул разработал систему Злых Фигур, позволяющую превращать добровольцев-людей в дьяволов. Наша численность была слишком мала, чтобы нормальные методы размножения сработали.    Мужчина пожал плечами.    - Эта система до нашего времени остаётся противоречивой.    - Чистокровные дьяволы, и дьяволы, обращённые из людей - Сайзекс улыбнулся. - Некоторые говорят, что между ними есть заметные различия. Другие говорят, что разница незначительная, если вообще есть. Я бы сделал шаг дальше, и сказал, что нет никакой разницы, и пока дьявол хочет стать дьяволом, он или она приветствуется среди нас, невзирая на их происхождение.    - Благородная позиция, - сказал лорд Гремори - и она медленно становится нормой среди нас.    - И это подводит нас к корню проблемы - на изящном лице Дайхаузера появилась усмешка. - Сегодня мы наблюдали весьма впечатляющее событие. Призыв дьявола, давно вошедшего в анналы истории, и вдобавок в его самом первобытном состоянии.    Он заметил, что сейчас все они смотрели на него, на лице каждого - набор эмоций. Сайзекс выглядел самым спокойным из них, но он заметил оттенок беспокойства, остающегося за маской. Лорд Гремори сохранял нейтральное выражение, но долгие взгляды, который мужчина временами бросал на него, были какими угодно, только не нейтральными.    Лорд Фенекс в этом плане не отличался. Только Дайхаузер казался в хорошем расположении духа, но этому не стоило удивляться, учитывая произошедшие события.    - Белиал - в голосе дьявола была безошибочная нотка почтения. - Архидемон. Один из самых ранних Столпов, и величайший чемпион, которого когда-либо знала Преисподняя. Другие дьяволы были известны храбростью в битве, или навыками командования. Не Белиал. С его первого момента существования, его единственной целью было разрушение. Он был стихийной силой природы. Существом, объятым огнём и яростью. Где он шёл, Ангелы и Падшие едино разбегались перед его демонической славой.    - Осторожнее, Император - заметил лорд Фенекс. - Твои слова начинают походить на то, что сказал бы кто-то, верный фракции Старых Сатан.    - Прости меня, старый друг - усмехнулся Дайхаузер. - Но нечасто доводится увидеть предка, которого с детства учили почитать, во плоти. Прости моё волнение.    - Разумеется - был сухой ответ.    - Это противоречие, то, что мы чувствуем относительно Четырёх Великих Сатан и наших предков - продолжил мужчина. - С одной стороны, они причина нашего существования. Силы, которыми мы владеем, передавались поколение за поколением от них, изначальных Сатан, и дьяволов, которые служили им. Я заработал титул Императора благодаря своей способности выигрывать Игры Рейтинга. Это было бы невозможно, если бы оригинальный Белиал, первый Белиал, не передал свою силу потомкам. Мы почитаем этих предков, уважаем их за их силу и мощь, и восхищаемся ими достаточно, чтобы называть в их честь важнейшие организации Преисподней.    Дайхаузер наклонил голову в сторону Сайзекса.    - Люцифер - один из них, как и Вельзевул. Но я не говорю, что мы слепы к их недостаткам.    Его лицо омрачилось.    - Они творили чудовищные вещи, наши предки. Злые вещи. То, что что заставило бы нас стыдиться и ужасаться, если бы делалось в наше время. Так что необходим баланс. Баланс, при котором мы почитаем наших предков за их силу, но презираем их за то, что они решили делать с этой силой. Баланс, при котором мы уважаем тех, кто наделили нас силой, которой мы обладаем сегодня, но отвергаем использование этой силы для тёмных и злых деяний. Баланс, при котором мы восхищаемся Великими Сатанами за то, что они были идеальными дьяволами, и тем не менее ругаем их за то, что привели нас к почти полному уничтожению.    Дьявол улыбнулся ему.    - Я знаю, это длинно и запутанно. Всё нормально, если ты не понимаешь.    Он понимал. В истории человечества были собственные противоречивые фигуры. Фигуры, выковывавшие империи и вылепливавшие королевства, однако делавшие это через кровопролитие и насилие. Слава не чужда страданию. Величие зачастую построено на нищете других. Было любопытно, что дьяволы осознают эти факты, и стремятся не игнорировать их, но понимать.    Это делало их всё более похожими на людей.    А ещё это объясняло презрение демона, и почему каждое его слово, что он произнёс, было исполнено издёвки.    - И теперь ты принёс это противоречие к нашим дверям - Дайхаузер бросил на него резкий взгляд. - Белиал пал в начале Великой Войны. В битве, чьё название давно потерялось из памяти, он вышел на поле боя и встретил среди врагов достойного соперника. Архангела. Серафима. Одного из высочайших рангов иерархии Небес. Он наравне сражался с Архидемоном, и когда равновесие боя поколебалось, он сломал спину Белиала о колено.    На лице мужчины промелькнуло свирепое выражение.    - Это был неплохой конец, полагаю. Архидемон, павший от руки Архангела. Должно быть, битва была славная... Тот Архангел, его имя было Метатрон. Ты знаешь о нём?    Он улыбнулся про себя. Он знал его.    Словно уловив этот факт, лицо дьявола приняло вопросительное выражение.    - Где ты заполучил эту силу? Каким образом ты смог призвать первобытного Белиала, дьявола, который давно погиб в Великой Войне? Что именно ты сделал, чтобы призвать его? Как ты это сделал?    Столько вопросов. Он задумался, как бы так сформулировать ответ, чтобы ответить сразу всем. Он всё ещё думал, когда Сайзекс сказал за него.    - Персоны, я полагаю - брат Риас улыбнулся, когда все взгляды обратились к нему. - Они воплощение мысли. Решимость разума, обретшая форму. По крайней мере, так мне сказали о них.    Он понимал, для чего было это вмешательство. Попытка прикрыть его от допроса. Причина, по которой Сайзекс это делал, была ему неизвестна, но он мог предположить.    Дьявол подмигнул ему, когда он бросил на того непроницаемый взгляд.    Со стороны, лорд Гремори нахмурил брови.    - Ты знал об этой силе? И не счёл нужным сообщить мне?    - Прошу прощения, отец, - прозвучал непринуждённый ответ - но то, что Риас мне пишет, всегда личное. К тому же, если бы я тебе об этом сказал, это разрушило бы единственное преимущество, которое было у неё в Игре Рейтинга.    Его собеседник издал долгий страдающий вздох.    - Ты всегда баловал свою сестру.    - Это преступление, в котором я не против сознаться - ответил Сайзекс без следа стыда.    Покачав головой, лорд Гремори повернулся к мужчине, сидящему на другой стороне.    - Прошу прощения, лорд Фенекс. Если бы я знал то, что знаю сейчас, я бы остановил Игру Рейтинга и предотвратил столь... - он помедлил, словно выискивая слова - унизительное поражение твоего сына.    - Нет-нет, - вежливо отозвался его коллега-Столп - это не вина ни твоя, ни твоей дочери. Мы всегда были слишком жадными, когда речь заходила о чистокровных наследниках. Это было частично моей ошибкой, что напирал с этим вопросом. Всё так. Честно говоря, я подозревал, что напыщенность Райзера однажды станет его падением. Он всегда отличался от своих братьев в этом отношении. Для него это будет хорошим уроком, перестать недооценивать оппонентов. Хотя я замечу, что предпочёл бы, если бы урок был существенно менее брутальным.    - Наши предки были брутальны в Великой Войне, поскольку была такая необходимость - усмехнулся Дайхаузер. - Мы не можем ожидать меньшего от дьявола, жившего во времена, когда брутальность и безжалостность были качествами, необходимыми для выживания.    - И тебя это не беспокоит? - лорд Фенекс резко глянул на всех сидящих вокруг него дьяволов по очереди. - Что нечто столь брутальное, столь безжалостное всё ещё существует? Времена изменились. Нам не нужны бесцельное насилие или бессмысленная ярость. Мы больше не такие дьяволы.    Он почти ощутил, как демон с отвращением фыркает при этом заявлении.    - Это может быть опасно. Последствия, если такому существу будет позволено делать, что захочет, немыслимы.    - Тот факт, что он сейчас не буйствует в Преисподней, разрушая всё на своём пути, очко в его пользу, на мой взгляд - непринуждённо заметил Сайзекс.    - В любом случае, это беспокоит. В этом пареньке сущность Архидемона. Откуда нам знать, что он на него не влияет? Заставляет делать вещи, на которые иначе неспособен?    Если они беспокоятся об этом, то у него есть способ развеять их страхи.    Он вытолкнул присутствие Белиала из своего разума, возвращая его обратно в Море Душ. Фигуре в нём, Ладье, имплантированной Риас, было больше не за что держаться, не к чему прикрепиться, демоническая скверна, что была её якорем, рассеялась вместе с Персоной. Она стала инертной, безответной, и он ощущал, что она начинает отвергать его как свой сосуд, активно отталкиваясь от его сущности.    Он приложил руку чашечкой к своей груди, дотронувшись там, где прежде танцевали её пальцы, и подождал. Несколько секунд спустя она возникла, материализовавшись сквозь ткань его рубашки, дюйм за дюймом освобождаясь из его тела, пока не упала мягко в его ожидающую ладонь. Какой-то миг он позволил ей лежать там, ощущая края и углы, и гладкую поверхность - а затем поставил её на стол, маленькую фигурку башни с зубцами бойниц на вершине.    Вызванная этим простым действием тишина была почти признательной в каком-то смысле.    - Пожалуйста, не делай так больше - глава рода Фенекс вздохнул и устало потёр лоб. - Я видел достаточно невозможного на сегодня.    - Хмм, - Сайзекс смущённо глянул на фигурку, которую он поставил на стол. - Риас будет весьма огорчена.    - Это изначально планировалось временным - ответил он.    Он не был удивлён тем, что тот сказал в первую очередь. Этот мужчина вообще создавал любопытное впечатление.    - Я знаю, - улыбнулся ему Сайзекс - но она всё равно надеялась.    - Я больше не ощущаю присутствия Белиала - Дайхаузер вернул разговор обратно к теме. В голосе дьявола звучало лёгкое разочарование. - Жаль.    - Если ты можешь сделать это, - лорд Фенекс, похоже, оправился достаточно, чтобы уставиться на него - то это не Архидемон повлиял на тебя, вызвав такую брутальность в Игре Рейтинга, а ты сам? - В его глазах сияло обвинение.    Он не был неправ. Иногда даже членам SEES становилось некомфортабельно от того, сколь безжалостен он мог быть по отношению ко врагам. Но со временем они привыкли к этому, и стали воспринимать это как одну из определяющих его черт, наряду с апатией и молчанием. Намного позже они поняли, что ошибались.    У дьяволов не было времени, чтобы узнать это о нём.    - Его фигуры - неожиданно для себя произнёс он. - Они серьёзно пострадали?    Вопрос был встречен фырканьем того, к кому был направлен.    - Большая часть Игры Рейтинга - симуляция, - сообщил лорд Фенекс - но некоторые серьёзные раны переносятся. Те раны, что ты нанёс... Они все существенно больше, чем серьёзные. Они жуткие, и некоторые из этих девушек будут покалечены на всю жизнь.    - Не будут - он встретил вызов во взгляде мужчины собственным. - Я их исцелю.    На лице дьявола возникло осторожное удивление.    - Ты хочешь войти в дом врага и исцелить его последователей? Тех, кто совсем недавно стремился к твоему поражению?    Он кивнул в сторону фигуры, которую поставил на стол.    - Они мне больше не враги.    Он ощущал взгляд лорда Гремори на себе, и одобрение в нём.    - Я принимаю это благородное предложение - секунду задумчивого молчания спустя произнёс глава Фенексов, а затем капитулирующе покачал головой. - Должно быть преступлением симпатизировать тому, кто победил моего сына с таким позором.    - Лучше уважать своих оппонентов, чем ненавидеть их - заметил Сайзекс. - Мы научились этому тяжёлой ценой во время и Великой Войны, и нашей гражданской.    - Успокаивает это твоё беспокойство, старый друг? - Дайхаузер наклонил голову в его сторону. - Дикие дьяволы не предлагают исцелить раны своих врагов, хотя я сомневаюсь, что нашего юного друга можно считать таковым.    Дикие дьяволы? Он занёс эту информацию в список того, о чём рано или поздно нужно будет расспросить Риас или Сону.    - Успокаивает - царственно кивнул лорд Фенекс. - Пока эти так называемые Персоны могут оставаться под контролем, я удовлетворён.    Он решил, что сейчас не самый подходящий момент упоминать, что Персоны могут разорвать удерживающие их цепи, если пользователь не готов. Синдзи - свидетельство этого. Стрега, в какой-то степени, тоже.    - Вполне - взгляд лорда Гремори мелькнул к его сыну. - Хотя что-то мне говорит, что Белиал - не единственная Персона, которую он может призывать    - Ты прав - Сайзекс, извиняясь, пожал плечами. - Их больше.    Он понимал. Хотя дьявол и отвлёк от него большую часть внимания, когда речь зашла о Персонах, но были зоны, в которых он не мог или не хотел помочь. В любом случае, он был благодарен, что не понадобилось пространного объяснения, что такое Персоны, и признателен, что Сайзекс сделал это за него.    - Больше... - медленно произнёс Дайхаузер. Мужчина словно смаковал эту мысль.    Остальные ожидающе глянули на него.    Он поборол позыв вздохнуть. Он знал, чего они хотят. Демонстрации. Часть его противостояла этой идее; его способность была дана ему не для того, чтобы показывать, как цирковое представление. Другая его часть, логическая часть, знала, что сокрытие его талантов будет воспринято скверно.    И как всегда, в итоге победила логическая часть.    Эти дьяволы уважают силу. Он может по крайней мере продемонстрировать им это.    Он позвал, и оно ответило.    Словно ядовитые миазмы оно просочилось в его разум, и немедленно его сознание оказалось наполнено мрачными мыслями. Даже несмотря на то, что он уже призывал его раньше, использовал его против Теней в Тартаре, полагался на него в той катаклизмической битве с Никс, чистый вес его присутствия всё же удивил его.    Белиалу понадобилось выставить напоказ вся свою невероятную демоническую мощь, чтобы заставить его думать так, как он думал. Этот же заставлял думать на порядок мрачнее одним своим существованием.    Он не позволит ему воплотиться. Это было бы катастрофой. Но всё же, просто рыская за тонкой вуалью, стеной, отделяющей его разум от реальности... Этого было достаточно, чтобы его присутствие ощущалось в реальности. Словно пролитые чернила, его сущность распространялась по комнате, затапливая находящихся в ней своим присутствием, разъедая их сопротивляемость своей чёрной злобой.    Послышался звук удара, когда дьяволица, предлагавшая напитки, сдалась внезапному, невыносимому побуждению преклониться. Разбитое стекло разлетелось, и фарфоровая крышка чайника откатилась в сторону. Жутковато-призрачный шум, когда она по неровной траектории катилась по полу, был единственным звуком в повисшей тишине.    - Ого - улыбнулся Сайзекс.    - Ты тоже это чувствуешь?.. - пробормотал лорд Фенекс, и он не мог не заметить, что мужчина слегка запинается.    - Оно требует подчинения - на лице Дайхаузера было ошарашенное выражение, когда он наблюдал, как служанки одна за другой становятся на колени. Их тела дрожали, когда они пытались бороться с приказом высшей воли, но не справлялись. - Я могу с этим бороться, но это весьма неприятное ощущение.    - Да уж - согласился лорд Гремори. Лёгкое дрожание пальцев его левой руки было единственным внешним признаком того, что на него тоже подействовало. - Неприятное.    Он позволил Персоне задержаться ещё на секунду, прежде чем изгнать его из своего разума. Даже тогда, оно не просто тихо ушло. Оно отступило из его сознания медленно, почти мучительно, и мрачная, страстная усмешка, эхом звучавшая в его голове, дразнила каждый фибр его естества.    Он покачал головой, проясняя её, и без удивления увидел, когда снова поднял взгляд, что упавшие на колени снова поднимаются. Девушка, что уронила тарелку, та, что преклонилась первой, прижалась спиной к стене. Страх на её лице был болезненно очевиден.    - Который из Великих Сатан это был? - спросил Император. В его взгляде вспыхнуло возбуждение.    Никто из них.    Он знал о Люцифере. О Вельзевуле. Об Асмодее и Левиафане. Но он знал их не теми, кем знали их эти дьяволы. Они были могущественными королями Ада, правителями обширных порций Преисподней, но они не были Сатанами, как он знал их.    Сатана был только один.    - Ваши Четверо... - медленно произнёс он. -...Они подчиняются чему-то.    Вес его слов был почти столь же тяжёлым, как и последовавшая неподвижность.    - Значит, всё ясно - наконец, произнёс Дайхаузер. Ухмылка на его лице была почти дикой. - Это все доказательства, что нам нужны.    Повернувшись, потомок Белиала широко развёл руки жестом великодушия.    - Мои товарищи Столпы и Лорды, у меня есть предложение.    - Предложение? - лорд Фенекс оторвал взгляд от него. - Это уже интересно.    - Действительно, - кивнул лорд Гремори - нечасто мы слышим предложения от Императора.    Сайзекс заметил его недоумение и улыбнулся.    - Все предложения Императора оказываются интересны.    Улыбка Дайхаузера, хотя это казалось невозможным, стала ещё шире.    - Я предлагаю наделить человека, Минато Арисато, титулом высокорангового дьявола, вместе с правом на свиту и прочими правами, соответствующими его новому статусу.    Это уже инте... Чего?    - Как я сказал, - невозмутимо произнёс Сайзекс, которого, похоже, ситуация веселила - все предложения Императора оказываются интересны.    Дьявол снова подмигнул ему.    - Я поддерживаю предложение, к слову.    Почему-то он ощущал себя преданным, и не понимал, почему. Видимо, это было заметно на его лице, поскольку Сайзекс усмехнулся в ответ.    - Для такого есть тесты, Дайхаузер - запротестовал лорд Фенекс. - Не то, чтобы я не был согласен с твоим решением, но это идёт против традиций.    Император рассмеялся.    - Парень содержит в себе Первобытный Аспект Белиала, и может призывать даже более могущественных, - глаза мужчины мерцали. - Какие тесты мы можем ему предложить, которые он не пройдёт с отличием?    Лорд Фенекс задумчиво откинулся на спинку кресла.    - Я человек - попытался он возразить.    - Неа - весело произнёс Дайхаузер. - Ты Нефилим. И я не позволю Небесам проявить почтение вперёд Преисподней.    Если это должно было заставить его умолкнуть, это сработало. Его брови поднялись при столь смелом заявлении.    - Теперь мы просто раздаём титулы? - снова озвучил возражение лорд Фенекс. - Парнишка силён, с этим не поспоришь, но при всём уважении мы не можем просто от балды называть его титулами, особенно принадлежащими легендам и сказкам.    - Ты не задумывался, старый друг, - получил ответ глава Фенексов - почему он может взывать к величайшим дьяволам, величайшим среди нас, и не колебаться? Людей можно превращать в дьяволов. Их можно воскрешать как дьяволов. Но они не могут снова становиться людьми. Процесс необратим. Так работает система.    Взгляд мужчины пал на него.    - А теперь появился тот, кто обманул систему, тот, кто удерживал в себе присутствие дьявола, чтобы одурачить Злую Фигуру, заставив её считать себя одним из нас, тот, кто после этого может без последствий вернуться в своё нормальное состояние. Это, само по себе, определение Нефилима. Человек, что не поддаётся влиянию ни Небес, ни Ада, но безнаказанно пользуется силами обеих сторон.    Лорд Гремори ровно взглянул на говорившего. Остальные посмотрели на него.    - Ты хорошо сведущ в этом вопросе, Дайхаузер.    - Знание - тоже форма силы, - ответил Император - и многие мои победы на поле боя и в Играх Рейтинга - результат предварительного изучения врага.    - То есть он Нефилим - произнёс лорд Фенекс, и на этот таз в его голове не было возражения.    - Да. Хотя меня интригует мысль о Нефилиме со свитой.    Он был согласен. Почему и не хотел таковую.    - Если вы это сделаете, - попытался он - я просто отдам фигуры Риас.    Сайзекс улыбнулся ему. Лорд Гремори изо всех сил старался не улыбаться ему. Дайхаузер усмехнулся и покачал головой. Только лорд Фенекс не разделял их настроения, но и он выглядел несколько развеселившимся.    - Это вообще возможно?    - Не вижу, почему нет - ответил Сайзекс. - Нет закона, запрещающего одному дьяволу отдать другому свои фигуры. Этого просто раньше не случалось. Мы, дьяволы, склонны очень ревностно защищать свою силу, даже самые человечные среди нас.    Мужчина бросил на него довольный взгляд.    - Если ты отдашь их Риас, это будет весьма существенным подарком.    - Да уж - величественно кивнул лорд Гремори. - Но я хотел бы знать, почему ты считаешь, что моя дочь заслуживает такой подарок.    Он вздохнул.    - Риас, - медленно произнёс он - она неплохая персона. И я предпочёл бы, чтобы у власти была она, а не кто-то вроде Райзера.    Должно быть, он сказал что-то правильно, поскольку отец Риас вдруг заметно исполнился гордости. Достаточно, чтобы кивнуть Дайхаузеру, закрепляя его судьбу.    - Третий поддерживает предложение, - и мужчина повернулся к нему с серьёзным, но в то же время странно тёплым взглядом - и я даю одобрение.    Одобрение? Одобрение чего?    То, что Сайзекс протянул руку и по братски похлопал его по плечу, не помогало.    - Поздравляю, - резко произнёс дьявол, хотя то, как приподнялись уголки его рта, выдавало его истинные эмоции - нечасто можно получить одобрение отца при первой же встрече.    Он определённо что-то упускал. Почти мог сообразить, но никак не получалось... выводящее из себя ощущение.    - Полагаю, мой Дом произвёл неблагоприятное первое впечатление на нашего юного гостя - с заметным апломбом произнёс лорд Фенекс. - Так не пойдёт. Что ты думаешь о Рэйвел, парень? Ты сражался с ней в Игре Рейтинга. Она совсем не похожа на своего брата. Очень умелая, но далеко не такая напыщенная. Она уже отличный Слон в свите Райзера, но и в другой прекрасно справится.    Значение этих слов было столь же очевидно, как брошенный в окно кирпич.    И ответил он столь же уклончиво и дипломатично.    - Нет.    Дайхаузер расхохотался вслух.    - Я не помню столь резкого и прямолинейного отказа с того момента, как ты начал ухаживать за леди Фенекс, старый друг.    Лорд Фенекс, со своей стороны, ничуть не выглядел оскорблённым.    - Мою жену всегда было сложно завоевать - тепло произнёс он. - Но в итоге я добился успеха благодаря настойчивости, целеустремлённости, и истинному, непоколебимому упрямству.    - И изрядному количеству мольбы - шепнул ему на ухо Сайзекс.    Его губы дёрнулись.    - Не стану критиковать твоё решение, - величественно произнёс лорд Фенекс - но прошу подумать. Моя дочь заслуживает того, чтобы находиться в выдающейся свите, и будет жаль, если её таланты пропадут впустую.    - Ты не спросил мнения Рэйвел, - заметил Сайзекс - и даже если бы сделал это, думаю, она бы отказалась.    Выражение лица дьявола стало игривым.    - Ты видел, как она смотрела на Иссея во время матча? Не могу найти более подходящего слова, чем влюблённость.    - Это который Пешка, да? - спросил мужчина. Когда они кивнули, он с сочувствием покачал головой. - Этот парень оказался раздражающим шипом в боку Райзера. Были моменты, когда я честно считал, что он побеждён, но он снова вставал.    Это вообще было довольно точной оценкой Иссея в общем.    - И он делал это без способности Усиления его Священного Механизма - он помедлил, заметив, что взгляды снова сошлись на нём, и пожал плечами. - Это была моя вина.    - Я почему-то не удивлён - сухо произнёс лорд Фенекс. Дьявол задумчиво посмотрел на него. - Честно говоря, я не знаю, как ко всему этому относиться. Призыв Белиала. Персоны. Но я давно научился доверять интуиции, и она предупреждает меня, что творится нечто важное, нечто значительное готово произойти, и не стану лгать, что меня это не заботит.    Мужчина откинулся на спину и обвёл всех взглядом.    - Ключ повернулся. Что он скрывал, можно лишь догадываться.    - Не обязательно что-то плохое - легко отозвался Сайзекс. - Когда мы восстали, было множество болтунов, предсказывавших наше падение. Взгляни на нас сейчас. Мы выиграли эту войну, и из пепла злой империи построили новую, справедливую, лучшую.    - Да - кивнул его собеседник. - И если есть причина так считать, то это наш гость.    Лорд Фенекс снова перевёл взгляд на него.    - Ты не испытываешь самодовольства от победы. Ты не опьянён своей силой. Ты превозносишь своих союзников превыше себя. После битвы ты предложил исцелить раненых врагов. Это черты, которым должны научиться все дьяволы, если мы хотим не повторять ошибок наших предков и не вступать вновь на путь разрушения.    Мужчина вздохнул и кивнул Дайхаузеру через стол.    - Я тоже поддерживаю это предложение.    - Единогласное решение - Сайзекс весело поднял брови. - Нечасто такое увидишь на совете Столпов и Лордов.    - Единогласно среди нас четверых - произнёс лорд Гремори. - Другие семьи могут возражать против предложения Императора.    - Они будут, - весело произнёс Дайхаузер - и тогда мы покажем им, что произошло здесь сегодня, и их жалобы станут звучать пусто, могу представить.    Это всё хорошо, но они забыли учесть в уравнении самую важную часть. Его.    - Я человек. И я останусь человеком - он постарался подчеркнуть важность этого слова. - Злые Фигуры, которые вы хотите мне вручить. Они бесполезны. Они не принимают сущность людей.    - И когда ты призываешь Белиала, твоя сущность становится неотличима от чистокровного дьявола - ответил Дайхаузер без тени нарушения в ходе беседы. - Белиал был Архидемоном, одним из оригинальных Столпов. Маленькой порции его сущности, липнущей к тебе, достаточно, чтобы делать тебя одним из чистеших представителей нашего рода. И это если опустить тот факт, что другой, которого ты нам продемонстрировал, окутал тебя такой демонической скверной, что это заставило меньших дьяволов преклониться, а нас, текущих Столпов, испытывать желание преклониться.    Мужчина улыбнулся ему.    - Теперь ты понимаешь, почему тебе следует предложить этот титул? Почему его следует дать? Иначе получится, что мы не исполняем своих обязанностей, как стражи Преисподней.    Он понимал. Но это не значило, что соглашался.    - По большей части, это будет символически - пояснил Сайзекс. - Ты можешь оставаться человеком. Возможно, призвать Белиала или кого-то вроде, чтобы посетить некое важное собрание. Остальное время оставайся человеком. Это не так отличается от того, что ты уже делаешь.    В таком случае, ещё один титул. Как раньше "Нефилим", со всеми прилагающимися багажом и хлопотами.    Он нахмурился им, несмотря на его усилия, недовольство всё же протекало.    - Мне это не нравится.    Дайхаузер усмехнулся.    - Если бы мы делали только то, что нам нравится, не было бы никого, кто принимал бы сложные решения, и мир был бы очень скверно управляемым местом.    Он терпеть не мог, когда другие делали замечания, с которыми он согласен.    Отказываться становилось сложнее.             Они съёжились, когда он вошёл. Те, кто не были обездвижены на носилках, не лежали неподвижно на собраных на скорую руку кроватях, уставились на него, когда он открыл дверь, и отступили, когла он вошёл. Страх в их глазах вызвал бы у демона презрительную насмешку.    Он протянулся к первым носилкам. Девушка была сожжена. Обугленные ожоги покрывали всё её тело; огонь Белиала её не пожалел. В его разуме возникла Ио, Персона Юкари, представляющая греческую женщину, превращённую Зевсом в зверя, чтобы спасти её от ревности Геры. До того, как с ней это произошло, она была жрицей, и в те дни "жрецы" зачастую означало "целители".    Он занёс ладонь над её грудью. Одна из девушек, что похрабрее, попыталась его остановить, остановилась на месте, когда увидела, как Диарама делает своё светлое дело. Плоть восстановилась. Кожа вновь стала чистой. Тело было исцелено, и тяжёлое дыхание девушки стало мягким и спокойным.    Он прошёл дальше, протиснувшись мимо той, что встала. Он смутно припоминал, что она была одной из Ладей, той, которую повергла Акено. Вместо того, чтобы оставить его, однако, девушка нервно последовала за ним, словно хотела что-то сказать, но не могла набраться храбрости сделать это. Вскоре стало понятно, почему.    Её сестра-Ладья лежала лицом вниз на трёх столах, составленых во временую кровать. Дьяволы были правы, когда говорили, что не все раны переносятся из Игры Рейтинга. Не было дыры в её спине, не было кровавого провала над плечом. Но эффекты всё же оставались. Конечности женщины были обмякшими, и судя по тому, как они бессильно свисали с краёв, по крайней мере присутствовала некая форма паралича.    Он слегка нахмурился. Тут действительно придётся сосредоточиться... Снова Диарама, но вместо насыщения всего тела исцеляющим заклинанием, он сфокусировал его в зоне возле позвоночника, где нанёс нибольший урон.    Его усилия были вознаграждены, когда конечности женщины начали двигаться, хотя и заторможенно, и её напряжённая поза расслабилась. Она попыталась подняться и удивлённо ойкнула, когда он положил ладонь ей на спину и заставил снова лечь.    - Если будешь так напрягаться, то потом долго будет болеть.    Она отупело кивнула, и глаз, не прикрытый металлической маской, бросил на него удивлённый взгляд.    Он осмотрел остальных деловым взглядом, и с облегчением отметил, что их раны были гораздо менее серьёзны. Это означало, что Медиарамы будет достаточно.    Кто-то из них что-то пробормотал, когда увидели и ощутили, как их раны закрываются.    Если это их удивляло, то Сумеречное Исцеление Асии и вовсе заставило бы отвиснуть челюсти... Девушка не смогла использовать свой Священный Механизм в полную силу, прежде чем выбыла из боя, но он давно чувствовал, что её способность, когда речь заходит об исцелении, намного превосходила некоторых из его Персон. Даже Ио пришлось бы поднапрячься, чтобы сравниться с ней. Впрочем, если Персона Юкари и уступала Асии в этом, она более чем компенсировала подобный разрыв способностью сражаться. Он достаточно раз видел Ио в сражении с Тенями, чтобы заслуженно уважать её. Он полагал, что в этом разница между Персонами и Священными Механизмами. Персоны были гибкими, и могли адаптироваться к любой ситуации; в зависимости от того, какая была призвана, они могли атаковать, исцелять, и защищать с равной эффективностью. В сравнении с Сумеречным Исцелением Асии, которое могло только исцелять, или Рождением Мечей Кибы, которое можно было использовать только для атаки, было очевидно, что лучше.    С другой стороны, в таких вопросах он всегда будет предвзят, и его оценка всегда будет склоняться к той силе, к которой он привык.    Он довольно кивнул, когда последняя из них была полностью исцелена. Повернулся к выходу, и обнаружил, что его путь преградила высокая, изящная фигура с длинными пурпурными волосами. Его Королева. Как он выяснил, её звали Юбеллуна.    - Почему?    Он проигнорировал её. Его работа была окончена, и задерживаться причин не было. Он двинулся к двери, чувствуя, как их недоверчивые взгляды буравят ему спину. Затем он вспомнил кое-что, и помедлил. Он повернулся к Рыцарю, которую ранил в Игре Рейтинга, той, что следила сверху, и которая пожертвовала собой, чтобы ликвидировать Асию.    - Та тактика, - он наклонил голову в сторону бессознательного тела на заднем фоне, единственного мужчины в комнате - это он заставил вас это сделать?    Она выглядела ошарашенной вопросом, а затем, словно она только сейчас осознала, что он сказал, внезапная свирепость появилась на её лице, непокорная и готовая на защиту.    - Нет. Никогда. Он никогда не заставит нас сделать что-то подобное - она зыркнула на него. - Это была наша идея. Если это значит дать нашему мастеру шанс на победу, мы с радостью пожертвуем собой для него.    Он улыбнулся ей, улыбнулся им.    Дьяволы, не демоны.    Он повернулся к Юбеллуне, следившей за обменом словами широко раскрытыми глазами.    - Потому что вы не плохие персоны - произнёс он и вышел во дверь.             - Ты действительно сделал это, верно?    Снова она сидела на столе, но на этот раз она не была пьяна. Её глаза были широко открыты и бдительны, и путешествовали вверх-вниз по его фигуре, словно одного этого было достаточно, чтобы дать ей нужный ответ. Он вздохнул, закрывая дверь за собой. Разница между пьяной Райнаре и трезвой Райнаре была в том, что пьяная не задавала столько вопросов.    - Что ты сделал? - тон женщины всё ещё был нетерпелив, но по большей части потерял свою горечь. - Снова призвал Метатрона и заставил его оторвать им крылья?    Сарказм был крепок, но он не возражал. В конце концов, сарказм лучше, чем угрюмость. Это означало, что по крайней мере они могли искренне побеседовать.    Он поставил рюкзак, который принёс в квартиру, на пол, и тот издал приглушённый стук, ударившись о деревянную поверхность.    Райнаре с любопытством промелькнула по нему взглядом.    - Белиала - поправил он.    Она моргнула. Выражение её лица его почти развеселило. Почти.    - Белиала - медленно, неверяще повторила она. - Ты же это серьёзно, верно?    Когда он кивнул, её разобрал недоверчивый смех. Он был вынужден признать, что это не звучало неприятно.    - У меня изначально не было против тебя шансов, верно? - печальная улыбка появилась на её губах, и он заметил, что одна её рука опустилась и потёрла место, куда Метатрон вонзил свой клинок.    - Ты смогла попасть в моё тело двумя копьями света - ответил он. - Это было существенно больше, чем смогли достичь они.    Каким-то образом это её успокоило. Её рот искривился в злой усмешке.    - Хотела бы я это увидеть. Дьяволов преследует больший дьявол. В этом есть нечто поэтически ироничное - она усмехнулась. - Если бы ещё Иссей был на другой стороне. Он и его маленькие друзья. Но этого не произойдёт, верно? Всё же, он, должно быть, пал первым. Такой уж он бесполезный.    Он поднял бровь, услышав ликование в её голосе. Он решил, что это должно его беспокоить.    - Я так погляжу, тебя утешает чужая слабость.    Она скрестила руки на груди. Это выглядело так, словно она дуется. Просто одна из её привычек, к которым он медленно привыкал.    - А почему нет? Они слабы, потому что они жалки. А над жалкими следует насмехаться. Как над этим идиотом Иссем.    Он нейтрально глянул на неё.    - Ты очень хороший лицемер.    - Что?    Её лицо было идеальной картиной растерянности.    - Асия была слаба. Слабее, чем Иссей. По крайней мере, он мог защищаться. И тем не менее ты держала Асию при себе немало времени.    Она уставилась на него, словно он рехнулся.    - У неё был Священный Механизм, который я хотела. Я убила её, чтобы заполучить его.    Он не упустил того, как её голос вздрогнул в конце.    - Но почему ты не сделала этого с самого начала? Когда она впервые пришла за помощью. Было бы просто заманить её и извлечь Священный Механизм. Однако ты этого не сделала. Ты ей сочувствовала? Что заставило тебя сдержаться?    Она опустила взгляд на стол и умолкла.    - Или это потому, что в ней было нечто, что напоминало тебе себя?    - Заткнись - пробормотала она.    Он пожал плечами. Напирать не было его работой. Он просто принимал вещи такими, какие они есть.    Он повернулся и поднял рюкзак с пола. Сунул руку внутрь и достал содержимое, ощущая твёрдые углы и прикрывающую их мягкую кожу. Толстый прямоугольный футляр с золотыми украшениями текущими с одной стороны. Он выпустил его из рук, и с глухим ударом он упал на стол.    Этого хватило, чтобы вырвать её из задумчивости.    - Что... Это? - спросила Падшая Ангел.    Его пальцы уже были на защёлке, и когда послышался щелчок открывающейся застёжки, он раскрыл футляр, демонстрируя его содержимое.    Шестнадцать фигур лежали на красном бархате, по восемь на каждой стороне, окружённые мягкой тканью. Каждая была безукоризненно детализирована, тонкая работа, безупречный образец умелой резьбы. Сейчас они были инертны, безжизненны и лишены силы, но стоит ему выбрать демона в качестве своей Персоны, и они начнут реагировать. По крайней мере, так ему сказал Сайзекс.    Он покачал головой при виде её ошарашенного взгляда.    - Сказать по правде, я не знаю, что с ними делать.    - Это же... - она запнулась, не зная, что сказать. - Дьяволы используют их для... И ты не знаешь, что с ними делать...    - Да, - терпеливо сказал он - и я не могу их использовать, потому что я человек.    Она вроде бы опомнилась, когда он упомянул это.    - И они дали их тебе, несмотря на то, что знали, что ты человек?    Он кивнул.    - Должно быть, ты их или очень впечатлил, - Райнаре сглотнула - или очень напугал.    Он улыбнулся.    Было понемногу того и другого.             Когда Белиал, Владыка Тени и Пламени, полностью шагнул в существование, первым, что он сделал, было залить всё перед ним морем огня.    Собранный Марагидин, пульсирующая, летучая сфера колышущегося жара, наконец была высвобождена, ударив из пещеры его рта непрерывным потоком, словно дракон выдыхал огонь.    Он покрыл всё и вся, затопил местность, словно текущая вода, покрыл ковром колыщущегося, гневного пламени. Трава мгновенно превратилась в пепел, земля обуглилась, превращаясь в почерневший песок. Тротуар продержался мгновеньем дольше, а затем тоже уступил огню и превратился в лужи пузырящегося асфальта. Деревья оголились, их ветки оборвал хлещущий ветер, их стволы гнулись и ломались, пока не превратились в пылающие факелы, когда пламя наконец добралось до них. Здания, уцелевшие во время битвы, в этот раз не выдержали; они разлетелись изнутри, разрушеные невероятной, удушливой силой, и их разбитые, выпотрошеные остовы озарились огнём в качестве почти презрительного завершения.    Одно дыхание. Одно дыхание, и оно сумело превратить всё поле боя в океан шипящего, плюющегося огня.    Такова была природа демона, если позволить ему принять форму. Такова была сила Персоны, если позволить ей воплотиться. Такова была опасность сущности, если дать ей свободу.    Звероподобная голова Белиала поднялась взглянуть на парящие над ними три фигуры, уцелевшие только благодаря крыльям, держащим их над землёй. Трещины, окружающие его шею, озарились оранжевым огнём, словно гривой.    ВЫ, ВСЕ ВЫ, ЖАЛКИЕ ПАРАЗИТЫ.    Голос был глубоким и гортанным, тяжёлым и звучным, отдающим землёй и камнем, с плеском лавы о камень. Интонация заставляла мускулы в его теле невольно сокращаться с каждым пророненым словом.    СКРЫВАЙТЕСЬ ВО ТЬМЕ. РАЗБЕГАЙТЕСЬ ПО СТОРОНАМ, КАК КРЫСЫ.    Он видел, как по лицу Райзера пробегает множество различных эмоций. Видел, как его Королева смотрит на архаичный ужас широко раскрытыми, испуганными глазами. Видел, как его последняя Слон прикрывает уши руками, безуспешно пытаясь приглушить голос.    ЖАЛКО ХНЫКАЙТЕ, КОГДА ТЕ, КТО ПРЕВОСХОДИТ ВАС, ТЕ, КТО ЛУЧШЕ ВАС, ВТАПТЫВАЮТ ВАШУ НЕЗАКОННОРОЖДЁННУЮ РАСУ В ЗЕМЛЮ.    Он стремительно промчался меж них, поднявшись с земли на крыльях тени с быстротой, противоречащей его громадной туше. Когтистая рука взмахнула сверху вниз, прежде чем они смогли среагировать, и смахнула Королеву Райзера, словно муху.    Она упала, как комета. Стрелой упала с небес. Обгорелый остов здания оказался на её пути; она пробила его, врезавшись в ветхий каркас. Удар обрушил ослабленные опоры, и всё здание обрушилось на неё грудой камней и пылающих обломков дерева.    Она не поднялась.    Жуткая ухмылка разошлась на чудовищном лице Белиала, когда он взглянул на устроенное им разрушение.    Я УЖЕ И ПОДЗАБЫЛ, КАКИМ ХРУПКИМ МОЖЕТ БЫТЬ ВАШ РОД.    Они помчались прочь. Райзер и его последняя фигура сбегали от огромного кома огня и угрозы, внезапно появившегося вреди них.    НО ЭТО ВСЕГДА БЫЛО ВАШЕЙ СУДЬБОЙ СРЕДИ НАС. ВЫ, ДЬЯВОЛЫ, ЧТО ПРЕСМЫКАЛИСЬ И ВЫПРАШИВАЛИ НАШЕЙ БЛАГОСКЛОННОСТИ.    Его спуск был далёк от изящного. Массивное тело обрушилось на землю, создав кратер под его когтистыми ногами. Вызванный этим шторм пыли и обломков временно закрыл всё от взгляда, и какой-то миг не было ничего, кроме кусачего песка и воющего ветра, хлещущего вокруг него. Но даже это не могло заглушить издевательский голос Архидемона.    ЧТО ВЫ ДЛЯ НАС, КАК НЕ РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ? ЧТО ВЫ МОЖЕТЕ ПРЕДЛОЖИТЬ НАМ, КРОМЕ СВОИХ ХРУПКИХ ТЕЛ, ЗА НАШУ ЗАЩИТУ?    Шторм наконец прошёл, и когда это произошло, он мог видеть, как Белиал гонится за ними пешком, преследуя на своих изогнутых назад ногах, оставляя за собой огненный след.    ПОЧЕМУ ТЫ БЕЖИШЬ, МАЛЕНЬКИЙ ДЬЯВОЛ?    Там, где он ступал, земля раскалывалась, и из этих провалов извергался дым, отравляя воздух удушливым пеплом.    ГДЕ ТЕПЕРЬ ТВОИ САМОУВЕРЕННЫЕ СЛОВА И ГРАНДИОЗНЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ?    Каким-то образом Архидемон не отставал, несмотря на скорость своих оппонентов, разбивая землю огромными пожирающими дистанцию скачками. Каждый шаг сам по себе был миниатюрным землетрясением.    СКАЖИ ИХ МНЕ, ЧТОБЫ Я МОГ ПРОДОЛЖАТЬ ВЕСЕЛИТЬСЯ.    Он бросал в отступающие фигуры столбы огня, гораздо толще и шире, чем он мог бы создать, заставляя их сворачивать и уклоняться.    СКАЖИ ИХ МНЕ, ЧТОБЫ Я МОГ СМЕЯТЬСЯ, ОХОТЯСЬ НА ВАС.    Словно пастух, ведущий овец, он пас их, ограничивая взрывами пламени, загоняя в места, спастись откуда казалось невозможным и затем в последний момент давая им уйти, чтобы преследование могло продолжаться по новой.    Белиал остановился, оказавшись возле места, где видел, как они исчезли. Дымящиеся угли его глаз прочесали все возможные укрытия, словно фонари.    ПРЯЧЕМСЯ, Э? НАКОНЕЦ ВЫ ПРИЗНАЛИ СВОЁ МЕСТО, НАСЕКОМЫЕ. НАСЕКОМЫЕ, КОТОРЫЕ ВСЁ РАВНО ДОЛЖНЫ БЫТЬ РАЗДАВЛЕНЫ.    Он презрительно развёл руки, открывая кривые щели, бегущие по его груди.    ДАВАЙТЕ. НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ.    Эти трещины вспыхнули сердитым огнём, когда Архидемон вдруг топнул со всей своей мощью.    ЯВИТЕСЬ НА СВЕТ.    Все здания вокруг снесло с фундаментов. Подняло колоннами обжигающего жара. Задержало в воздухе выплёвывающими огонь гейзерами. (пр. переводчика: Master of Magic, Flamestrike...) Они замерли на долю секунды, пронзённые столбами пламени, как копьями, а затем исчезли, поглощённые яростью Белиала, превратившись в хлопья пепла на ветру.    Их исчезновение открыло две укрывавшиеся за ними фигуры, фигуры, взмывшие в воздух, как только их укрытие исчезло. Архидемон проследил за ними взглядом, издевательский смех вырвался из его почерневших челюстей, когда он вновь начал преследование.    ГДЕ ТО УКРЫТИЕ, ЗА КОТОРЫМ Я НЕ НАЙДУ ВАС?    Он с лёгкостью поддерживал темп. Словно огромный хищник, преследующий свою добычу на земле, он продолжал преследование, безжалостно, неумолимо.    ГДЕ ТО МЕСТО, ГДЕ Я НЕ СМОГУ ВАС ДОГНАТЬ?    Это было неизбежно. Они уставали, а Архидемон - нет. Белиал нагонял их с каждым шагом, а они теряли скорость, и с каждым мигом силуэт их мучителя увеличивался. Затем наступит момент, когда даже их преимущество в скорости не сможет им помочь.    Чудовищная ухмылка на лице демона сказала им, что этот момент был сейчас.    ГДЕ ВЫ МОЖЕТЕ СПРЯТАТЬСЯ, ГДЕ МОЁ ПЛАМЯ НЕ ДОСТИГНЕТ ВАС?    В его почерневшей руке с шипением возник кнут из чистого огня. Архидемон взмахнул им над головой, нить обжигающего жара прорезала воздух, отдалённо напоминая змею. Звучный щелчок рассёк воздух, как нож.    Слон Райзера издала громкий крик, когда нить обернулась вокруг её ноги, скрутившись вокруг лодыжки, прожигая ткань, въедаясь в плоть под ней.    - Рэйвел! - выкрикнул дьявол.    И она исчезла, его последняя фигура, вырванная из его хватки, когда Белиал отдёрнул кнут и её вместе с ним. Она врезалась в землю на впечатляющем отдалении, как и его Королева, и затем исчезла, когда Игра Рейтинга зарегистрировала её гибель.    Кнут исчез. Ухмылка осталась.    БОЛЬШЕ НЕТ.    Впервые с того момента, как он материализовался, Райзер уставился на демона не со страхом, но с гневом. Ярость загорелась на его аристократическом лице, и там, где прежде был ужас, возникла непокорность.    - Чудовище... - сперва это был шёпот, но затем он набрал силу, увеличивая громкость, пока не превратился в крик. - Чудовище!    Простое определение, но не неверное. Он смотрел, как как непокорность наконец превратилась в гнев.    - Гори!    Появился огонь, который он использовал против Риас, ударив из ладоней Райзера пылающим заревом. Раскалённое добела копьё невероятного жара, берущее силу от злости дьявола, питаемое его яростью, зажжённое его гневом.    Белиал прошёл через него, словно его и не было.    Архидемон усмехнулся, когда чужое пламя окутало его, войдя в него и купаясь в его обжигающем касании. Райзер выкрикнул что-то неразборчивое и расширил луч, увеличил его объём, пытаясь целиком покрыть массивного оппонента своим огнём. Он всё ещё кричал, когда огромная почерневшая рука вырвалась из бушующего инферно и стремительным движением схватила его на лету.    Она вбила его в землю, ладонь вдавила его в грязь, пальцы вокруг окружили его, словно решётки тюрьмы, не давая дьяволу сбежать. Райзер издал задыхающийся звук, когда чудовищный череп наклонился к нему, пока не завис на расстоянии вытянутой руки над ним.    ГОВОРЯТ, СЛЁЗЫ ФЕНИКСА ЛЕЧАТ ЛЮБЫЕ РАНЫ.    Белиал выдохнул безумный смех в исполненное ужаса лицо своей жертвы.    КОГДА Я С ТОБОЙ ЗАКОНЧУ, СЛЁЗ БОЛЬШЕ НЕ ОСТАНЕТСЯ.       Глава 10       Он больше не слышал их голоса, и в поглотившей его тьме осталась лишь тишина.    Я Контролирую Этот План.    Я Правлю Этим Царством.    Их Голоса Не Достигнут Тебя В Этом Освящённом Месте.    Он поднял голову, чтобы взглянуть на неё, на источник голоса, и почти не смог этого сделать, таков был вес её присутствия.    Вместе Вы Сильны.    По Одиночке Вы Слабы.    Что Будешь Делать Ты Теперь, Дитя Человеческое, Теперь, Когда Ты Столь Одинок?    Его конечности стали тяжёлыми, как свинцовые. Его разум безнадёжно пытался плыть против течения. Даже дышать становилось тяжело.    Ваши Узы Дали Тебе Силу Сопротивляться.    Но Без Них Твоя Храбрость Не Имеет Смысла.    Твоя Воля, Не Имеет Значения.    Его ноги сдались, и колени обрушились на что-то твёрдое. Он полагал, что это земля, но не был уверен; тьма застилала всё. Он ничего не видел перед собой, и не слышал ничего, кроме её монотонно-рокового голоса. Он был слепцом, шарящим во тьме. Глухим, проклятым не слышать ничего, кроме слов своего врага. И тьма продолжала давить, удушая его, затапливая его.    Такова Была Ваша Судьба, Когда Человек Отведал Запретный Плод Знания И Пал Из Своего Состояния Блаженного Неведения.    Такова Судьба Всего Вашего Рода.    Он ненавидел её тогда. Ненавидел её со страстью, которая удивила даже его самого. Он и не знал, что способен на такие эмоции.    Ненавидь меня.    Презирай Меня.    Но Знай, Что Это Необходимо.    Человечество Требует Конца Всего Сущего, И Я - Этот Конец.    Сочувствие в её голосе заставляло его ненавидеть её ещё сильнее. Он стиснул зубы и попытался ухватиться за что-нибудь, что угодно, но тьма протекла сквозь его пальцы, как дым.    Жаль.    Если Бы Только Было Больше Подобных Тебе.    Непокорных До Последнего Вздоха.    Преданных Друг Другу.    Готовых Пожертвовать Всем.    Тогда, Возможно, Падение Можно Было Бы Предотвратить.    Но Уже Слишком Поздно.    Он так устал. Был так измотан. Его веки опускались. Он боролся, зная, что если они закроются, он уже не проснётся. Его чувства притупились. Он боролся с этим, зная, что потерять одно - значит, потерять всё.    Мой Проход Смоет Поверхность Земли.    Моё Присутствие Заставит Увясть Древо Жизни.    Мой Голос Остановит Песнь Рождения.    Я Не Оставлю Ничего За Собой, И Возвращу Мир В Его Исходное Состояние.    Спи, Дитя Человеческое, Спи Вечно, И Знай, Что Нет Стыда В Признании Поражения От Рук Смерти.    Его последний крик непокорности вырвался с его губ лёгким вздохом. Это был жалкий звук, и он посмеялся бы, если бы остались силы. Тьма охватила его. Подтачивая его волю. Высасывая его решимость. Требуя его капитуляции своей блёклой сущностью, и онмедленно сдавалсяи    всётускнелоиувядалоисветабольшенебылои...    Грохот грома.    Удар молнии.    Тени отхлынули, рассыпав окружающее его кольцо, как стая напуганных стервятников.    Его глаза резко раскрылись.    Чужие руки охватили его тело, и украденная решимость вновь хлынула в его психику, сильнее, чем прежде.    Он ощущал, как её внимание устремилось на новое присутствие, чувствовал, как она осуждающе опустила взор.    Ты.    Фрагмент Моей Воли.    Фрагмент, Что Был Мной.    Почему Ты Решил Сейчас Предать Меня?    Объясни Это Предательство.    Ответом Танатоса был гортанный вой, долгий и ненавистный. Единственный ответ, что она получила.    Так Тому И Быть.    Умри Вместе С Ним.    Её вздох был исполнен подлинного сожаления.    Он улыбнулся. Улыбнулся из-за иронии. Улыбнулся, поскольку чувствовал, как они восстают из Моря Душ. Улыбнулся, поскольку их присутствие силой прорвалось в его разум и высвободилось.    Сила сгустилась. Приняла форму. Стала материальной. И внезапно он больше не был один.    - Почему ты стоишь на коленях, Нефилим? - голос был бронзовым и металлическим, и в нём звучало эхо непреклонной стали. - Почему ты унижаешься перед этим ложным идолом?    Метатрон, парящий маяк света в удушливой тьме.    - Где тот, что выковал меня из своей праведности, своей добродетели, своей несокрушимой решимости?    - ПОЧЕМУ ТЫ КЛАНЯЕШЬСЯ, НЕФИЛИМ? - этот голос был из гравия, камня и скал, с шипением волн лавы. - ПОЧЕМУ ТЫ МОЛИШЬ И СКРЕБЁШЬСЯ ПЕРЕД ЭТИМ ЖАЛКИМ СУЩЕСТВОМ?    Белиал, трещины на его теле вспыхивают оранжевым огнём, едиственные его части, что видны в окутывающей тьме.    - ГДЕ ТОТ, ЧТО СОЗДАЛ МЕНЯ ИЗ СВОЕЙ ЯРОСТИ, СВОЕГО ГНЕВА, СВОЕЙ НЕРУШИМОЙ ВОЛИ?    Он попытался встать, но это было всё ещё слишком много, слишком тяжело, и он пошатнулся. Бьющаяся аура Никс поднялась с него и сфокусировалась на вновь появившихся с чем-то сродни любопытству.    Вы, Рождённые Из Его Разума, Явились Помочь Ему.    Благородно, Но В Итоге Тщетно.    Мерцания Мысли Здесь Бесполезны.    В черноте, затмившей его зрение, возникла огненная трещина. Ухмылка. Ухмылка Белиала.    - МЫ - МЕРЦАНИЯ МЫСЛИ? ПОДОЙДИ И СКАЖИ ЭТО МНЕ В ЛИЦО, И Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, НАСКОЛЬКО РЕАЛЬНЫМ Я МОГУ БЫТЬ.    Метатрон воспарил перед ним, и слегка в стороне, сложив одоспешеные руки на груди.    - Мысль - это лишь слова, и слова не могут описать, что мы есть. Лишь существование имеет значение, и в этом месте, вырезаном твоим присутствием, мы существуем. Это достаточное доказательство. Мы существуем, дабы служить. Мы существуем, дабы защищать. Мы существуем, дабы вести одну последнюю битву против Конца, что поглотит нас всех.    Её веселье было физически ощутимо. Накрывающее и тяжёлое. Пульсирующее, как сердцебиение.    Вы Не Можете Победить.    Вы Не Можете Спастись От Смерти.    Но, Допустим, Отбросим Логику, И Предположим, Что Вы Можете.    Кто Станет Свидетелем Этого Боя?    Кто Узрит Эту Битву?    Кто Будет Знать О Вашей Борьбе?    - Он будет знать, - одоспешеные пальцы указали на его коленопреклонённую форму - мы будем знать, - они сжались в кулак и ударили по его украшенному нагруднику - этот мир будет знать.    Метатрон кивнул ей, высоко подняв лицо под шлемом.    И Тебя Заставим Узнать.    - ВЗГЛЯНИ НА НЕЁ, - фыркнул Белиал неприятно скрежещущим голосом - ТАК УВЕРЕНА В СВОЕЙ ПОБЕДЕ. ТАК УБЕЖДЕНА, ЧТО ОНА ПОБЕДИТ.    Архидемон заревел, и окружающая его тьма зашипела и отхлынула, словно испугавшись.    МЫ ОТОРВЁМ ЕЙ ГОЛОВУ И НАСРЁМ В ШЕЮ!    Метатрон наклонил свою серебряную голову, глянув на своего пылающего соратника. Ангел света и доблести посмотрел на демона огня и тени. Его взгляд был почти обвиняющим.    - У неё нет головы.    Белиал ответил безумным, гортанным хохотом.    - КАК БУДТО ЭТО МЕНЯ КОГДА-ТО ОСТАНАВЛИВАЛО.    Храбро, Но Бесцельно.    Бравада Вас Не Спасёт.    Судьба Человека Привязана к Картам.    Его Предначертание Запечатано Избранной Им Арканой.    Человек Цепляется За...    - ДА, ДА, ДА! - звериное фырканье Белиала перебило её. - КАРТЫ, И АРКАНЫ, И РОК. МЫ УЖЕ СЛЫШАЛИ ВСЁ ЭТО ПРЕЖДЕ, КОГДА СОКРУШИЛИ ТВОЮ АВАТАРУ НА ШПИЛЯХ ТАРТАРА. ЗАКАНЧИВАЙ УЖЕ С ЭТИМ!    - Для существа, которого сейчас повергнут, - с твёрдой определённостью заявил Метатрон - она слишком много говорит.    Издевательский смех Архидемона зазвенел в его ушах.    - ЧТОБЫ НЕБЕСА И АД ТАК ВОТ СОГЛАСИЛИСЬ О ЧЁМ-ТО. ВОТ ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЕСПРЕЦЕДЕНТНО.    От неё донёсся отсвет раздражения.    Если Вы Этого Хотите, Я Не Буду Сдерживаться.    Приготовьтесь, Ибо Это Конец.    Он почти слышал печальную улыбку в её голосе.    Прощай, Человек.    Прощай, Нефилим.    Аура смерти, практически ощущавшаяся наощупь, нахлынула волной. Неудержимо. Необратимо. Сопротивление невозможно. Инстинктивно он знал, что стоит ей прикоснуться к нему, и ничего не останется.    Слева, Метатрон поднял бронированную ладонь. Справа, Белиал поднял обе когтистые руки.    Воин и мудрец, защищающий королевство закона и порядка. Чудовищный громила, защищающий плод порченого мира.    Волна замедлилась, но не остановилась.    - Позови нас - произнёс Метатрон. - Всех нас. Позволь нам встать рядом с тобой, Нефилим, и показать ей Свет, что сияет в сердцах человечества.    Он ощутил прилив силы. Он позволил ему окутать себя, покрыть себя, и затем высвободил его.    Возникли фигуры. Они вышли из Моря Душ. Костры во тьме. Сияющие солнца в цепкой тьме. Крылья ослепительного сияния над их спинами. Их одоспешеные формы сияли теплотой и светом, и тьма бежала от них, отступая под руку своего мастера.    Руки в серебре, золоте, и полированой бронзе поднялись с идеальной координацией.    Аура смерти вздрогнула, но не отступила.    - ПОЗОВИ НАС, - засмеялся Белиал - ВСЕХ НАС. ПОЗВОЛЬ НАМ ОХОТИТЬСЯ ВМЕСТЕ С ТОБОЙ, НЕФИЛИМ, И ПОКАЖИ ЕЙ ТЬМУ, ЧТО ЦЕПЛЯЕТСЯ К ДУШАМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.    Прилив силы пришёл. Он позволил ему пропитать себя, насытить себя, и затем дал ему волю.    Возникли монстры. Они выползли из Моря Душ. Существа злобы. Искажённые и кривые. Их тела были уродливы и бесформенны, принявшие формы мутировавших зверей, облики порочных существ, образы худших кошмаров человечества. Отсветы адского огня были в их глазах. Тьма пыталась бежать, вернуться в обьятия своей хозяйки, но поглощалась демонической злобой, пока не стала их тьмой.    Когтистые конечности, лапы и хитиновые выросты поднялись, как одна.    Присутствие смерти заколебалось, но продолжило давить.    Недостаточно. Даже не приблизилось к достаточному. Он продолжил звать, продолжил призывать, и они продолжили отвечать.    На огромных перепончатых крыльях они влетели в существование, огромные туши чешуйчатой шкуры и бугристых мускулов. Из их приоткрытых челюстей вырывались столбы огня, конусы ледяного мороза, потоки молний, лучи сверкающей энергии, которые врезались, сокрушали и сжигали тьму вокруг него яркими вспышками света.    Волна стала стеной, и содрогнулась, приняв удар.    Нужно было больше. Чтобы остановить волю Смерти, нужно пожертвовать всем. Море Душ охватил хаотический шторм вихрящихся приливов и бьющихся волн. Он тянул из этого хаоса, взывал к этой силе, и тени вокруг него извивались, исчезая.    Армия. Легион. Все Персоны, которых он когда-либо использовал. Все воплощения, что когда-либо были его.    Древние герои, доспехи на их телах мерцают гордым светом, шлемы с плюмажем и самоцветные венцы на их благородных головах. Мифические звери и свирепые монстры. Они рыскали перед ногами богов, и метались меж громоздких фигур колоссов. Легенды, что росли в силе с каждым пересказом, шагали по земле, оружие, способное расколоть мир, сжато в их бронированых руках.    Копья были подняты. Клинки извлечены из ножен. Святые мечи и демонические мечи, сжаты руками в латных перчатках. Полумесяцы боевых топоров. Молот, чья гладкая поверхность окутана гирляндами молний. Копьё, чьё древко полуприкрыто изогнутыми жилами почерневшего металла. Древки поднялись, множество форм, столь же различных, как и те, кто их держал.    Вместе они олицетворяли ощетинившуюся массу непокорности, что пронзает тьму.    Её сила, её присутствие, уже не выглядела такой неудержимой.    Последние двое были кривыми зеркалами друг друга. Один - ангельское существо света и благородства. Шесть пар оперённых крыльев протянулись из его спины, как вытянутые руки. Другой был огромной фигурой, исполненной ярости и презрения. Шесть пар драных крыльев простирались из его спины, как суставчатые крылья летучей мыши.    Бок о бок, они в унисон подняли руки и поманили.    Стена раскололась. Тьму сдуло прочь колдовским ветром. И тогда он увидел её, истинную форму Никс, кратеры устилают её рассыпающееся тело, открытый, лишённый века глаз, истекающий красной кровью.    - Наконец, наш великий враг открыл себя - выдохнул Метатрон.    - ГНИЮЩИЙ ТРУП БОГА, ПРИНЯВШИЙ ФОРМУ ЛУНЫ - фыркнул Белиал.    Он сумел встать. Танатос отпустил его с негромким всхрапом. Он встал на ноги, какую-то секунду нетрезво покачиваясь. Его рука опустилась на голову-череп Персоны, опираясь. Танатос издал звук, похожий на смесь обеспокоенного гавканья с довольным ворчанием.    Лишённый века глаз сфокусировался на этом взаимодействии, расширенный зрачок ярко сиял красным, созерцая их.    Невозможно Поработить Смерть.    - ЭТО ГОВОРИТ ТА, КТО СТРЕМИТСЯ ПОДЧИНИТЬ НАС ВСЕХ СВОИМ НЕЗДОРОВЫМ КАПРИЗАМ - передразнил Белиал, его челюсти приоткрылись в кривой пародии на ухмылку. - А ТЕПЕРЬ, КОГДА ЕЁ ПОРАЖЕНИЕ СТОЛЬ БЛИЗКО, ОНА МОЖЕТ ЛИШЬ ОТТЯГИВАТЬ СВОЙ НЕИЗБЕЖНЫЙ РОК.    - Потенциал человечества - светозарная искра в вечной тьме - Метатрон подлетел и опустился рядом с ним. - Придёт время, когда человечество возвысится над такими простыми вещами, как Смерть, и когда наступит это время, ты больше будешь не нужна.    Её взгляд прошёся по этим двоим, затем по обширной армии форм, паривших над ним, и наконец по множеству тех, кро рядами стояли за ним.    Невозможно Убить Смерть.    Белиал сплюнул под ноги. Капля лавы прожгла дыру в земле.    - НАМ НЕ НУЖНО УБИВАТЬ ТЕБЯ, ЧТОБЫ ПОКОНЧИТЬ С ТОБОЙ. ТЫ, КТО СУДИШЬ ДРУГИХ, ТЕПЕРЬ ПРИШЛА ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ БЫТЬ ОСУЖДЁННОЙ.    - Смерть всегда диктовала цель жизни, но даже этот цикл должен закончиться, - мерцающее лицо Метатрона медленно повернулось бросить взгляд на него - ибо что есть Смерть, как не малая часть Вселенной?    Он сделал шаг вперёд. Вгляд Белиала следовал за ним. Гнев, ярость и непреклонная ненависть.    - УЗРИ, НИКС, ИНСТРУМЕНТ ТВОЕГО РАЗРУШЕНИЯ.    Архидемон рассмеялся, долго, грубо и скрежещуще.    ИБО ЭТО - НЕПОКОРНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ЭТО - ВОЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.    Он поднял руку. Взгляд Метатрона проследил за ним. Надежда, сочувствие и недрогнущая храбрость.    - Узнай, Никс, причину нашего Спасения.    Архангел широко раскинул руки, и склонил своё серебряное лицо.    Ибо Это - Сила Нефилима. Это - Сила Человека.    Четыре пальца сжались в кулак. Последний остался, и он направил его на великую сущность перед ним.    И затем он падал, падал, падал проч, мир вокруг вращался, земля стремительно приближалась, и внезапно ничто больше не имело значения.    Тьма хлынула обнять его... Он приветствовал её с открытыми руками...   ...   ...   ...    Его глаза резко раскрылись. Дымка незнакомости окружала его. Белая штукатурка стен в первый момент выглядела чуждой, но по мере пробуждения приходило узнавание.    Сон. Воспоминание. Перемешавшиеся и ставшие неразличимыми.    Он ощупал подушку дивана, на котором лежал, чтобы убедиться, и бросил неохотный взгляд на пустую комнату своей квартиры. Отремонтированый стол и стулья, что были с ним в комплекте. Маленький телевизор на скромном шкафчике, выключенный экран дразнил его своей мглой. (пр. переводчика - потому что не полночь во время дождя...) И дальше, в кухне, горка грязных тарелок лежали в раковине.    Призрачное напоминание о том, во имя защиты чего он умер. Цепкий мемориал тому, что было когда-то.    Он откинул голову обратно на подушку, которую взял из своей спальни, и уставился вверх, на белёный потолок.    Первые лучи солнца пробились через занавески на окнах, пробираясь по комнате, и он принялся отсчитывать минуты до рассвета.             Когда он вернулся в школу, всё было как обычно. Когда он прошёл под аркой, ведущей в Акаемию Куо, и прошёлся по территории школы, чувствовалось, что всё идёт по расписанию. Шум и болтовня учеников окружали его, и это было комфортно. Это позволяло ему чувствовать, что всё вокруг то же, давало ощущение знакомости, даже если люди не те же.    Это чувство тождественности сохранялось на занятиях, которые он посещал прежде, и лекциях, которые были знакомы для его ушей. Оно продолжалось на переменах, когда коридоры были заполнены движущимся телами, и сохранялось на обеде, вплоть до того момента, когда он взялся за ручку двери, которая вела к Клубу Оккультных Исследований, на каковом моменте резко рассеялось.    Он открыл дверь с приглушенным щелчком.    Когда он вошёл, они собрались вокруг стола, и повернулись к нему. На лицах были улыбки, но они не совсем соответствовали вопросам в их глазах. Акено освободила для него место за столом, а Иссей подвинулся, уступая больше. Когда он наконец сел, они все ожидающе посмотрели на енго, и он инстинктивно знал, что сейчас от объяснений не открутиться.    Так что он рассказал им.    Рассказал им о Тёмном Часе и странности, пронизывающей всё в его время. Рассказал им об огромной башне Тартара и Тенях, что существовали внутри. Рассказал им о членах SEES, о храбрости в их сердцах и решимости, лежащей в их душах. И наконец, рассказал им о Никс, Приносительнице Конца, и предсказанном Падении. Впрочем, он опустил часть об его жертве и приведших к ней событиях. Им не нужно знать об этом.    - Изрядная история - пробормотала Акено, когда он закончил.    Остальные согласно кивнули, все, кроме Иссея, который выглядел растерянно.    - Но почему люди хотели умереть? - вопрос был наивным и почти детским, но бил прямо в цель. - Почему они активно стремились к Никс?    - В человеческой природе искать завершение всего, - ответил он - и Смерть - высшее завершение.    - Это мрачный взгляд на вещи - сказала Акено, резко глянув в его направлении.    - Да, но это правда.    Повисла неуютная тишина. То, что этот момент прошёл быстро и без инцидентов, было свидетельством того, как они привыкли к нему, а он - к ним.    - Но она была побеждена? - тишину нарушила Асия. Похоже, бывшую монашку его история затронула больше всего. - Никс? Она была запечатана?    - Она была, - произнёс он - хотя и большой ценой для нас.    Это её, видимо, бы успокоило, поскольку она бросила на него полный сочувствия взгляд.    - Твоя семья и друзья, должно быть, очень гордятся тобой, Арисато-сан.    Его губы дёрнулись.    Да, он полагал, что так.    - Чего я не могу понять, - медленно произнёс Киба - это почему мы раньше не знали о Персонах или Никс. Если они настолько важны - мечник акцентировал слово - мы должны были хоть что-то о них знать.    Они не знали, поскольку Персоны, кроме его, не существуют в этом мире. Хотя, конечно, он не мог им об этом сказать.    - Несколько недель назад я не знал, что вы все дьяволы - заметил он.    - Арисато-сан прав, - Иссей кивнул, подкрепляя его отмазку - я тоже не знал, что Бучо была дьяволом, когда мы впервые увиделись в школе. Я думал, что она просто девушка.    Риас улыбнулась своему Пешке, напоминая ему старшую сестру, которую веселят выходки младшего брата.    - И всё-таки, странно, что мы ничего о них не знаем - продолжил нажимать Киба. - И если эти Персоны действительно воплощения мысли, разве не было бы разумно, если бы они были текущими отражениями того, что отражают? Нынешнего Белиала, например?    На лице красавчика мелькнула усмешка.    - Не то, чтобы я жаловался, конечно. Первобытная версия была очень впечатляюща. Прекрасно справилась с Райзером.    Глаза Иссея затуманились, и из его рта вырвался довольный вздох.    - Как избивают Петуха на гриле... Я могу наблюдать за этим весь день, снова и снова.    Внезапно дьявол стал выглядеть очень виновато.    - Это же не делает меня плохим?..    Это был риторический вопрос, на который не было нужды отвечать. Тем не менее, Асия всё же улыбнулась, и Киба добродушно закатил глаза. Остальные ожидали его ответа.    - Персоны - воплощение затаённых мыслей человечества - наконец, произнёс он. - Они принимают форму того, о чём думали их пользователи, когда они были призваны.    Он многозначительно глянул на них.    - И когда люди думают о дьяволах, они думают не о таких, как вы.    - Таких, как мы? - переспросила Акено.    - Он имеет в виду, что люди думают не о нас, когда представляют, как выглядят дьяволы - произнесла как обычно проницательная Конеко.    Он согласно кивнул.    - Когда я впервые встретил вас всех, не был уверен, как относиться к вашим заявлениям.    - Что мы дьяволы? - когда он слегка кивнул, Риас нахмурилась. - Ты поэтому отказался от моего приглашения в свиту?    Это было частью причины. Он бросил на неё нейтральный взгляд.    - Служить тебе не так плохо - она покраснела. - Служить Белиалу было бы очень плохо.    - Могу представить... - пробормотал Киба.    -...Действительно - согласилась Акено.    Он сказал себе, что мурашки, пробежавшие по спине девушки, были вызваны страхом, а не чем-то совсем другим.    - Но если Персоны принимают формы того, как человечество воспринимает вещи, - нерешительно произнесла Риас - то они отличаются от реальных, верно?    - Отличаются - подтвердил он. - Но между ними достаточно сходства, чтобы их можно было считать такими же.    Повисла пауза. Наконец, Иссей неуверенно поднял руку.    - Думаю, я запутался.    Судя по взглядам других присутствующих, он был не один такой. Он их не винил. Сказать по правде, некоторые вещи о Персонах он и сам не знал.    - Если всё это правда, - тихо сказала Конеко - то это огромная сила.    - Что меня пугает, - Киба провёл рукой по своим волосам - так это то, что где-то есть другие вроде тебя.    Это не было глупым страхом, но было необоснованным.    - Даже если и есть, - ответил он - они не могут делать того, что могу я.    - Ну, Арисато-сан, - Акено ухмыльнулась - это очень смелое заявление.    Однако не неверное.    - Дикая Карта - внезапно произнесла Асия, чьё лицо было нахмурено задумчивостью. - Это Дикая Карта, что ты упоминал, верно? Это то, что отличает тебя.    Он слегка улыбнулся. Она была столь же наблюдательна, как Конеко, если дать ей время сконцентрироваться.    - Пользователи Персон могут призвать лишь одно воплощение. Эти воплощения могут развиться в новую форму, если пользователь оказывается под большим давлением, или проходит развитие личности. Но новые Персоны - просто эволюционировавшая форма оригинала. Они не различаются в корне.    Он слегка нахмурился; объяснение выходило длинное, а "многословный" - это не про него.    - Люди с Дикой Картой могут содержать несколько Персон, и все они могут быть совершенно разными.    - Сколько ты можешь содержать? - спросила Акено.    Он пожал плечами.    - Много.    Риас улыбнулась этому ответу.    - У тебя есть привычка отвечать очень коротко или очень расплывчато, Арисато-сан. Иногда и то, и то вместе.    - Да - был его тщательно продуманый ответ.    Они покачали головами, и он ощущал, как по комнате распространяется веселье.    - Было бы клёво, если бы ты мог одалживать другим свои Персоны, раз у тебя их так много - Иссею явно понравилась эта идея. - Вроде Усиления, но с Персонами. Это бы изрядно помогло в будущих Играх Рейтинга.    - Интересная теория - согласилась Конеко.    - Это не сработает - просто сказал он, и парень упал духом при столь резком обломе. - Персоны - воплощения, принадлежащие тебе и только тебе. Имплантировать чужую Персону в свой разум - всё равно что думать чужие мысли. Это было бы опасно.    Риос поняла подтекст быстрее остальных.    - Ты хочешь сказать, это уже делали?    След горечи проник в его разум при мыслях о Стреге.    - Искуственные пользователи Персон существуют.    Это, похоже, привлекло интерес Кибы.    - Искуственные? - мечник сузил глаза.    Он кивнул.    - Проводились эксперименты на подопытных людях, чтобы определить, могут ли они содержать искуственно созданные Персоны. Большинство из них умерли. Тем, кто выжили, требуется постоянный приём подавителя, препарата, сокращающего их жизнь, но необходимого, чтобы сдерживать их имплантированые Персоны от того, чтобы вырваться и убить их.    Он видел, что это откровение было не слишком хорошо восприянто его слушателями.    - Так технически тебя можно считать истинным пользователем Персон, - сейчас в голосе Кибы была резкость, некий вызов - и эти люди с искуственными Персонами, поскольку им их дали, могут считаться ложными пользователями?    Это было любопытным определением, и он не был уверен, почему парень его придумал. Тем не менее, технически это было так.    - Да.    - И вы просто позволили этим людям умереть? Ты не считаешь, что было бы хорошей идеей остановить проект?    Его смутил внезапный яд в голосе, но он этого не показал.    - Юуто - в голосе Риас было предупреждение.    Киба проигнорировал его, и продолжил сверлить его взглядом. Он спокойно встретил его взгляд.    - К тому времени, когда мы узнали о проекте, он уже был брошен. Те, кто его вели, или погибли, или пропали. Те, кто пришли после них, искренне раскаивались и помогли нам бороться с Тенями, - он наклонил голову в сторону мечника - а искуственные пользователи, которые выжили... Их нельзя назвать хорошими людьми.    - Нельзя назвать хорошими людьми - повторил Киба, явно не веря ему.    - Они использовали свои силы, чтобы убивать невинных людей. Они пытались остановить нас, когда мы расследовали Тартар, поскольку боялись потерять эту силу. Их лидер попытался убить нас, и когда это провалилось, создал посвящённый Никс культ, который ускорил Падение и едва не обрёк нас всех.    Парень отвернулся. Он - нет.    - Я понял - пробормотал мечник.    Он не упустил обеспокоенное выражение на лице Риас, когда она посмотрела на своего Рыцаря.    - Но эти Персоны... они же тебе не повредят?.. - в голосе Асии звучала забота. - Рядом с ней Иссей излучал ту же заботу. Ему пришлось сделать над собой сознательное усилие, чтобы не улыбнуться им.    - Пока Персона воплощена тем, кто её призвал, шанс, что она навредит своему пользователю очень мал.    - То есть есть разница между искуственной и реальной... - Конеко выглядла задумчивой.    - Да. Искуственные Персоны не могут пройти трансформацию. Они были размещены в своих пользователях, не воплотились естественным образом. Так что не могут эволюционировать.    Он кивнул им.    - Мы называем эволюционировавшие формы "Высшими Персонами".    Они приняли его объяснение, как есть. Развивать стал Киба; ранняя враждебность мечника почти полностью рассеялась. Парень с любопытством глянул на него.    - Какова твоя Высшая Персона?    В этот момент зазвонил звонок, сообщая, что у учеников есть пять минут, чтобы вернуться в классы, прежде чем они будут считаться опоздавшими.    Этого не могло случиться в более удобный момент.    Все поднялись со своих мест и направились к двери. Киба кивнул ему, а Иссей весёло помахал, прежде чем они разошлись по своим классам. Асия мягко улыбнулась ему, прежде чем последовать за Иссеем. Конеко и Акено обе направились к выходу, первая кивнула ему, как это сделал Киба, вторая намекающе подмигнула, прежде чем исчезнуть за дверью. И они остались вдвоём, он и она.    Он повернулся, сунул руку в карман, и продемонстрировал причину, по которой изначально их посетил.    - Это твоё.    Риас смотрела на неё, фигуру в его руке, с чем-то очень близким к огорчению.    - Честно говоря, я надеялась, что ты её сохранишь.    Он пожал плечами и вложил Ладью в её руку.    - Мы договорились, что это будет временно.    Она улыбнулась ему.    - Действительно - она помедлила, опустив взгляд на фигуру в своей руке, а затем снова взглянула на него. - Мой брат сказал, что ты хотел отдать мне свои фигуры. Это правда?    Он кивнул.    - Да. Можешь забирать, если хочешь.    Она покачала головой. Её щёки, розовевшие с начала разговора, заметно покраснели.    - Ты же действительно не понимаешь значения такого поступка, верно?    Он не понимал. И собирался спросить, когда она заговорила вновь.    - Нет, я не могу принять этого. Не сейчас, по крайней мере. К тому же, я думаю, что ты сможешь найти лучшее применение этим фигурам, чем я, - её глаза сияли теплотой - но благодарю.    Она шагнула к нему.    - И за остальное тоже благодарю.    Манящий запах её кожи, и теплота тела, и он ощутил притягательность этой близости, этой знакомости. То, как развевались её волосы, когда она приближалась. Её изящные пальцы, прикоснувшиеся к его лицу, когда она наклонилась. Мягкость её губ, сжатых в безошибочном жесте.    Красиво. Само определение этого слова.    Его рука прижалась к её животу, не давая ей совершить действие. Она отступила, не понимающая, и судя по её лицу, больше чем немного раненая.    - Если ты это сделаешь, - мягко произнёс он - у меня останутся сложные воспоминания.    В её взгляде рассвело понимание, и сожаление вместе с ним.    - Извини, Арисато-кун - пробормотала она.    Атмосфера меж ними вдруг стала напряжённой.    Он вздохнул. Он не хотел вызывать неловкость. Он расслабился, опустив руку, и она восприняла это как знак приблизиться снова. В этот раз она не пыталась его поцеловать, и вместо этого прижалась лбом к его плечу.    - Благодарю - прошептала она и отодвинулась.    Он кивнул, напряжённо, но не холодно, и последовал за остальными за дверь.             Когда ночью он прибыл в свою квартиру, он обнаружил половину своих чашек и тарелок разбитыми в раковине. Куски разбитого фарфора лежали на кухонном столе, словно фрагменты головоломки. Он нахмурился, бросив взгляд сперва на эту сцену, а затем на ту, что была в ответе за это, которая старательно избегала его взгляда.    - Заткнись - сказала Райнаре, когда он бросил на неё вопросительный взгляд.    Он пожал плечами и принялся осторожно собирать куски, выбрасывая их в мусорное ведро рядом. Её взгляд следовал за ним.    - Я решила сегодня помыть посуду - это было не то, что она хотела сказать на самом деле, и он знал это так же, как и она. Тем не менее, он бросил взгляд на неровный осколок в своей руке, который раньше был тарелкой.    - Хорошо поработала - произнёс он и бросил кусок в мусорку вместе с остальными.    Она покраснела.    - Не то, чтобы я таким когда-то занималась - попыталась она защитить себя. - Наш род не известен такими вещами, как работа по дому. Я могла под конец подзадолбаться и стать малость неловкой. Ну и что?    Падшая скрестила руки и надулась.    - Ты бы на моём месте не лучше справился.    Он качнул плечом в сторону бардака в раковине.    - Есть неловкость, и есть это.    Райнаре обиженно отвернулась.    - Мог бы по крайней мере быть благодарен - пробормотала она себе под нос.    Он решил, что это можно.    - Благодарю.    Она моргнула.    - Это был сарказм, или искренне? В твоём исполнении не понятно.    Не то и не другое.    - Я признателен за попытку, - она выглядела удивлённой, но в то же время странно довольной - но задаюсь вопросом, почему ты решила это сделать.    - Я просто подумала, что с моей стороны было бы вежливо по крайней мере помыть тарелки в благодарность за то, что позволяешь мне здесь оставаться - ответила женщина.    Вежливось и Райнаре не сочетаются. Он знал, что это ложь, ещё до того, как она закончила фразу.    - У тебя было много времени с того момента, как я выделил тебе место - заметил он. - Почему сейчас?    - Если ты думаешь, что это какое-то совпадение, ты ошибаешься - серьёзно сказала она. - У меня было время подумать о некоторых вещах, которые ты мне говорил, и я пришла к выводу, что ты прав. Я изменилась. И я подумала, что стоит начать с того, чтобы сделать тебе что-то хорошее.    - Так быстро не меняются.    - Откуда ты знаешь? - в её словах был вызов.    Тон был правильным, но то, как её взгляд мелькнул в сторону шкафа, всё выдал. Шкаф, на одной из полок которого лежал украшенный футляр. Внезапно во всём появился смысл.    - Ты хочешь одну из моих фигур.    Она ещё какой-то момент пыталась сохранить лицо, а затем осела в кресло, когда стало очевидно, что он видит её насквозь.    - Теперь и чтение мыслей среди сил Нефилима? - знакомая горечь вернулась.    Нет, но он был наблюдателен. Это помогало ему в старом мире выковывать Социальные Связи и устанавливать узы. Это всё ещё помогало ему сейчас, и он считал эту свою способность одной из своих сильнейших сторон.    - Почему?    - Потому что я смогу больше не бояться, что меня ликвидирует одна из фракций - серьёзность и искренность вернулись, хоть и другие. - Если у меня будет одна из твоих фигур, они задумаются, стоит ли со мной связываться. Дьяволы будут уважать того, кто призвал Белиала, и это уважение отнесётся и к свите. Ангелы будут бояться тебя, и не решатся спровоцировать того, о ком будут думать, что в нём содержится Архидемон. И всё это означает, что я смогу выйти из твой квартиры без серьёзного риска.    Он поднял бровь.    - Ангелы будут бояться меня?    Она поняла, о чём он, и покачала головой.    - Метка, что дал им Метатрон, символ покаяния. А ещё это знак молчания. Они не будут всем рассказывать, что с ними произошло. Ангелы ещё не знают, на что ты способен.    Он об этом не думал. Ни о том, что она сейчас сказала, ни о её предыдущей просьбе.    - Что ты хочешь за неё? - его задумчивость была нарушена отчаяньем в её тоне.    Он повернулся взглянуть на неё.    - Ты ничего не можешь мне предложить.    Она встала.    - Я всегда могу кое-что предложить - прошептала она.    Её пальцы оказались на её груди, прежде чем он смог её остановить, и изящные руки принялись расстёгивать пуговицы своей рубашки. Открылось то, что было под ней, привлекательная плоть и начало двух смачных холмов. Она наклонилась, чтобы он мог взглянуть получше. В ответ он постарался не отводить взгляда от её лица.    - Ты ничего не можешь мне предложить - повторил он.    Вместо ответа Райнаре приблизилась. Ещё одна пуговица расстегнулась, открывая больше плоти, и он невольно отступил.    - Ты помог ей, - промурлыкала она - почему не помочь мне?    - Когда она попросила о помощи, - возразил он - она сделала это не так.    - Так - привлекательнее.    Она не была неправа. Она тоже была красива, но другой красотой. Суровой. Непрощающей.    Тем не менее, он выстоял.    - Отчаянье никого не красит.    Её глаза вспыхнули гневом. Она остановилась, и руки, что были заняты раздеванием, сжались в кулаки.    - Ты. Ты не лучше, чем они. Такие идеальные. Такие праведные. Как смеют они сидеть на своих золотых тронах и судить нас? Как смеете вы? - её плечи сотряслись эмоциями. - Они думают, что они такие хреново безупречные, пока их королевство разваливается вокруг них! Я Пала, поскольку любила того, кого не могла! И по этой причине я была выброшена из места, которое знала с рождения, всё, что я сделала для них, смыто, мои деяния и достижения забыты, словно их и не было! И за что? Потому что я нарушила одно правило?! Я не единственная! Всё больше ангелов становятся Падшими каждый день, и они ничерта не могут сделать, чтобы их остановить, поскольку так влюблены в свои хреновы правила! Правила, установленные богом, который давно мёртв! А они всё ещё притворяются, что он жив, и говорят миру поклоняться ему, словно в этом, бл, есть какой-то смысл!    Она ткнула пальцем в его направлении, ярость на её лице подчёркивала её и без того идеальные черты.    - Ты хочешь знать, почему я не убила Асию, когда мы впервые встретились? Потому что она была в точности такой, как я! Святая Дева, любимая и восхваляемая всеми, поскольку она их исцеляла, а затем выброшенная гнить, когда стала бесполезна! И какое преступление она совершила, что вызвало падение? Она исцелила дьявола, когда даже не знала, кто он! И просто за это она была брошена всеми и выброшена из Церкви, как использованная игрушка! Ты знаешь, каково это, когда у тебя отбирают весь смысл существования? Она знает! Мы нашли её прислонившейся к кресту посреди площади, плачущей с головой на коленях, потому что никто не мог приблизиться к ней, потому что она была отлучена! И что сделали Небеса? Они послали ангела сказать ей, что всё будет хорошо? Нет! Они сказали Церкви исправить свою ошибку? Нет! Они сидели у себя в облаках и наблюдали из-за глупых, устаревших правил!    Она задыхалась, резко дыша. С трудом она сумела придавить свой гнев и непокорно уставилась на него.    - Нах эти правила, и нах бога, который их установил.    Он улыбнулся ей.    Он прошёл мимо её дрожащей фигуры, чувствуя её тяжёлый взгляд на себе. Взгляд, ставший удивлённым, когда он остановился перед шкафом, достал коробку, и положил её на стол. На этот раз он опустил её аккуратно, открыл, и достал одну фигуру, которую поставил на край рядом с ней.    - Пешки хватит?    Райнаре с запинкой кивнула.    - Что ты хочешь за неё? - её пальцы снова были на груди.    - Ничего. Она твоя.    Она моргнула, а затем удручённо улыбнулась.    - В будущем мне стоит чаще срываться.    Он пожал плечами.    - Я бы её тебе дал в любом случае.    Падший Ангел уставилась на него, на миг потеряв дар речи.    - Ты же понимаешь, что я бесполезна в Играх Рейтинга? - наконец, сумела произнести она. - Я больше не могу создавать копья света. Я даже не могу летать. Я сейчас не сильнее человека. Если ты хочешь воспользоваться моей помощью, ты будешь разочарован.    Он понимал, и дал понять, что понимает.    - И ты просто собираешься отдать это мне? Без чего-то в обмен?    - Ты хотела что-то, - ответил он - что в моих силах дать. Что тут ещё скажешь?    Она уставилась на него, а затем отвернулась.    - Тебя очень сложно ненавидеть.    Он улыбнулся и кивнул в сторону фигуры перед ней.    - Однако чтобы это сработало, ты должна быть дьяволом.    - Я это знаю - огрызнулась она, затем остановилась и произнесла снова более спокойным голосом. - Я знаю это.    Он чувствовал её нерешительность.    - Ты не хочешь быть таковым?    - Никто не хочет менять то, кто они есть, - пробормотала она - но у меня нет выбора в этом вопросе. Если это значит, что я смогу получить хоть долю свободы, оно того стоит.    - Ты ошибаешься, - Райнаре повернулась взглянуть на него - выбор есть всегда.    - У тебя это звучит так просто - фыркнула она, хотя это звучало гораздо более жидко, чем презрение, к которому он привык. - Как будто это вообще хороший выбор.    - Не хуже, чем тот выбор, что ты оставила ей - тихо произнёс он.    Она вздрогнула.    - Я удивлена, что ты вообще позволяешь мне выбор после того, что я с ней сделала - снова, горечь вернулась.    Он пожал плечами.    - Если забрать у тебя выбор, это не вернёт её.    На это ей было нечего сказать. Он повернулся, и прошёл обратно на кухню, продолжив подбирать за ней осколки. Их осталось немного, и когда он закончил, она всё ещё не сдвинулась со своего места. Её взгляд был прикован к фигуре на столе, словно она увидела её в новом свете.    Она вздрогнула, когда он прошёл мимо.    - Погоди.    Он повернулся.    - Тебе нужно знать кое-о ком - Падшая не смотрела ему в глаза. - Его зовут Фрид Селлзен, и если тебе не нравятся подобные мне, то тем более не понравится кто-то вроде него.    Он нахмурился.    - Даже так?    - Были моменты, когда мне приходилось защищать её от его дурного настроения - мрачно произнесла она.    Он понимающе кивнул, затем наклонил голову в направлении Пешки, которую поставил перед ней.    - А это?    Она помедлила.    - Я хочу подумать. Утро вечера мудренее - она наконец подняла взгляд, и он заметил неподдельную искренность в её выражении. - Если ты не возражаешь.    Он принял её решение, и бросил последний взгляд на фигуру на столе, прежде чем направиться к своей постели на диване.    Он не был удивлён, увидев её утром на столе там, где оставил, несдвинутую и нетронутую.             Прошло несколько дней, когда он заметил, что в школе происходит что-то странное; если точно, наплыв новых учеников. Несколько прибыло наутро после окончания Игры Рейтинга, но их число резко увеличилось к концу недели. Что ещё более странно, так это то, что они наблюдали за ним, но были либо безразличны, либо откровенно враждебны к одноклассникам, когда те пытались познакомиться. Он спросил об этой странности Риас.    - Это потому что они дьяволы, - ответила она с улыбкой - и они здесь из-за тебя.    Это было настолько же неожиданным откровением, насколько и нежеланным, и он сделал то, что было для него естественно, когда возникали подобные проблемы, а именно - избегал их. Когда они пытались к нему подойти, он уходил в другую сторону, а когда они думали, что зажали его в угол, он исчезал в одном из менее используемых коридоров академии. Это был тот же метод, который он использовал против Риас, когда она им впервые заинтересовалась, но с тем исключением, что с ними не было Иссея, который мог бы его найти, что означало, что его попытки уклонения пока что были полностью успешны.    Впрочем, он понимал, что лишь оттягивает неизбежное. Однажды ему придётся иметь дело с этим вопросом, как он уже сделал с Риас, и он был к этому готов. К чему он не был готов, так это к тому, насколько скоро это произошло, и каким образом.    Письма высыпались из его шкафчика потоком. Он едва не выронил сумку от удивления. Его спасли лишь рефлексы, позволившие и удержать сумку, и суметь предотвратить засыпание себя большей частью бумаги.    Люди вокруг уставились на происходящее, и несколько девчонок захихикали. Не лучшее начало утра.    Он собрал высыпавшиеся на пол письма в охапку и предпринял стремительное отступление. Его путь лежал прямиком в комнату Оккультного Клуба; он распахнул дверь. Большая часть клуба уже собрались там, устроившись вокруг стола, хотя и с парой неожиданных добавлений. Цубаки и Сона, какова бы ни была причина их появления, сидели с ними, держа в руках по чашке источающего пар чая.    Риас улыбнулась, когда он вошёл, и её улыбка лишь выросла, когда она увидела, что он нёс с собой. Он протопал в её направлении, остановившись у края стола, чтобы разместить на нём содержимое своих рук. Письма потоком посыпались на стол, создав на деревянной поверхности бесцеремонную груду.    Сона изящно подняла чашку, когда отлетевшее письмо угрожало упасть в её напиток.    Весёлую тишину разрушила, предсказуемо, Акено.    - Надо же, Арисато-кун, я и не знала, что ты столь популярен - поддразнила его красотка. - Но ты уверен, что хочешь поделиться с нами этими письмами признаний? Ты разобьёшь множество невинных девичьих сердец.    - Они не то, что ты о них думаешь - буркнул он.    Киба воспринял это как знак, взяв одно из писем и кучи и открыв его. На лице мечника появилось удивление.    - Просьба принять в его свиту - парень взял другое и раскрыл его. - Ещё одна просьба принять в свиту.    Его брови весело поднялись, когда он помахал третьим письмом.    - Интересно, здесь о чём?    Акено выхватила объект вопроса из его рук и открыла его сама.    - Просьба принять в свиту, и если ей будет отказано, просьба об Игре Рейтинга - прочитала девушка, а затем ухмыльнулась. - Как это вообще работает?    - Если он откажется принять в свиту, то они требуют Игру Рейтинга, чтобы оспорить это решение - вмешалась Сона. - По крайней мере, в общих чертах.    - Эх, я завидую, Арисато-сан - серьёзно произнёс Иссей. - Ты уже уверенно на пути к становлению Королём Гарема, а я ещё только начал своё путешествие. Но не беспокойся! Я догоню тебя, и мы вместе станем соперничающими Королями Гарема!    Убеждённость во взгляде парня веселила бы, если бы не напрягала так. Он повернулся к Соне, которая почувствовала грядущий вопрос, и сцепила пальцы под подбородком. (пр. переводчика: поза Гендо)    - Почему это происходит?    В ответ на кивок Соны Цубаки достала планшет и толкнула его по столу в его сторону.    - В последние несколько дней это было самое просматриваемое видео в Дьяволнете, - строго произнесла вицепрезидент, словно это его вина - и его постоянно обсуждают на аналогах человеческих форумов в нашем мире.    Он опустил взгляд, и, как и подозревал, перед его глазами возникла знакомая сцена. Белиал, преследующий Райзера и то, что осталось от его свиты. Белиал, захлёстывающий его Слона пламенным кнутом. Белиал, насмехающийся над прижатой к земле добычей.    - Ты стал в нашем обществе изрядной знаменитостью - заметила Сона.    Изображение на экране сменило фокус, и он увидел себя. Сгорбленная фигура, руки в карманах, и пламя вокруг. Драматичненько. Особенно с угрожающими огненными сполохами и тенью на заднем фоне.    - В этом есть определённый стиль, верно? - Акено отошла со своего места рядом с Риас, чтобы взглянуть через его плечо. - Возможно, если станешь достаточно известным, у тебя станут просить интервью.    Он проигнорировал её поддразнивание и повернулся взглянуть на окружающих. Королева Риас воспользовалась этим моментом, чтобы забрать планшет.    - Разве они не должны меня бояться? - спросил он. - Я призвал Архидемона.    - Многие боятся, - ответила Сона - но если есть что-то, во имя чего дьявол готов наплевать на осторожность, так это могущество. А для призыва Архидемона требуется изрядное могущество.    Он ощутил сосущее чувство понимания, о чём говорила девушка.    Это чувство подтвердилось, когда президент студсовета кивнула в сторону кучи.    - В будущем этого будет больше.    Он нахмурился.    - Как мне это остановить?    - Никак - при ответе Соны он нахмурился ещё сильнее. - Искать силу - в природе дьяволов. Меньшие дьяволы постоянно ищут высокоранговых, за которых могут ухватиться, а высокоранговые постоянно ищут последователей, обладающих силой, чтобы помогали им в Играх Рейтинга. Так работает система свит. Невозможно остановить их от предложений вступить им в твою свиту или тебе в их.    Она помедлила.    - Но ты можешь их игнорировать.    Это было хорошо. Когда она заметила его выражение, уголки её губ слегка поднялись.    - Однако ты не можешь игнорировать запросы на Игры Рейтинга.    Ну, у всего хорошего есть недостатки, решил он.    - Они заставят меня участвовать?    - Заставлять никто не будет, - ответила Сона - но если ты будешь постоянно отказывать, пострадает статус как высокорангового дьявола. Другие дьяволы решат, что ты слишком слаб, чтобы участвовать, или ещё хуже, слишком труслив, и твоя репутация пострадает.    Ну, это не большой недостаток.    - Меня не беспокоит моя репутация - сообщил он.    - Тебя может и нет, но проблема в других дьяволах - девушка прижала очки. - Если твой статус будет достаточно запятнан, другие высокоранговые дьяволы могут счесть, что ты недостоин считаться равным. Что означает, некоторые из них могут попытаться отобрать твоё, включая твою силу призыва Персон.    Он моргнул.    - Есть дьяволы, готовые на такое?    Сона мрачно кивнула, и он ощутил излучаемое Риас неодобрение.    - Всегда есть пограничные элементы общества, готовые на всё ради власти, будь то общество людей или дьяволов.    С этим он мог согласиться.    - Прости, Арисато-сан, - произнесла Риас, когда Сона закончила - если бы моя свита и я были сильнее, нам не понадобилась бы твоя помощь, и ты не оказался бы втянут во всё это.    - Помочь тебе было моим выбором - он повернулся взглянуть на неё и без удивления увидел, как она покраснела в ответ. - Не чувствуй себя виноватой за сделанный мной выбор.    - Это наш Арисато-сан, - просиял Иссей - всегда готов помочь нуждающимся.    По какой-то причине похвалы парня больше не напрягали его, как раньше. Он стряхнул это чувство и снова повернулся к Соне.    - Что предлагаешь?    Президент студсовета слегка улыбнулась.    - Я вижу два варианта. Один - участвие в Играх Рейтинга. Выиграй достаточно их, и количество вызовов резко сократится. Выиграй их в столь же брутальной манере, как прошлую, и сократится ещё больше.    Он поднял бровь.    - Ты предлагаешь выставить напоказ мои способности.    Она кивнула.    - Дьяволы уважают силу, и её яркая демонстрация произведёт долгое впечатление, которого не будет от других методов.    - Думаю, ты просто завидуешь, что не смогла посмотреть на Архидемона вблизи - улыбнулась Акено, глянув поверх планшета. Цубаки нахмурилась, но её начальницу это не беспокоило.    - Да, - ответила Сона без тени стыда - я была занята личными делами, и не смогла посетить матч лично. Это стало одним из величайших моих сожалений.    Он задумался над тем, что она сказала. С одной стороны, показушничать было не в его характере. С другой, описанные Соной опасности были весьма нежелательны. Ему нужно выслушать остальное, прежде чем принять продуманное решение.    - Какой другой вариант?    - Вступить в свиту - оживилась она. - Так тебе не нужно будет беспокоиться о предложениях Игр Рейтинга, только о тех, в которых решит участвовать твой мастер    Девушка помедлила, многозначительно глядя на него.    - В моей ещё есть место.    Его губы дёрнулись. Разумеется.    - Нет.    - Ай-яй, подстрелили на взлёте - взгляд Акено мелькнул к Риас, которая выглядела заметно испытывающей облегчение, и улыбнулась. - Ты уж прости Арисато-куна. Он то и дело так обламывает, вызывая желание продолжить.    - Попытаться стоило - Сона пожала плечами и наклонила голову в его направлении. - То, что я не старалась завербовать тебя так, как следовало, ещё одно из моих величайших сожалений.    Он решил, что это следует воспринимать как комплимент. И всё это оставляло его в затруднительном положении в плане выбора.    - Если я решу участвовать в Игре Рейтинга, - наконец, произнёс он - мне нужно будет стать дьяволом, или я могу остаться человеком?    - Игры Рейтинга проходят между двумя высокоранговыми дьяволами и их свитами - нахмурилась Сона. - Хотя, поскольку ты получил титул как человек, это правило вряд ли имеет значение.    Она с интересом окинула его взглядом.    - Ты очень упорен в идее остаться человеком, не так ли?    Он улыбнулся. Если бы они только знали...    - Это не отличается от твоего желания оставаться дьяволом - указал он.    - Это верно - кивнув, признала она.    Установилась тишина. Её вновь нарушила Акено, которая внезапно издала неутончённое фырканье.    - Ты знаешь, - красотка ухмыльнулась, глядя на планшет в её руках - что они принимают твою способность за Священный Механизм, и придумывают ей имена?    Он не знал, и предпочёл бы, чтобы так оно и оставалось.    - Это не удивительно - сообщила Сона. - Они ещё не знают о способности призывать Персоны, так что логично предположить, что это Священный Механизм.    - Я не уверен, что хочу знать, какие названия придумали... - пробормотал в слух Киба.    - Тысяча Призывов, - немедленно начала зачитывать Акено - Воля Архидемона. Огонь Белиала.    Она сузила глаза, а затем внезапно сорвалась на хихиканье.    - Неоспоримое Свидетельство Любви Между Риас Гремори и Минато Арисато.    Он содрогнулся.    - Это... Интересно - произнёс Киба за неимением лучших слов.    - Но кто мог так назвать? - искренне озадаченно спросил Иссей.    Он знал, кто. Брат, который слишком заботился о своей сестре. Брат, давший ему молчаливое одобрение. Брат, у которого, похоже, было слишком много свободного времени.    И судя по выражению лица Риас, она тоже знала.    - Я его убью - пообещала она.    Он кивнул. В обычном случае подобное было бы слишком, но это были особые обстоятельства, и он не станет судить.             Парень нашёл его сидящим на редко используемой лестнице возле школьной прихожей. Его брови немного приподнялись, и Киба улыбнулся в ответ.    - Иссей сказал, что ты будешь здесь.    Это его не удивило, и он опустил полусъеденный бутерброд. Мечник окинул весёлым взглядом его скромный обед, а затем перевёл на него всё внимание.    - Скрываешься от сватов, я так погляжу?    Он нахмурился. Когда он это так сказал, это выглядело ещё... ярче. Дьявол заметил выражение его лица и усмехнулся.    - Когда я начал получать нежеланное внимание, я тоже пытался их избегать. Это не слишком хорошо сработало, так что я начал просто принимать их внимание, и в итоге привык ко всему этому.    Ну, он обращается со своими поклонницами более ловко, чем Акихико со своими.    - Риас хотела, чтобы я предупредил тебя, - снова заговорил парень, и его тон стал более серьёзным - что произошли непредвиденные события.    Он понимающе кивнул и подождал продолжения.    - Украли Экскалибуры, - лицо Кибы немного омрачилось - и мы не знаем, кто. По крайней мере, пока что. Всё, что мы знаем, это что они могут действовать на нашей территории. Как живущий в нашей зоне высокоранговый дьявол, ты имеешь право знать.    - Экскалибуры? - меч ему был знаком, но он знал, что таковой один, а тут было сказано во множественном числе.    - Святые мечи, - тон дьявола стал неприязненным, хоть он и сохранил выражение лица - созданные из осколков изначального Экскалибура. Они должны были храниться в безопасности в руках Церкви, но определённо у священников своё определение слова "безопасность".    Пульсировавшую в его словах горечь мочти можно было ощущать на вкус.    - Тебе стоит стараться не выделяться. И Церковь, и ангелы хотят вернуть эти мечи любой ценой, и они прикончат любого дьявола, вставшего на их пути.    - Я человек - указал он.    Что-то мрачное мелькнуло во взгляде парня.    - Если бы им было дело до людей, в мире было бы намного меньше проблем.    Какой-то момент он обдумывал, что сказать, и говорить ли вообще. К тому времени, однако, его потенциальный слушатель уже уходил, передав сообщение. Он вздохнул.    - Знаешь, что я чувствовал по отношению к нему в итоге?    Киба обернулся; на его привлекательном лице было написано удивление.    - Жалость. Он застрелил моего друга, - лицо парня вздрогнуло - так что он впал в кому, от которой может никогда не очнуться. Много раз из-за него мы были в опасности. И в итоге, когда он лежал на вершине той башни, побеждённый, я чувствовал к нему лишь жалость.    Мечник нахмурился, и стиснул челюсти в несогласии.    - Он позволил своей ненависти и презрению к миру, несправедливо обошедшемуся с ним, превратить себя в пустую скорлупу себя прежнего. В нём ничего не было. Ни души. Ни сердца. Он пытался навязать свою неуверенность другим, и это его уничтожило - на него нахлынули воспоминания. - В итоге, он был несчастной, жалкой личностью.    - Это должно быть уроком? - спросил Киба, и гнев в его голосе угрожал сорваться. - Ты понятия не имеешь, что я прошёл.    - И поэтому это просто совет, а не урок - ответил он.    Дьявол взглянул на него, словно он сказал нечто совершенно чуждое, фыркнул, а затем рассмеялся. Это был неприятный звук. Рыцарь упал на ближайшую стену и сполз по ней, опустившись в сидячую позу возле подножия лестницы.    - Мы все были сиротами, - сперва слова были произнесены почти шёпотом, и ему пришлось наклониться, чтобы расслышать их - у нас не было собственного дома, так что когда Церковь предложила нам тёплое место, ночлег и пищу, мы решили, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. На тот момент мы не знали, с каким подвохом было это предложение.    Он видел, как гнев, кипевший у поверхности, наконец высвободился.    - Сперва это происходило постепенно. В конце концов, у них не было причин спешить - обычно приятное лицо Кибы было наполнено отвращением. - Они забирали нас по одному, и говорили, что нас усыновляют. Разумеется, мы были рады за тех, и выбранные обещали, что будут слать нам письма, когда устроются в своих новых счастливых домах.    Сарказм был столь остёр, что о него можно было порезаться. Мечник повернулся и взглянул на него.    - Мы очень долго не получали писем.    Он не стал выражать сочувствие, ибо знал, что слов недостаточно.    - Это дало нам понять, что что-то не так. После того, как мы хрен знает сколько раз спрашивали о наших друзьях, Церковь наконец сдалась. Они дали нам письма. Письма, которые они сфальсифицировали. Письма, слишком сложные, чтобы их написал кто-то из нас - Киба улыбнулся. Это была неприятная улыбка. - В ретроспективе, это была ошибка, которую они могли бы легко избежать. Большинство из нас были детьми, но мы не были глупы. Они недооценили нас, но это неудивительно. Они никогда не считали нас личностями, или даже людьми. Мы для них были просто морскими свинками для экспериментов и тестов.    Улыбка превратилась в гримасу.    - Должно быть, они поняли, что мы знаем, что что-то не так, или, может, тот, кто отвечал за проект, решил, что пришло время. Мы были в постелях, когда они пустили газ, и у половины из нас даже не было шанса бежать - парень сжал руки в кулаки. Это было единственным признаком, выдавшим его эмоции; голос оставался спокойным. - Это были безболезненные смерти. Лёгкие смерти. В этом смысле им повезло. Спокойно уснуть и не проснуться.    Киба кивнул в сторону коридора, и его взгляд последовал за этим движением.    - Там был коридор вроде этого, может, поуже. Сложно сказать, поскольку газ был слишком плотным, чтобы хорошо видеть. Он душит, проникая в горло, заставляет глаза слезиться, в носу щиплет, и в горле и лёгких жжёт. Он отравляет тебя, но ты этого не понимаешь, поскольку слишком дезориентирован, пытаясь понять, что происходит. Ты просто осознаёшь, что всё больше людей вокруг тебя падает и не встаёт, и ты не видишь, где они упали, потому что газ слишком, бл, плотный.    Дьявол закрыл глаза, и болезненная улыбка снова пересекла его лицо.    - Это не худшее, впрочем. Худшее - знать, что все эти люди, все мои друзья, умерли напрасно. Позже я узнал, что весь этот проект был для того, чтобы Церковь могла создать пользователей Экскалибуров, - Киба кивнул ему - искуственных. Ну, это провалилось. Они ничего не добились. Было бы проще, если бы они смогли. Если бы они сумели произвести хоть одного искуственного пользователя, мне было бы проще принять их смерти. По крайней мере, тогда это что-то значило бы. У жертв был бы смысл, пусть даже такой маленький, как создание пользователей святого меча для организации, полной их. Но вместо этого они облажались, и теперь меня преследует знание, что люди, которых я знал и любил, умерли совершенно напрасно.    Мечник сильнее откинулся на спину и уставился на потолок.    - Иссей сказал, что что я не должен цепляться за свою ненависть, что это не пойдёт мне на пользу в перспективе. Ещё он сказал, что если я найду тех, кто в ответе за то, что случилось с моими друзьями и со мной, он поможет мне надрать им задницы.    Парень выглядел смущённым этой мыслью. Он улыбнулся. Это звучало в духе Иссея. Киба повернулся к нему.    - Ты тоже собираешься мне это сказать? Что я не должен цепляться за свою ненависть?    Он встретил любопытствующий взгляд дьявола.    - Нет.    Во взгляде Кибы мелькнуло удивление.    - Тебе следует ненавидеть тех, кто заставил тебя страдать. Ненавидь их за то, что они сделали с тобой и твоими друзьями. Это нормально. Но не позволяй этой ненависти превратиться в ненависть ко всему остальному - он кивнул ему. - Ты лучше, чем это.    Мечник какое-то время смотрел на него, затем покачал головой. Он заметил, что сейчас в его взгляде не было гнева или враждебности.    - Иногда ты кажешься слишком мудрым для своего возраста, - улыбнулся парень - но это, возможно, из-за того, что ты держишь в голове древнего дракона и настолько же древнего Архидемона.    - Это возможно - нейтрально произнёс он.    Киба побледнел. Он нахмурился, пытаясь понять, что сказал не так.    - Это должно было быть шуткой - неуверенно произнёс дьявол. - Они же не указывают тебе, что делать?..    Он был обижен самой идеей. Они предлагали. Существенная разница.    - Нет.    Мечник явно испытал огромное облегчение.    - Это хорошо - парень снова слегка улыбнулся. - Ты не слишком силён в шутках, верно?    Он их понимал, но не рассказывал. Это было не в его духе.    - Нет.    - Это то, к чему я не думаю, что когда-нибудь привыкну, или даже стану уважать - он видел, как тяжело далось это признание. - Ты всегда так стоичен, так спокоен. Сперва я думал, что это потому, что ты что-то скрываешь. Теперь я понимаю, что ты просто такой человек.    Он пожал плечами.    - Раньше я был ещё хуже.    Киба удивлённо глянул на него.    - Серьёзно?    - Я был чрезвычайно апатичен. Потребовалась группа экстраординарных персон, чтобы сделать меня тем, кто я есть сегодня.    - Эти персоны, - медленно произнёс мечник - это же SEES, верно?    Когда он кивнул, парень нахмурился.    - И ты не можешь просто навестить их?    Он усмехнулся про себя.    - Они сейчас очень далеко.    - Так они сейчас за морем - резонно предположил Киба.    -...Что-то вроде того.    - Ну, по крайней мере есть другие формы связи, чтобы поддерживать контакт.    Он подумал о Персонах, что были их, одна за другой появляющихся рядом, преклоняющих перед ним колени на той пустынной дороге, а затем растворяющихся в его сознании.    - Да, - он повернулся и улыбнулся ему - полагаю, ты прав.       Глава 11       Для разнообразия, это была тихая ночь. Обычный наплыв посетителей закончился, и те немногие, что остались, сидели у окон, беседуя и приканчивая остатки своих обедов. Они не спешили, но он не возражал. Это заведение не было известно популярностью или брендом, но всё же имело свою долю верных клиентов. Владельцы, пожилые, но энергичные супруги, придерживались политики, что клиенты могут оставаться столько, сколько захотят, даже после времени закрытия. Это было нечто, чем они гордились - заведение, известное гостеприимством. Они немного напоминали ему Бункичи и Мицуко в его мире, чуть более строгие, но столь же по своему грубовато-заботливые. Это жена наняла его, когда он пришёл в поисках работы, несмотря на отсутствие у него опыта. Пожилая женщина дала ему работу, как только спросила о его жилых условиях и узнала, что он живёт один. А несколько недель спустя муж повысил ему плату, сварливо сообщив, что это желание его жены. Но он давно привык набюдать за людьми, и то, насколько довольным выглядел мужчина, когда он его поблагодарил, говорило о том, что это изначально была его идея.    Так что когда они попросили его присмотреть за заведением после окончания рабочего дня, он не возражал. Неспешный темп работы его устраивал, и позволял предаваться воспоминаниям.    Звон колокольчика заставил его поднять взгляд от кассы. Он нахмурился. Сейчас был не тот час, когда заходят клиенты.    Дверь кафе открылась, и вошла группа людей. И как только он увидел их лица, он понял, что с надеждой на тихую ночь можно попрощаться.    Они сели за один из столиков в углу и ожидающе глянули на него; некоторые из них улыбались.    Он подумал о том, чтобы притвориться, что их не существует, но решил, что это слишком по детски. Так что оставался только один вариант... Он вздохнул, поднял бумажку, на которой записывал заказы, и неспешно подошёл к их столику.    Он решил не спрашивать, откуда они узнали, что он здесь работает. По тому, как один из них смотрел на него, сияя улыбкой, уже было понятно. Так что он задал другой вопрос.    - Почему вы здесь?    В ответ парень ухмыльнулся своим товарищам.    - Я же сказал, что он будет здесь - торжествующе произнёс Иссей, а затем, уже с серьёзным лицом, повернулся к нему. - Потише, Арисато-сан, мы на секретной миссии.    Он взглянул на улыбающееся лицо Асии, на столь же серьёзную Конеко, на довольно застенчивого Кибу, и наконец на две фигуры в белых плащах, из-за которых они резко выделялись на фоне других посетителей кафе. Он снова взглянул на Иссея, потерявшего часть своей изначальной хвастливости, и поднял бровь.    - Ну, она уже может быть не секретной - признал парень.    Его губы дёрнулись. Он собирался сделать замечание об этом, когда одна из фигур, та, что с синими волосами, оборвала его.    - Архидемон, - её взгляд пробежался по нему - тот, в ком предположительно содержится Белиал, тот, о ком нас всех предупреждали... Работает в кафе...    Она медленно покачала головой.    - Я ожидала чего-то более... Угрожающего.    Её спутница, выглядящая более добродушной, улыбнулась.    - Даже Архидемону нужно есть, я полагаю - она кивнула ему. - Прошу прощения за резкость моей подруги. Просто доклады, которые нам дали, делали предположения, которые, как я теперь вижу, совершенно неточны. Я Ирина, к слову, подруга детства Иссея.    - Арисато-сан никогда такого не сделает, - сказала Асия, и наклонилась к Иссею для поддержки, когда на ней сошлись взгляды. - Он очень добрый Архидемон.    Он заметил, что девушка, которая только что представилась, казалась слегка обеспокоенной близостью этих двоих. Возможно, не просто друзья.    - Никогда не слышала, чтобы Архидемон был к кому-то добр - пробормотала синеволосая, затем вздохнула и взглянула на него. - Меня зовут Ксеновия, и хочу заметить, что мне всё это не нравится.    - Если тебе это не нравится, - резко ответил Киба - то не надо было просить нас о помощи.    - У нас не было выбора - холодно сообщила девушка. - Вернуть мечи послали только меня и Ирину, и если что-то пойдёт не так - нас слишком мало.    Он не совсем понимал, о чём они, но мог предположить.    - Речь об Экскалибурах?    - Да - кивнула Ирина. - Мы считаем, что тот, кто украл Экскалибуры, намерен развязать новую войну между Тремя Фракциями. Церковь отправила нас вернуть их.    Он нахмурился.    - И они послали только вас двоих?    - Под войной Ирина имеет в виду возобновление враждебности - ответила Ксеновия. Её краткость была почти оскорбительной. - Технически Три Фракции всё ещё воюют, но между ними не было серьёзных битв много-много лет, только небольшие стычки, с которыми быстро разбирались лидеры ответственных. Вот почему нас только двое. Более крупную силу, посланную Церковью, могут посчитать накоплением военных сил на территории дьяволов, а это угроза, на которую Преисподней придётся ответить собственными силами. Мы хотим этого избежать. Повторение Великой Войны - последнее, что кто бы то ни было хочет.    - Даже сейчас может быть уже слишком поздно - пробормотала Ирина. - Когда мы отправлялись, наиболее ревностные фракции внутри Церкви призывали собирать оружие. Они хотят выслать армию экзорцистов, чтобы вернуть Экскалибуры. К счастью, победили более спокойные голоса, и от этого отказались.    - Всё это из-за мечей?    Ксеновия зыркнула на него.    - Эти мечи когда-то были святейшим клинком в мире. Он давно сломан, но даже обломки - по своему смертельное оружие. Они имеют для нас огромное значение. Я и не ожидала, что дьявол способен это понять.    Он улыбнулся. Упрямство, непонимание... Забавно.    Иссей наполовину встал, чтобы защитить его, но Ирина разоружила ситуацию, положив руку на плечо дьявола. Асия нахмурилась и придвинулась ближе к парню, когда он снова сел.    - Я прошу прощения за Ксеновию. Она, как и я, сейчас под большим давлением.    Синеволосая выглядела так, словно хочет возразить, но в итоге вздохнула, сдаваясь. Её лицо смягчилось.    - Простите.    Извенение было искренним, и он кивнул, принимая его. Ирина снова заговорила.    - Мы пришли сюда, чтобы попросить вашей помощи по возвращению Экскалибуров.    Он бросил на неё удивлённый взгляд.    - Эти мечи не имеют ко мне никакого отношения.    - Вы правы, - согласилась Ирина - но если эти мечи останутся украденными, то они будут связаны с вами.    Он нахмурился. Ксеновия заметила его выражение и мрачно усмехнулась.    - Если кража Экскалибуров сама по себе не начнёт войну, то какой есть способ лучше, чем использовать их, чтобы убить новейшую знаменитость Фракции Дьяволов?    Он нахмурился сильнее.    - Вы тоже это видели?    - Великая Война, может, и закончилась, но у нас всё ещё есть шпионы в обоих лагерях - пожала плечами девушка. - И даже если бы их не было, Дьяволнет не скрывался, транслируя сражение в прямом эфире на практически всех каналах Преисподней.    Ему потребовалась целая секунда, чтобы переварить информацию и то, что из неё вытекало.    - Существует телевидение дьяволов? И оно показывало Игру Рейтинга?    Они кивнули ему.    - Угу, со своими троллями, и тому подобным - сухо заметил Киба. - Кое-кто из них говорил, что мне нужно было внимательнее следить за окружением, когда Рыцарь вывела меня из боя.    Мечник вздохнул.    - Я полностью согласен с этим замечанием.    Он содрогнулся. То, что Иссей с другой стороны стола поднял большой палец, не помогало.    - Не беспокойся, Арисато-сан! Я записал для тебя.    Видимо, ему следовало быть благодарным.    - Эм... Спасибо.    Потребовались все силы, чтобы это не звучало как вопрос.    Иссей просиял, и Асия тоже.    - Уверена, ты понимаешь, что у тебя довольно высокий статус в обществе дьяволов - он не знал, но позволил Ирине продолжать. - Те, кто украли Экскалибуры, воспользуются этим фактом. Хотя в настоящий момент они не знают, кто Архидемон, только то, что он существует, много времени на выяснение не понадобится. Если убить тебя, используя святейшее оружие в мире, то это будет выглядеть так, словно Церковь приложила руку к твоей смерти.    Тот факт, что они выбрали его в качестве цели, его не беспокоил. Его беспокоило нечто совсем другое.    - Они думают, что я дьявол?    Ксеновия указующе глянула на него.    - А ты нет?    Он опустил взгляд на свою одежду, и решил, что ничего необычного нет.    - Я человек.    - Люди не участвуют в Играх Рейтинга и не призывают эквивалент дьявола высшего класса по прихоти.    Он поднял бровь.    - В таком случае, Церковь считает меня дьяволом?    Ксеновия нерешительно помедлила.    - Церковь не уверена, что о тебе думать. Это ещё одна причина, почему мы здесь. Понаблюдать за тобой.    Он медленно покачал головой.    - Ты очень откровенна обо всём этом.    - Наша главная цель - вернуть Экскалибуры - стоически сказала Ирина. - Даже если придётся просить о помощи тех, к кому мы по идее должны относиться подозрительно. К тому же - она полуулыбнулась - мы сможем лучше наблюдать за тобой, пока ты с нами.    Он мог уважать её честность. Даже восхищаться.    - Что скажешь? - спросила девушка. - Ты нам поможешь?    Они все ожидающе посмотрели на него. Он хотел ответить, когда вдруг кое-что сообразил.    - Где Риас и Акено?    Иссей внезапно стал выглядеть очень виноватым.    - Эм... Они могут не знать, что мы на этой секретной миссии.    Он хмуро глянул на дьявола.    - Есть причина, по которой они не знают?    - Бучо сказала, что будет лучше, если мы будем сами по себе, пока представители Церкви сами будут возвращать Экскалибуры. Она беспокоилась, что мы можем оказаться под перекрёстным огнём и пострадать, так что приказала нам не вмешиваться.    - И почему ты не подчинился приказам?    Парень выглядел искренне удивлённым, что его о таком спрашивают.    - Потому что Ирина попросила меня, и она мой друг - упомянутая улыбнулась. - А я всегда помогаю своим друзьям.    Он вздохнул. Подобным простодушием тоже можно восхищаться.    Киба миротворчески поднял руки, когда его взгляд перешёл на него.    - Я знаю, что ты хочешь сказать, но я делаю это не из мести, или чего-то в этом духе. Однако мне нужна некая наводка, и тот, кто украл Экскалибуры, может знать, кто отвечал за проект святых мечей.    Он пожал плечами. Судить их мотивы - не его дело.    - Куда Хьёуду-сан, туда и я - Асия застенчиво потёрла пальцы, когда он взглянул на неё. - Я постараюсь помочь ему!    Его губы угрожали превратиться в усмешку.    - Кто-то должен присмотреть, чтобы они не попали в проблемы - ответила Конеко, прежде чем его взгляд переключился на неё.    Из всех причин, что он пока что слышал, эта была самой короткой и самой здравой. Это его не удивляло. Он кивнул ей, и она кивнула в ответ. Здравомыслящие должны присматривать друг за другом.    - Я не думаю, что Риас была бы против помочь вам - заметил он.    - Неважно, против она, или нет - пробормотал Киба. - Мы не подчинились приказам нашего мастера, и это более чем достаточная причина для неё, чтобы наказать нас, когда мы вернёмся.    Иссей и Конеко кивнули в мрачном согласии. Он подумал о наказаниях Митсуру и немедленно посочувствовал им.    - Ты нам поможешь? - снова спросила Ирина после момента тишины.    Он немного подумал, прежде чем медленно кивнуть.    - Чудно! - воскликнул Иссей. - Арисато-сан в деле!    - Сообщите мне, где встречаемся и когда начинаем.    Энтузиазм Иссея увял. Он вдруг снова стал выглядеть виновато.    - Эм... Прямо сейчас?    Ему потребовалась ещё одна целая секунда, чтобы осознать, что парень имеет в виду.    - Я ещё работаю - он указал на кассу на стойке.    Ксеновия улыбнулась ему. Это не была та понимающая улыбка, на которую он надеялся.    - Уверена, у Архидемона найдётся способ позаботиться о таких банальных вещах, как рабочее расписание.             Их намеченой целью был собор. Покрытая выступающими готическими шпилями крыша, орнаментальные окна. На вершине купола цвета бронзы возвышался крест. В окружении жилых кварталов и магазинов здание выделялось ещё больше, чем грандиозная постройка сама по себе. Дорога, что вела к его арочному входу, была хорошо укрыта, и деревья по сторонам от извилистого пути технически можно было считать приятными взгляду.    Честно говоря, он и не знал, что в городе такое есть. Но с другой стороны, осмотр достопримечательностей не входил в его список дел. И в будущем не войдёт, если это будет от него зависеть.    - Его построили много лет назад - пояснила Ирина в ответ на вопросительные взгляды. - В наше время ещё содержат, но мало кто использует по назначению. Сейчас это скорее парк, чем место поклонения.    В её тоне было нечто близкое к упрёку.    Они остановились у начала пути, опасливо глядя на вход.    - Будет проблемно, если мы туда войдём - нахмурился Киба.    - Если вас беспокоят святые символы, то это не проблема - ответила Ирина. - Их все давно сняли. Их передали другим городским церквям, когда стало очевидно, что собор теряет свою привлекательность.    Это объясняло тот тон.    - И они там? - спросил Иссей.    - Насколько нам известно - сказала Ксеновия. - Имеющаяся у нас информация говорит, что они используют это место как штаб, что-то в этом роде.    - У них экстравагантные вкусы - сообщила Конеко, разглядывая нависающее перед ними здание.    - Они хотят начать войну - лаконично ответила Ксеновия. - То, что у воров раздутое эго, неудивительно.    - Это может быть засада - указал Киба.    - Вполне возможно - признала Ирина. - Но у нас есть собственные сюрпризы.    Она улыбнулась коллеге-экзорцисту, а затем кивнула ему.    - И Архидемон.    Он вздохнул и позволил сущности Белиала войти в его разум, решив, что может сыграть эту роль, раз уж на то пошло.    - В таком случае, идём - мечник протянул руку, и в его руках материализовались длинные прямые демонические мечи. - Чем быстрее мы с этим разберёмся, тем лучше.    Они кивнули и направились по извивающемуся пути, ведущему ко входу в собор. Они прошли под аркой, нерешительно остановившись перед деревянными дверями. Они не были заперты, и Ксеновия открыла их. Они вошли осматривая новое окружение.    Оно было, как и сказала Ирина, близко к брошеному. Он видел дыры в каменном полу, где когда-то были привинчены скамьи. Огромные гранитные колонны давно потеряли свой лоск. Следы плесени бежали по стенам, и плесень висела на деревянных балконах. В лестницах, что вели к упомянутым балконам, не хватало ступенек из-за гниения и ветхости. Всё это, однако, было вторичными деталями. Как только они шагнуль в вестибюль, его взгляд, как и взгляды остальных, приковали огромные двери на дальнем конце. Они были покрыты пожелтевшей бронзой, и на их поверхности были выгравированы сложные символы, которые он не понимал, но предполагал, что они имеют некое значение. Это были скорее врата, чем двери, и колонны, тянущиеся от пола до потолка, отбрасывали на стены тёмные тени, колышущиеся словно призраки под лунным светом.    Он признал, что выглядело жутковато. И ещё более жутковатым делали зрелище две фигуры, стоящие в паре мест, отмеченных светом.    - Ну, привет - улыбнулась первая. - Прекрасная ночь для кровопролития, вы не находите?    Один из них вздрогнул, узнавая.    - Фрид - рявкнул Иссей. В его голове вспыхнуло предупреждение Райнаре. Он нахмурился.    - О, знакомые лица - человек продолжал улыбаться. - Мне это нравится. И как ты поживаешь, Асия?    Бывшая монашка глянула на закутаную в плащ фигуру широкими глазами, а затем спряталась за спину Иссея.    - Тебе правда нужно учиться самой постоять за себя, моя дорогая - вздохнул Фрид. - С другой стороны, ты всегда была раздражающим мелким дерьмом.    Он готовился к чему-то подобному, но чистая вульгарность их врага всё же удивила. Рядом с ним Иссей заскрипел зубами.    - Пасть заткни, монстр!    - Всегда "пасть заткни". Всегда. И "монстр" тоже всегда. Почему вы не можете придумать что-нибудь интересное для разнообразия? - человек почесал подбородок. - Знаете, что я сказал бы? "Отись, пятно дерьма! Уткнись, уёк! Засунь себе в задницу ржавую ложку!    Лицо Фрида осветилось.    - О, это клёвая фраза! Нужно будет записать.    Вторая фигура сдержанно усмехнулась. Фрид кивнул тому, снова улыбаясь.    - Но где мои манеры? Я ещё не представил своего почтенного компаньона. Валпер Галилей, леди и джентльмены.    Фигура шагнула вперёд, оказавшись стариком с тонкими усиками и тускло-серыми волосами. Он был одет в одеяние священника; роба едва вмещала его дородную фигуру.    - Он делает мечи - вскользь заметил Фрид. - Очень хорошие мечи.    Человек отошёл в сторону, позволив всем увидеть, что всё это время скрывалось за его спиной. Клинок, мерцающий жёлтым светом, наполовину вонзённый в каменный пол. Он ощущал святую энергию, пропитывающую всё оружие целиком, пульсируя, как живая. Белиал в его разуме с отвращением фыркнул.    - Вы... Соединили их?.. - прошептала Ирина.    - Соединили. Слили - Фрид пожал плечами. - Называйте как хотите.    - Это ересь - прорычала Ксеновия. - Экскалибуры должны оставаться разделёнными. Не в твоей юрисдикции соединять их!    - Мечи следует использовать, девочка - прохрипел Валпер. - Особенно Экскалибур. Потребовался болезненно тонкий процесс, чтобы снова собрать их вместе, но в итоге это был успех. Увидеть перекованый Экскалибур, пусть даже он лишь частично завершён...    Нечто сродни фанатизму зазвучало в голосе мужчины, что заставило их дискомфортно переступить с ноги на ногу.    -...Оно того стоит.    - Ты такой знаток святых мечей - Киба намеревался произнести это как издёвку, но священник явно не возражал.    - Учитывая, что это я возглавлял Проект Святой Меч, да, я многое знаю о святых мечах.    Глаза дьявола расширились, затем сузились. Его хватка на мечах стала опасно крепкой.    - Как будто кражи оригинальных Экскалибуров было недостаточно - Ирина покачала головой. - Что ты собираешься делать с перекованым?    - О, я думаю взять её на прогулку в парк. Ну, знаете, пообщаться наедине, может, устроить пикник и понаслаждаться природой вместе. Ну, всё, что делают на первом свидании - мужчина наклонил голову набок и высунул язык. Картина безумца. - А затем искупаю в крови. Сперва вашей. Потом займусь и другими. Найти несколько человек, убить их, порубить на мелкие куски, и сказать, что это сделали дьяволы. Потом сделать то же самое с несколькими дьяволами, и сказать, что это Церковь приказала мне это сделать. У них сейчас есть Архидемон, вы в курсе? Я больше всего хочу убить его. Выпотрошить и вытащить кишки. Задушить собственными внутренностями. Разве не весело звучит?    Он полагал, что следует считать себя польщённым.    - Есть пределы у твоих святотатств? - вопросила Ксеновия.    - Мне нравятся святотатства - пожал плечами Фрид. - Они так складно звучат.    В ответ синеволосая экзорцист протянула руку, и воздух зашипел вокруг неё, превратившись в порыв хлещущего ветра, окружившего её решительную форму. Лучи света засияли из-под её пальцев, соединяясь в гексаграмму. Она сунула в неё руку и вытащила нечто. Прямой, широкий клинок было невозможно спутать ни с чем, как и внезапное течение мощи, излучаемое им. Ксеновия подняла его, направив на Фрида.    - Это Дюрандаль, и он закончит твою порочность.    Он разделял удивление, которое все они ощущали. Однако их враги не были удивлены, и это беспокоило.    - Вы показали свой козырь, - мужчина довольно облизнул губы - а теперь позвольте показать вам мой.    Тяжёлые дубовые древки в унисон ударились о пол. Из теней возникли фигуры, затянутые в тяжёлые латы, их лица скрыты шлемами с хмурыми, гневными ликами на лицевых пластинах. Сочленения их доспехов скрипели с каждым движением, шаги отдавались тяжёлым, звучным грохотом. Алебарды в их руках мерцали летальной решимостью, каждое серебристое лезвие покрыто горящими символами.    И затем они заговорили, все как один, произнося первую фразу того, что стало мантрой.    - Мы - молот!    Ксеновия отступила от неожиданности, а затем на её лице возникла мрачная решимость.    - Рыцари Храмовники - рыкнула она, и Дюрандаль переместился, указывая на ближайшую из фигур.    Это их соврешенно не сдержало.    - Мы - копьё в Его длани! Мы - меч в Его кулаке!    Каждый воин, закованный в железо, был горой стальных лат и несокрушимой решимости. Табарды (пр. переводчика - накидки на доспех такие, вроде ленты ткани, свисающей спереди и сзади, с геральдикой) свисали с их бронированых шей, отмеченые багровым символом Креста. Полосы пергамента проходили по их рукам и ногам, оформляли украшенные наплечники, и покрывали перчатки на руках. На их поверхности были начертаны строки из писания, святые слова, и они были не просто для показухи. Он ощущал исходящую от каждого силу, слабую по отдельности, но все вместе они создавали матрицу защитных энергий, защищающую носителя от вреда.    Рыцари Храмовники, воистину.    Они продолжили наступать, крайне дисциплинированые, всецело собранные, и древки их алебард снова ударили в холодный, твёрдый пол.    - Мы подпоясаны для войны! Мы защищены от греха!    Это действовало на них. Их слова.    Киба негромко выругался. Иссей прижимал руки к ушам. Кровь текла меж его пальцев. Асия что-то негромко мявкнула рядом с ним; её тело дрожало, словно в лихорадке. Конеко встряхнула головой, пытаясь прояснить её, и когда это не сработало, попыталась снова.    На него это тоже действовало. Произносимые строки вызывали головную боль своей монотонностью. В его разуме, Белиал прошипел и отдёрнулся.    - Поносите демонов! Ненавидьте дьяволов! Человечество будет свободно он вашего пятнающего касания!    - Что за... - Иссей задохнулся и крепче прижал уши. - Что происходит?    Губы Ирины искривились.    - Рыцари Храмовники. Они экзорцисты, как мы, но из другого ордена.    - Экзорцисты не заставляют меня так себя чувствовать - прорычал Киба и бросил мрачный взгляд на свою руку меча, которая заметно подрагивала.    - Мы рассечём порчу нашей верой! Весом наших слов, мы сожжём тьму!    - Но почему они работают с кем-то, кто был отлучён? - Асия сумела оправиться достаточно, чтобы задать вопрос. Он заметил, что её колени всё ещё дрожат.    На этот раз ответила Ксеновия, Дюрандаль в руках которой оставался направлен на приближающиеся фигуры.    - Потому что зачастую они - худшие из нас.    Словно подчёркивая её слова, множество алебард взметнулись, как одна, мерцающие металлические острия оказались направлены им в грудь.    - Мы - Рыцари Креста! Носители Его Слова! И мы вычеркнем вашу грязь из Его идеального мира!    И затем они напали, а мир вокруг него взорвался битвой.             Он понял, что бой будет нелёгким, когда они едва не вывели из строя Кибу при первом же столкновении. Пользователь мечей, лучший мечник, которого он пока что видел, продержался две свирепые стычки, прежде чем был вынужден отступить, проворачиваясь и изгибаясь на ногах, когда тяжёлые серебристые клинки рассекали воздух вокруг него. Они подрубали его со всех сторон, эффективно связывая его и загоняя в угол, и лишь по чистой удаче дьявол заметил возможность и вышвырнул себя из закрывающейся ловушки. Почерневшие порезы на его теле источали дым, как ожоги. Асия исцелила его, но он был не единственным, кто нуждался в помощи.    Ирину и Ксеновию теснили их оппоненты, на чьей стороне было значительное численное преимущество. Множество мелких порезов на их неприкрытых конечностях говорили о смертельных ударах, которых едва удалось избежать, и хотя они не угрожали жизни, само количество в перспективе будет проблемой.    Иссей справлялся не лучше, но на одной решимости как-то ухитрялся держаться. Усиленный Механизм хлестал ударами бронированого кулака, но не смог добиться большего, чем вмятины на металлических латах. Конеко была единственной, кто переносил атаки, но это из-за её собственной стойкости; её собственные удары, те немногие, что она смогла выдать, пока защищает Асию, были перенесены противником столь же легко.    Не то, чтобы их противники были более сильными воинами или лучшими бойцами. Они всё ещё были просто людьми, и не обладали врождёнными усилениями силы, скорости и выносливости, которые были у всех дьяволов. Но они были дисциплинированы, сдержанны, и когда они атаковали, они наносили удар как одна команда, безупречно работая вместе, преследуя более крепкого и более проворного врага. И это относилось не только к их атаке. Ни он, ни остальные не могли найти слабость в их формации, которую можно было бы использовать. Киба старался больше всех, мелькая среди их рядов, выискивая слабости, и каждый раз был неуклонно отброшен. Каждый Храмовник прикрывал своих братьев по оружию, демонстрируя сплошную стену острых наверший алебард, когда их атаковали, а затем вновь переключаясь на атаку, когда момент кризиса проходил.    Не лучше, как воины, но лучше, как солдаты. И в подобной битве это делало их лучшими комбатантами.    И при этом они продолжали зачитывать. Продолжали наполнять воздух сводящими с ума строками.    - Наша цель свята! Наше дело справедливо! Каждым деянием мы врезаем наши имена в славную легенду!    Иссей подскользнулся, и Киба вытащил его, избежав удара, который оставил бы его расчленённым на полу. Асия споткнулась, и её подхватила Конеко, которая сама едва не оступилась.    Они, эти слова, заставляли их совершать ошибки. Заставляли их испытывать нерешительность. Каждый слог отдавался в его разуме слабым жужжанием, разрушая его концентрацию и заставляя его сомневаться в своих оценках. И если на него это так действовало, то на них - ещё сильнее.    - Мы - несокрушимый щит человека! Бастион против греха! На нашей стали вы будете сломлены!    Они внезапно расступились. Их формация осознанно была нарушена, и из прохода появилась новая угроза.    Их было четверо, их формы были более громоздкими, более бронироваными, чем у их товарищей, и в их руках были тяжёлые, громоздкие конструкции. Язычки пламени появлялись и исчезали на наконечниках. Если этого было недостаточно, чтобы понять, что это, канистры на их спинах были достаточным указанием.    - Горите! Горите! Горите! Горите в очищающем огне! Очиститесь пламенем!    Языки пламени вспыхнули ярко-синим.    - Не дайте огню прикоснуться к вам! - услышал он крик Ирины.    В этом совете не было нужды, но они приняли его всерьёз. Киба и Иссей отпрыгнули, и Конеко утащила Асию за колонну. Он последовал за ними, но без помощи естественной скорости дьявола, чуть отстал, и из-за этого оказался ближе всех к огненной буре. Четыре потока шипящего огня вырвались из стволов, зажигая пути разрушения там, куда они плюнули. Они покрывали пол словно горячий клей, прилипая к полу и всему остальному, когда огнемётчики продолжали поливать округу обжигающим жаром. А затем его обдало запахом, химическим запахом, слишком густым и сильным, чтобы принадлежать чему-то натуральному. Его разум соединил точки, и понял, что это.    Святой огонь. Рукотворный, но не менее смертельный для дьяволов.    Теперь предупреждение Ирины не казалось таким ненужным.    - Мы - приносители конца! Гнев, обретший форму! На наших клинках обретёте вы смерть!    Он стиснул зубы, сдерживая новый порыв тошноты. Это было не полностью успешно, но позволило ему сфокусироваться. Он заметил, что пламя, которое Храмовники послали в их направлении, не достигало укрытия Кибы и Иссея, и его было недостаточно, чтобы прожечь укрытие Асии и Конеко. Это вызывало вопрос "почему". Огонь, как бы быстр он ни был, не может сравниться со скоростью дьявола. Он видел доказательство этого в Игре Рейтинга, когда фигуры врага танцевали вокруг создаваемых им потоков пламени с относительной лёгкостью. Однако эти Храмовники, опытные экзорцисты, не знали этот простой факт? Ему потребовалась секунда на то, чтобы оценить ситуацию по новой, и понять, что происходит, секунда на оценку поля боя, чтобы правда прояснилась. И когда он сделал это, откровение ударило, как тонна кирпичей.    - Они пытаются нас разделить! - Иссей понял проблему в то же время, что и он.    Это было правдой. Пламя, которое он счёл недостигшим цели, изначально не было нацелено в них. Оно яростно пылало на полу, выполняя свою истинную цель - создавая лабиринт непроходимого препятствия, уже покрывший половину вестибюля, и угрожавший отрезать их друг от друга. Он уже видел, как Храмовники разбиваются на группы, пробираясь по огненным путям с отработанной лёгкостью, в своих латах иммунные к окружающему их жару.    - Нам нужно держаться вместе! - снова выкрикнул Иссей. - Или они нас окружат!    Это было очевидно. Они все, включая него, поспешили последовать предложению парня, собравшись на позиции в стороне от пламени. Все, кроме одного.    - Юуто?    Он нахмурил брови, проследовав в направлении голоса Иссея.    Мечник не сдвинулся с места. Он стоял, на краю огня, со взглядом, прикованным к отдалённой фигуре. Валпер, на чьём лице была безжалостная улыбка, когда он повернулся глянуть на них в последний раз, а затем исчез за большими дверями.    - Проклятье...    В первый раз это был шёпот.    - Проклятье...    Затем громкость резко возросла, пока его голос не превратился в рёв.    - Проклятье!..    Дьявол напрягся, а затем бросился вперёд, промчавшись меж огненных стен, мимо Храмовников, попытавшихся его остановить, пригнувшись под взмахами их алебард, прежде чем наконец остановиться перед дверью. Парень помедлил. Демонические мечи в его руках, вздрогнули, не от произносимых слов, но от эмоций.    Он шагнул вперёд.    Шокированный вид на их лицах мог бы веселить, если бы он сам не чувствовал то же.             После того, как Киба их бросил, сражение стало ещё более отчаянным.    Неожиданная потеря мечника не только лишила их сильного бойца, но и негативно повлияла на боевой дух. Он видел это в их глазах. Чувствовал в каждом движении. Внезапное чувство безнадёжности, что всего в шаге от поражения.    "Предательство" - не то слово, но довольно близко.    Они отступали. И довольно быстро. Конеко продолжала вытаскивать Асию из-под удара, пытаясь защитить её в меру своих сил. Морщины беспокойства пробежали по обычно невозмутимому лицу девушки. Иссей постоянно переключался между атакой и защитой, и постоянно получал ранения. Против работающих в тандете опытных экзорцистов... ну, он был им не соперник. Если бы не Сумеречное Исцеление Асии, парень давно уже был бы повержен под грузом множества ран.    Единственное, что удерживало их от разгрома - его пламя. Огонь Белиала срывался с его рук непрерывным потоком, окутывая наступающих Храмовников волнами жара, не давая им действовать всеми силами. То, что пламя Архидемона лишь опалило их доспехи, но ничего не сделало плоти под ними, было свидетельством того, насколько крепка их защита против демонических сил.    Если бы эти Рыцари Храмовники не были его врагами, он бы восхитился их мастерством. Чтобы сражаться с оппонентами сильнее и быстрее их, эти воины превратили слова их веры в оружие, и защитили себя силой своей веры.    Человеческий потенциал. Просто использованый в иной, более насильственной манере.    Его пламя, может, и заставляло их помедлить, но не мешало им их окружать. Они уже вбили клин между ним и остальными, заставив Конеко и Асию отступать к лестнице, ведущей на балкон, в то время как он оставался на нижнем этаже. "Разделяй и властвуй" в чистом виде.    По крайней мере, он был не один.    Их спины столкнулись, ударившись друг о друга, и он изо всех сил постарался не улыбнуться.    - Это скверный способ умереть - сплюнул Иссей.    Он усмехнулся про себя. Как будто есть хороший способ.    Кольцо алебард приближалось; их владельцы затягивали петлю.    - Знаешь, что в этом самое худшее?    Он бросил взгляд на мерцающие стальные острия, неуклонно приближающиеся к ним. Ну, общая идея есть.    - Что я не смогу помацать сиськи Асии, когда это закончится.   ...    Из всех последних желаний, что он мог бы выбрать...    - Она сказала, что если я хорошо справлюсь, она позволит мне их потрогать... - Внезапно Иссея осенило. - Думаешь, это потому, что я ей нравлюсь?    Он очень сомневался, что сейчас время или место, чтобы делиться такой информацией. Он очень сомневался, что такой информацией вообще следует делиться.    - Даже если так, в этом нет смысла - это было почти депрессивно, то, как это было произнесено. - Мне хана, а я едва начал путь к своему гарему!    Против воли, он не смог сдержать ухмылку. Он списал это на ситуацию. Жар боя делает странные вещи с человеческой психикой.    - У меня есть способ, но тебе придётся слушаться меня.    Парень бросил на него взгляд через плечо. На его лице боролись страх и предвкушение.    - Способ? Способ победить?    - Да. Но тебе придётся слушать каждое слово, что я скажу, и подчиняться каждому приказу, что я дам.    - Чем это отличается от подчинения Бучо в Игре Рейтинга?    Его взгляд оставался прикованным к остриям алебард и их огромным клинкам    - В Игре Рейтинга не умирают.    - Верно, - пробормотал Иссей - про это забыл.    - Ты готов?    Парень кивнул с мрачным выражением на лице.    - Сделаем это.    Он закрыл глаза. Белиал исчез из его разума, и пламя, с рёвом бьющее из его ладоней, резко угасло. Новая сущность проскользнула в его сознание, словно шёлк, насыщаяя его чувства волнами спокойствия. Люсия, начальная Персона Фууки, возникла в его разуме, и когда он открыл глаза, он увидел совсем иной мир.    Всё стало чётче. Изображение стало отчётливей. Детали, что прежде избегали его внимания, словно увеличились стократ. Трещины в отдалённой колонне, расколы в гладком мраморе. Он мог назвать длину каждой до миллиметра. Ближайшая стена огня, оставленная Храмовниками. Он мог определить температуру, с которой она горела, химический состав, точное количество кислорода, что потребуется, прежде чем пламя выгорит. Тысячи нюансов были в зоне его зрения, и он мог видеть всё это, и, что важнее, понимать всё это.    Это был способ, как они побеждали Теней. Изучая их в бою, и пользуясь найденными слабостями. Помощь Фууки была бесценна, и без её помощи на заднем фоне, он сомневался, что они смогли бы так просто достичь Никс.    Его взгляд переключился на наступающих Храмовников. Он видел места на их доспехах, которые матрица энергии не совсем прикрывала, дыры в их защите, которые он не замечал раньше, но которые сейчас были для его глаз словно сияющие маяки. Он ощущал ошибки в их движениях, то, как некоторые шагали на миллисекунды раньше своих товарищей, лёгкие просветы в их формации, что сейчас выглядели столь доступными для использования.    Это было разумно. Эти рыцари были людьми, и доспехи, что они носят, сработаны людьми, а люди - существа несовершенные.    Что означало - тем больше слабостей, которыми они могут воспользоваться.    Первый Храмовник шагнул вперёд, взмахивая алебардой, сжатой в латных перчатках. Его взгляд мелкнул по угрожающей фигуре. Время словно замедлилось, когда сила Люсии заняла своё место, улучшая его зрение, усиливая чувства, открывая все мелкие изъяны но последней детали. Тишина воцарилась в его голове, и их фразы стали лишь каплей шума в море спокойствия.    Вот оно.    - Первый. Шагни в сторону. Бей. Пронырни. Целься в грудь.    Иссей поспешил выполнить его команду. Дьявал атаковал, остановился, когда рыцарь среагировал на него, шагнул в сторону, избегая ответного удара, а затем ударил раскрывшегося Храмовника. Багровые когти сжались в кулак, и рванулись с стальному нагруднику. Лицо парня было напряжено, когда удар попал в цель; он ожидал, что удар просто отскочит, как остальные. Его выражение обернулось приятной неожиданностью, когда металл вмялся, превратившись в кратер с Усиленным Механизмом посредине.    Человек упал, как мешок гирь.    Иссей повернулся к нему с широко раскрытыми глазами. Но на празднование не было времени. Новые рыцари наступани, намеренные отомстить за потерю своего товарища.    - Следующий. Уклонение влево. Локоть уязвим.    Дьявол снова рванулся вперёд. Скорость была его союзником, и когда он метнулся влево, алебарда предсказуемо опустилась на его голову. Иссей нанёс Усиленным Механизмом свирепый апперкот, багровый кулак хрумкнул по металлическому сочленению на локте рыцаря. Храмовник заревел от боли и отшатнулся, забыв про оружие и хватаясь за вывернутую в неправильную сторону руку.    Новые шагнули на поле боя, заняв место своих раненых собратьев.    Они ударят вместе. Целься в их спины.    Иссей прокатился под взмахнувшими алебардами, и как молот опустил Усиленный Механизм на спины обоих. Они попапдали, как первый. Там, где они упали, в полу появилась выбоина.    - Позади меня. Точка слабости - шлем.    Парень провернулся на ногах, рванувшись в бой, кроваво-красная перчатка снова сжалась в кулак. Рыцарь, пытавшийся ударить в незащищённый фланг, оазался свирепо отброшен, лицевая пластина его шлема оказалась смята и расщеплена. Осколки металла посыпались дождём.    - Следующий. Снизу. Живот. Немного вправо.    Храмовник сложился, когда Усиленный Механизм нашёл свою добычу, вогнавшись в просвет, который не прикрывали святые печати, испаряя незащищённую сталь и плоть под ней.    - Нога. Лодыжка. Будь осторожен. Он ударит в шею.    Когти мелькнули, вцепившись в металл и рассекая его, как нож - масло. Рыцарь отступил, прихрамывая на одну целую ногу, и волоча другую.    - Плечо незащищено. Цель в пространство между пергаментами.    Ещё один воин обрушился на землю, баюкая потрескавшийся, рваный обломок, что был наплечником. Его товарищи отступили, и они заполучили временную передышку. Под их ногами была груда тел, часть неподвижны, другие извиваются от боли. Те, кто ещё стояли, были в не лучшем состоянии. Доспехи, что были столь нетронуты, столь безукоризненно чисты в начале битвы, сейчас были покрыты царапинами и трещинами.    Он заметил, что они больше не говорили. Больше не произносили слова.    Иссей ухмылялся, вернувшись к нему.    - Это. Было. Круто!    Он нахмурился. Не ему, но чему-то совсем другому. Сила Люсии продолжала работать в его разуме, перегружать его чувства информацией, насыщать его мозг мелькающими образами.    Он указал, и взгляд парня последовал. Возбуждение немедленно оставило его лицо.    - Проклятье!    Он был согласен, хоть и не произнёс этого вслух.    Они полагались на силу его Персоны, чтобы превозмочь своих врагов. У остальных не было такой роскоши.    Клинки Храмовников полностью загнали Конеко и Асию на балкон. Из всех они пострадали в бою больше всего. Конеко хороша в бою, и её выносливость позволяет ей вынести любой вызов, но та, кого она защищала, такой способностью не обладала. Асия, при всё её таланте к исцелению, не обладала собственными бойцовскими способностями, что означало, что Конеко приходилось защищать и бывшую монашку, и себя. И с этим, к чести стройной девушки, она справлялась весьма достойно. Но было неизбежно, что в её обороне возникнет трещина, дыра, которой непременно воспользуются враги.    Храмовник, отделившийся от своего отряда, прижал девушку. Конеко заметила это, и попыталась перехватить его. Алебарды, сжатые в латных перчатках, заставили её отступить, и одинокий воин двинулся дальше без помех. Алебарда в его руках опустилась, пока шип на её конце не уравнялся с целью.    Асия дела шаг назад за каждый, что рыцарь делал вперёд. Её испуганное лицо отражалось на зеркальной поверхности клинка.    Он отсюда чувствовал её отчаянье, как и стоящий рядом с ним.    - Асия! - выкрикнул Иссей. - Дерьмо, дерьмо, дерьмо!    На спине парня возникли крылья аля-летучая мышь. Нет. Времени недостаточно.    Он протянул руку и ухватился за воротник дьявола, отдёрнув его. Присутствие Люсии исчезло из его сознания, и вместо неё вернулся Белиал. Его безумный смех воем заполнил его голову.    Глаза Иссея расширились сперва от удивления, а затем в понимании. На его лице возникла свирепая ухмылка.    - Сделай это!    Он уже рассчитывал траекторию, оценивал дистанцию. Люсия дала ему более чем достаточно информации, прежде чем исчезнуть. Но всё же, в его разуме оставалось гложущее сомнение.    - Я могу промахнуться.    Парень взглянул на различные выступы, торчащие вокруг балкона, которые могут оказаться очень болезненными при столкновении. Когда он обернулся, свирепость не угасла.    - Значит, не промахнись.    Он улыбнулся. Демоническая сила наполнила его руку.    - Не беспокойся, Асия! - Иссей глубоко вздохнул, когда его отвели назад, а затем выпустил всё, когда его швырнули. - Я сейчас это кооооооончууууууу!    Он нахмурился, услышав, какой боевой клич выбрал парень, через секунду сообразил, как это звучит, и с трудом удержался от фэйспалма.    По крайней мере, ему повезло увидеть, как Иссей приземлился. Снаряд-из-дьявола пролетел по идеальной дуге к балкону, вопя на лету. Его намеченая цель обернулась, почти комически растерявшись при открывшемся зрелище, прежде чем багровая перчатка врезалась в шлем, вмяв его вместе с Храмовником в соседнюю стену.    У подёргивающихся ног рыцаря собралась груда обломков. Он кивнул себе. Это был чрезвычайно хороший бросок...    Затем на краю его поля зрения вновь возникли алебарды, взмахивающие в мстительных руках, и дьяволы, брошеные с достаточным ускорением, стали последним, что его заботило.             Алебарды жгли плоть демонов. Он узнал это на собственном опыте. Особо точный удар едва не ампутировал его руку у плеча. В последний момент он отбросил конечность с пути падающего лезвия, и вместо того, чтобы глубоко врубиться, алебарда лишь слегка зацепила его руку; однако даже этого оказалось достаточно, чтобы ткань его рубашки сплавилась с кожей. Боль пронзила его разум, обострённая размещавшейся в его голове сущностью. Ярость Белиала была материальна, превратившись в язык пламени, который он швырнул в сторону Храмовника. Недостаточно, чтобы убить, но достаточно, чтобы заставить замешкаться.    По крайней мере он мог сделать это. Вокруг него, его союзники сражались с теми же врагами, неся куда больший урон.    Ирина обменивалась ударами с отрядом рыцарей, её меч света танцевал изящными движениями. С тем же успехом она могла царапать зачарованые латы врагов зубочисткой. В ответ алебарды били по ней со всех сторон, вынуждая постоянно отступать. Фрид давно присоединился к сражению, и выбрал Ксеновию в качестве своего оппонента. По первой стычке было очевидно, что носительница Дюрандаля лучше владела мечом, но у Ксеновии не было телохранителей-Храмовников, и это было большой разницей. Вражеский экзорцист постоянно отступал за стену алебард, когда его противница получала преимущество, и снова выскакивал для новой попытки, когда его миньоны создавали удобную возможность. При всей её простоте, его тактика работала. Девушка явно уставала, и безукоризненная форма, которую она демонстрировала в начале битвы, деградировала до базовых блоков и парирований. Дюрандаль, меч, достойный королей, в её руках становился просто куском металла, окутанным летальной энергией.    В этом был урок, который он и остальные члены SEES хорошо изучили, исследуя глубины Тартара. Оружие сильно лишь настолько, насколько силён его пользователь. Каким бы прославленным ни было оружие, оно всё равно полагается на навыки владельца - и когда приходит усталость, когда выдыхаешься до костей, величие оружия мало что значит. То же самое работало и здесь, только что вместо Теней они сражались с людьми, гораздо более способными к тактическому мышлению.    Это было очевидно, когда он пытался воссоединиться со своими союзниками три раза, и каждый раз его обламывали. Его враги не давали передышек, не давали возможности оправиться, постоянно атаковали, постоянно прощупывали фланги, угрожая превозмочь при малейшей нерешительности. Он не мог призвать Белиала, даже если бы хотел, настолько напряжённым был бой, где миг нерешительности мог привести к падению клинка на беззащитную плоть.    Человеческая дисциплина. Когда она соединяется с решимостью, пусть даже такой фанатичной, это становится страшной комбинацией.    Единственное, что он видел хорошего в этой ситуации, так это то, что они всё ещё воздерживались от произнесения слов. Они заметили, что на него их слова действуют слабее всего, что было лишь частично верно, так что воздержались от их произнесения. Вместо этого они стали сражаться в полном молчании, закованые в железо воины, чьи единообразные, педантичные движения делали их больше похожими на машины, чем на людей.    О Храмовниках, атакующих его союзников на другом конце помещения, того же сказать было нельзя. Конеко, Иссей и Асия спустились с балкона, избежав ловушки, но лишь для того, чтобы угодить в новую. Отряд рыцарей отсоединился от тех, что сражались с ним, и быстро промаршировал наперерез. Вместе они создали клещи, прижавшие троих дьяволов к стене, ведущей к воротам.    Он мог лишь временами бросать взгляды в их направлении, настолько свирепо нажали на него враги. То, что он видел, его беспокоило. Храмовники сжимали окружение троицы, и прижатые к стене, они не имели возможности маневра. Он уже видел отчаянье в их движениях, когда они напрасно пытались прорвать кольцо наступающих врагов.    Это было всё, что он успел увидеть, прежде чем латные фигуры блокировали его поле зрения, и он был вынужден защищаться от их непреклонных атак. Когда у него снова появилась возможность взглянуть, он обнаружил, что рыцари разделили Иссея с Асией и Конеко. Он стиснул зубы и попытался пробить путь к ним. Храмовники перед ним немедленно сменили тактику. Их алебарды свирепыми ударами расекали воздух, и ему пришлось напрячься, чтобы избегать их все, пытаясь пробиться к своим осаждённым союзникам. Они ждали, пока он совершит ошибку; он это знал. И хотя пока что их не совершал, это внезапное изменение в течении битвы грозило наружить этот рекорд.    Он заметил, как поодаль Иссей присел, пропуская мощный взмах над собой. Парень слишком быстро встал, и удар на возврате застал его врасплох. Толстое деревянное древко врезалось в его висок, временно оглушив его; он безмолвно упал. Асия мгновенно оказалась рядом с парнем, но её проигнорировали; их враги были не глупы, и видели достаточно, чтобы понять, что она не боец.    Он ускорился, стремясь добраться до них, и едва не заполучил выпад в лицо в результате. Храмовники, окружившие его, не собирались его так просто пропустить. Он раздавил в себе растущее раздражение. Бесполезным риском им не помочь.    Вздрогнув, Иссей очнулся. Дьявол попытался встать, но латный ботинок впечатался в его грудь, обрушив его обратно и прижав к полу. Асия вскрикнула и охватила стволоподобную ногу рука, бесполезно пытаясь стянуть её. В ответ - серебристая вспышка движения, и бывшая монашка оказалась отброшена обычной оплеухой. Тот, что нанёс удар, холодно и безжалостно зыркнул на неё.    - До тебя ещё дойдёт, ведьма - Храмовник кивнул рыцарю рядом с ним. - Прикончи его, брат.    Воин поднял алебарду, нацелив остриё в сердце парня. Иссей зыркнул на нависшее над его грудью остриё и продолжил бороться. Усиленный Механизм бесполезно скрёбся о поножи мужчины, оставляя лишь тонкие царапины. Его мучитель усмехнулся сквозь сталь. Он слышал, как Ирина выкрикивает имя Иссея, Асия делает то же самое, и всё, что он мог сделать, это пытаться пробиться через врагов, осаждающих его со всех сторон.    Рыцарь поднял своё оружие, готовясь к финальному удару. Латные пальцы сжали древко крепкой хваткой...   ...и внезапно расслабились, выронив алебарду из дёргающихся пальцев. Темплар опустил взгляд туда, где из его груди торчало остриё демонического меча. Он издал влажный, задыхающийся звук. Кровь закапала из его шлема. Словно падающая статуя, рыцарь упал на колени, ударившись о пол с металлическим грохотом, а затем упало и тело, открыв, наконец, его убийцу.    - Я не бросаю своих друзей - выплюнул Киба.    Остальные Храмовники среагировали на это, выставив алебарды. Но было слишком поздно. Киба был слишком быстр, и на таком расстоянии длина древкового оружия стала их недостатком. Дьявол проскользнул под защитой первого, избежал неуклюжей попытки парирования рыцаря, и рассёк его от бедра до грудины. Второй заревел от гнева, со словами нового катехизиса на губах; Киба заставил его умолкнуть выпадом в горло.    Третий тоже был на расстоянии удара, и в отличие от первых двух, на дистанции, с которой мог эффективно использовать свою алебарду. У рыцаря был реальный шанс достать парня, если он не успеет первым. Прорвавшись сквозь строй врагов, он оказался за спиной Храмовника как раз в тот момент, как рыцарь был готов нанести удар, и обрушил на него кулак, наполненный силой Белиала.    Сигилы, начертанные на пергаментах, на миг вспыхнули, а затем дружно угасли.    Человек заревел от боли, когда все кости ниже бедра внезапно сломались. Киба провернулся на ногах, как раз вовремя, чтобы увидеть, как рыцарь падает перед ним. Парень ухмыльнулся, и провернул клинки в своих руках, положив их оба напротив шеи Храмовника, по мечу с каждой стороны, имитируя лезвия гильотины. Он понял, что будет дальше, и отвернулся; Киба этого не сделал, и когда дьявол свёл руки вместе, брызги крови обрызгали его лицо.    Шлем отскочил в сторону, и тело неуклюже упало на пол, минус голова. Киба бросил на него взгляд, а затем на него. Улыбка на его губах была почти дикой.    - Вперёд.    Он моргнул на него.    - Вперёд!    На этот раз это было адресовано всем. Асия вздрогнула и наполовину понесла, наполовину поволокла Иссея. Конеко, с порезом на лбу, появилась рядом с ней и помогла ей, положив вторую руку парня себе на плечо. Следующими присоединились Ирина и Ксеновия, отступившие от своих битв. Рука меча последней свободно болталась, определённо сломанная. Дюрандаль был в её другой руке, сжатый одноручной хваткой.    Они собрались вместе, окровавленные, раненые, и хотя Асия исцеляла их, это не могло избавить их разумы и тела от усталости.    Киба дёрнул головой в сторону огромных двойных дверей.    - Уматывайте отсюда! - рявкнул на них дьявол. - Я их задержу.    Клинок в его руках поднялся, прежде чем они смогли начать спорить, указывая на их грудь.    - Я здесь лучший мечник. Остальные из вас не справятся.    Конеко глянула в глаза парня и кивнула, принимая. Она схватила нежелающую соглашаться Асию, и вместе они потащили сопротивляющегося Иссея в дверь.    - Меч! - возразила Ксеновия, взгляд которой был прикован к Экскалибуру и ухмыляющейся фигуре, что держала его. - Мы должны вернуть меч!    Парень грубо рассмеялся и вытер кровь с лица.    - Или меч, или твоя жизнь. Выбирай.    Правдивее не скажешь.    Экзорцист зыркнула на них, и вроде бы собиралась огрызнуться. Ирина приняла решение за неё, и протолкнула носительницу Дюрандаля за дверь. В последнем взгляде, что она бросила на них, было искреннее уважение.    И они остались вдвоём. Он улыбнулся. Дежа вю.    - Иди - Киба дёрнул головой в его направлении. - Даже Архидемон тут тебе не поможет. Их оружие прорубает всё демоническое.    С его словами было не поспорить. Особенно проблемны были их алебарды, хотя печати на доспехах, пожалуй, ещё больше. Эти Храмовники прибыли готовыми иметь дело с демонами, и доказали, что являются достойными оппонентами...   ...Если бы среди его Персон были только демоны.    - Иди с ними - повторил парень, а затем направил свои клинки на перегруппирующегося врага. - Я не должен был вас бросать. Позволь мне покаяться здесь.    Только посмотрите на него. Столь храбр. Столь мужесвен. Столь достоин спасения.    - Нет - Киба удивлённо глянул на руку, опустившуюся на его плечо. - Это не твоё покаяние. Твоё покаяние там.    Он кивнул в сторону дверей, за которыми исчезли остальные.    - Эта судьба, - его пальцы крепко сжались на плече дьявола - предоставь её мне.    Глаза мечника расширились. Он видел, как на его губах формируются слова. Он улыбнулся и толкнул, сила Архидемона вновь на секунду стала его.    Киба стремительно пронёсся в проход, швырнутый с огромной силой. Ворота с лязганьем закрылись за ним. Теперь здесь никто не пройдёт.    Он обернулся, и увидел фалангу алебард, направленных ему в грудь.    - Это было очень трогательно с твоей стороны, - Фрид наклонил голову - очень трогательно. Пожертвовать собой, чтобы остальные смогли сбежать. Стоический герой, молча глядящий на окружающих его врагов.    Толпа Рыцарей Храмовников наступала, и смертоносные острия их оружия приближались.    - Интересно, насколько молчалив ты будешь, когда я буду резать тебя на кусочки, и сдирать кожу с костей.    Он проигнорировал садистскую ухмылку на губах человека. Проигнорировал почти тон почти оргазма в его голосе. Его взгляд остановился на неподвижных телах за стеной рыцарей. Латы расколоты и покорёжены, остывающая кровь течёт на плитки пола. Враги. Противники. Люди. Личности. Вот кем они были в итоге. Уберите все титулы, все имена, и это всё, что останется. Личности. Жизни. Потенциал. Потенциал, который больше никогда не будет использован.    Он не жалел о их смертях. Он жалел о том, что в их смертях была необходимость.    Его взгляд вернулся к тому, кто начал всё это, к человеку в белом плаще, стоявшем позади закованных в железо воинов, не возглавляя их, как следовало бы, но скрываясь за ними. Жестокость. Злоба. Трусость. Это были человеческие черты, и как бы он не хотел их отрицать, он не мог. Это было бы лицемерием. Он не судил. Он лишь принимал.    Он вздохнул.    - Я принимаю тебя, Фрид Селлзен, таким, какой ты есть.    Мужчина хихикнул. Насмешка на его лице позволяла ясно понять, насколько презрительно он отнёсся к этому утверждению.    - Это должно заставить меня покаяться?    Он наклонил голову. Сама идея...    - Нет. Я собираюсь тебя убить. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я принимаю тебя, прежде чем убью.    Кажется, его слова ошарашили его оппонента; затем садистское выражение вернулось на его лицо, и он облизнул губы.    - Храбрые слова для дьявола, который сейчас умрёт.    Он не счёл его достойным ответа и вместо этого повернулся к окружающим его рыцарям.    - Остальным вам не обязательно умирать вместе с ним. Если вы уйдёте, я пощажу ваши жизни.    Они засмеялись. Звучный и издевательский, звук, донёсшийся из их шлемов, был наполнен металлическим презрением. Он не мог их обвинить. Они были ветеранами своего ремесла, безупречными экзорцистами, и тут он, одинокий дьявол, говорит им бежать. По крайней мере, так это выглядело с их стороны. Это было ошибочным взглядом, но они вскоре это узнают.    - Благодарим за щедрое предложение, - Фрид взмахнул рукой - но, полагаю, мы предпочтём остаться. Будет гораздо веселее убить тебя и твоих друзей. Не беспокойся, - экзорцист беззаботно пожал плечами - мы их догоним, и надругаемся над трупами, для надёжности. Грегор, - один из рыцарей, чей доспех был более украшенным чем у остальных, очевидно, офицер, обернулся - могу я предоставить эту честь тебе?    Храмовник взвалил свою тяжёлую алебарду на плечо и шагнул вперёд.    - Да будет так - бухнул он, поднимая своё оружие в двуручной хватке. - Умри, демон, и ужинай со своими миньонами в глубинах Ада.    Алебарда ударила ему в голову, серебристый клинок пел свою песнь разрушения, опускаясь вниз. Но к этому моменту его сила уже была тут, сгущаясь в его разуме, заменяя сущность Белиала собственным уникальным присутствием. Алебарда замерла в сантиметрах от его лица, клинок дрожал, остановленный внезапной огромной силой.    - Что?.. - успел рявкнуть его враг.    А затем его оружие взорвалось в его руках, сдетонировав во вспышке сверкающего света. Его владелец взвыл от боли и упал на колени. Рыцарь взглянул на свои руки и увидел вместо пальцев в перчатках дымящиеся обрубки.    Его собственные руки в следующую секунду оказались на латном шлеме Храмовника, ладонь с каждой стороны, и на долю секунды их взгляды встретились.    Мужчина завопил.    Пар извергся из визора его шлема, вырвался из сочленений его брони, ударил из всех щелей его лат. Храмовник задёргался в его хватке, пытаясь скрести, безнадёжно вырываясь, но он не отпускал, продолжая держать его, в то время как запах горелой плоти заполнял его нос, а вопли становились неотличимы от шипения пара.    Наконец, это закончилось. Бронированая фигура рыцаря развалилась, сложившись, как колода карт, и в его руках остался лишь шлем. Пар всё ещё шёл из смотровой щели.    Он отбросил шлем. Он отскочил от каменного пола, прокатился, и замер у их ног, раскалённый изнутри до белого сияния.    Воцарившаяся тишина была наполнена ощутимой аурой ужаса.    Он перешагнул через груду дымящейся брони, груду испорченного металла, что была человеком.    Я - это Ты, и Ты - Это я.    Они отступили в страхе, когда позади него материализовалась фигура, а затем в трепете, когда за её бронироваными плечами возникли сияющие крылья.    Из Света твоей Души я Пришёл. Его Недрогнущая Воля. Его Божественная Длань.    Рот Фрида быстро открывался и закрывался. Экскалибур качнулся, а затем выпал из его онемевших пальцев.    Я - Герольд. Авангард. Кара, что Окутает этот Мир Пламенем, когда наступит Конец Дней.    Часть из них преклонились. На латных коленях, они упали на пол. Оружие рассыпалось по полу, забыв свою цель.    Я - Уриэль, Пылающий Меч Господень.    Фигура заметила это, и мрачная улыбка появилась на его идеальном лице.    И Я Явился Сразить Неправедных.             Коридор был тёмным, лишь едва освещённым. Они пролетели его с рекордной скоростью. Звуки битвы угасали с каждым сделанным ими шагом, пока не превратились в слабое эхо, подчёркнутое отдельными воплями, заставлявшими их содрогнуться.    - Что там происходит?.. - пробормотал Иссей.    - Не оборачивайтесь, - произнесла Ирина, двигающаяся во главе - продолжайте двигаться!    Она указала на огромные ворота впереди, такие же покрытые бронзой, как и те, через которые они прошли. Они собрались у них, всё ещё на бегу, и пробежали через них.    Они остановились в таком же вестибюле, как и первый. Украшенные балконы висели над их головами, с их перил свисали полотнища чёрной ткани. Единственным источником света были мозаичные окна, свет из которых создавал мелькающие тени, пляшущие на бледных голых стенах. Пылинки появлялись и исчезали в поле зрения, и слой грязи везде говорил о том, что они первые, кто видел это место за долгое время.    - У меня дурное предчувствие - пробормотала Ксеновия.    Звук бегущих ног заставил их обернуться. Киба, с демонических мечей которого капала кровь, промчался через двери. Оны выглядел шокированым до глубины души, и проигнорировал направленные ему вопросы. Все, кроме одного.    - Где Арисато-сан? - взгляд Иссея метался между мечником и коридором, из которого он пришёл.    Киба скривился.    - Он ещё там.    Нечто очень близкое к ярости возникло на лице его собеседника.    - И ты его там просто оставил?!    - Это я должен был их сдерживать - мечник выгляжел ошарашенным, словно не был уверен, что произошло. - Он пропихнул меня.    Руки Иссея схватились за его воротник. Он потряс его, как тряпичную куклу.    - Друзья друзей не бросают!    Киба не сопротивлялся. Он лишь с широко раскрытыми глазами окинул всех взглядом.    - Он меня пропихнул - повторил парень. Это звучало, как заевшая пластинка.    - Прекратите, оба! От этого лучше не станет! - вмешалась Ирина, прежде чем стало хуже.    Иссей отошёл, всё ещё злобно зыркая.    - Мы должны вернуться за ним, - он повернулся к ним - мы не можем просто бросить его!    - Если мы это сделаем, в чём смысл его жертвы? - мягко спросила Ирина.    - Ты уже считаешь его мёртвым? - огрызнулся Иссей.    - Арисато-сан не может умереть - добавила Асия. - Он слишком добрый, чтобы умереть.    Ни у кого не нашлось ответа на мольбу в её тоне.    - Я говорю, что он дал нам время спастись - выражение на лице девушки смягчилось. - Мы не должны потратить этот шанс впустую.    Иссей опустил взгляд, ничего не сказав. Его руки сжались в кулаки. Повернувшись, Ирина кивнула Кибе.    - Ты знаешь, где выход? - в её голосе не было порицания, но парень всё равно вздрогнул. - Ты прошёл по тому же коридору, что и мы.    Мечник покачал головой.    - Я не забирался так далеко. Я был на полпути, когда вернулся обратно.    Ксеновия перевела взгляд с одного на другую.    - В таком случае, что теперь?    Звук внезапно закрывшихся за ними ворот прозвучал в их ушах похоронным звоном.    - Вы же не думали, что вам удастся уйти, а?    Балконы ожили, заполненые окованными фигурами. Алебарды поднялись в латных кулаках, вместе с множеством чёрных арбалетов. Звуки болтов, вкладываемых на ложе, эхом прозвучали в палате. Появилась единственная фигура, одетая иначе, нежели остальные; его руки были сложены за спиной.    - Вы все доставили изрядно проблем, знаете? - нахмурился Валпер. - Вы - как все эти эксперименты, что я отбросил. Доставляющие помехи существа, что продолжают возникать, сколько от них не избавляйся.    Киба потерял свой отсутствующий вид, как только появился этот человек. Парень стиснул зубы, глядя на того, кто так долго оставался вне его досягаемости. Его руки сжались на рукоятях мечей.    - Всем вам следует просто умереть, как всем остальным.    - Заткнись, священник-жирдяй! - Иссей потряс кулаком в сторону балкона. - Когда мы доберёмся до тебя, мы надерём тебе задницу!    Валпер хихикнул. Повернувшись, он нежно погладил арбалет Храмовника рядом с ним.    - Видите их? Они, возможно, примитивны, но выполняют свою работу. При всех преимуществах огнестрела, у его пуль множество недостатков. Они слишком маленькие, чтобы вместить что-то заметное. Даже если суметь нанести на них писания со святой энергией, их масса слишком незначительна, чтобы сделать что-то кроме раны - мужчина достал болт из привязанного к поясу колчана другого рыцаря, и продемонстрировал им. - А вот с этим совсем другая история. В них с лёгкостью можно внедрить энергию света, и у них достаточно массы, чтобы удерживать существенное количество. Конечно, они летят не так быстро и не так часто, как пули, но какая разница, когда одного достаточно, чтобы убить?    Бывший священник повернулся к ним спиной.    - Вы же понимаете, что я сказал, верно? - он помахал болтом в руке, как лектор указкой. - Можете попытаться подняться сюда. Мы просто присмотрим, чтобы вы упали.    Болт вернулся обратно в колчан, и воин занял место в рядах своих товарищей.    - Эти снаряды - продукт моей гениальности. Они напитаны светом. Их можно производить массово. Эти алебарды - несколько храмовников ударили древками о пол в ответ - тоже результат работы моего мозга. Просто потрясающе, чего можно достичь при подобающем финансировании.    - И сколько жизней ты отнял, чтобы создать это оружие? - рявкнул Киба. Он едва сдерживал ярость.    - Несколько?    Валпер пожал плечами.    - Множество? Количество неважно. Всё, что имеет значение - то, что оружие было успешно создано.    Брови мужчины слегка поднялись над очками.    - И откуда ты знаешь, каковы требования для создания этого оружия?    Парень ничего не сказал, лишь продолжил сверлить его взглядом. Валпер смотрел на него несколько секунд, прежде чем его лицо озарилось.    - О, я понял. Ты был одним из них - он довольно кивнул. - Какое совпадение. Я заговорил об неудачных экспериментах, и один из них появился передо мной. Да... Я вспомнил тебя. Тебя звали Юуто, верно? Юуто Киба.    Мечник скривился. Хватка на его оружии стала болезненно крепкой.    - Я помню тебя. Ты обладал наибольшим потенциалом из всех образцов. Поэтому тебя тестировали последним.    Глаза Кибы расширились.    - Разработанные нами процедуры следовало довести до совершенства, прежде чем испытывать на самых ценных образцах. Приходилось постоянно пересматривать и воссоздавать каждый шаг, и для этого были нужны тела. Другие, кто не обладал таким потенциалом, как ты, пригодились для этого. Они были морскими свинками для морских свинок, так сказать.    Священник вздохнул и печально покачал головой.    - Печально, что Церковь заставила меня так рано бросить проект. Если я правильно помню, ты был следующим в очереди к лабораторному столу.    - Мои друзья... - выдавил дьявол. - Они умерли... Чтобы вы смогли эффективнее работать со мной?    - Мы всегда оставляем лучшее напоследок - Валпер пожал плечами. - Всё остальное было хламом, или эквивалентом хлама.    - У тебя нет права так о них говорить!    - У меня есть все права. Они были моими. Моими подопытными! - на лице мужчины вспыхнул гнев. - Ты знаешь, сколько времени у меня ушло, чтобы собрать все эти образцы? Сколько времени, чтобы собрать вас всех?! Ты думаешь, мы просто собрали кучку народа на улицах, и бросили их на столы? Нет! Для каждого эксперимента необходимы тщательно подобранные образцы! Мы провели процесс отбора! Проверки, совместимы ли вы вообще! Для этого нужно было терпение и деньги, и главное, время! Время, которое я мог потратить на другие эксперименты!    Валпер замахал руками в сторону Храмовников вокруг него.    - И Церковь имела наглость приказать мне закрыть весь проект после боли и страданий, которые мне пришлось вынести? Всё это время потрачено впустую! Пропало! Ну, больше этого не случится! Я объединился с фракцией, куда более дальнозоркой в таких делах!    - Рыцари Храмовники - один из самых экстремальных орденов Церкви! - выплюнула Ксеновия. - Им много раз угрожало отлучение! И ты решил вступить в союз с ними?!    - Это не проблема для того, кто уже отлучён - фыркнул бывший священник. - И к тому же с архаичными взглядами главной ветви всё равно было утомительно имеьт дело. Принципы, этика... Какой в них смысл в экспериментах? В конечном итоге они только ограничивают то, чего можно достичь.    Валпер уставился на них через очки.    - К вашему сведению, именно из-за этих причин меня выбросили из Церкви. Мои собственные ассистенты, люди, которых я считал столь же увлечёнными исследованиями, как и я, заложили меня. Все эти эксперименты в итоге их зацепили. Бесполезные вещи вроде морали затуманили их разумы и сломили волю. Я слышал, что некоторые из них даже покончили с собой после того, как проект был закрыт. Не вынесли вины.    - Это потому, что они лучшие люди, нежели ты - прошипела Ирина.    - Они были более слабыми людьми, чем я - огрызнулся мужчина. - Я раз за разом говорил им, что подопытных не следует считать людьми, но они не слушали. У них возникали привязанности, они дружили с ними. Они отбросили славную цель, стоящую перед ними, чтобы сохранить питомцев! Никогда не мог понять такой эгоизм!    - Я помню... - прошептал Киба, опустив взгляд. - Я помню, некоторые из них были к нам добры...    Помещение было построено так, чтобы усиливать звук, и даже самый слабый шум достигал потолка.    Валпер фыркнул.    - Да. И они покончили с собой. Забавно, верно? В итоге доброта ничего для них не сделала. Им следовало прислушаться ко мне и отбросить хрупкость человеческих эмоций, когда они связались с моим проектом.    Киба покачал головой и поднял взгляд.    - Скажи мне кое-что, Валпер. Ты ничего к ним не чувствуешь? У тебя нет ни единого сожаления за то, что ты сделал?    - Конечно, есть - спокойно ответил мужчина. - Я сожалею, что не смог выжать из них больше информации, прежде чем они скончались.    Плечи парня содрогнулись от гнева, но ответила другая персона. Асия, на её нежном лице был написан гнев, её руки прижаты к груди, зыркнула на отдалённую фигуру над ними.    - Вы... Вы очень плохой человек!    Снисходительная улыбка растянулась на лице Валпера, когда он бросил взгляд на девушку.    - Ну, это относительно, не так ли? Уверен, для вас я плохой человек, но для тех, кого я одаряю своими талантами, - вокруг него алебарды сдвинулись в стальных руках, и латные пальцы ласкали спусковые курки натянутых арбалетов - я очень хороший человек.    Мужчина побарабанил пальцами по перилам.    - Впрочем, мне надоедает обсуждать, что хорошо и что плохо. Давайте вместо этого обсудим ваши неизбежные судьбы. Если вы сейчас сдадитесь, обещаю хорошенько о вас позаботиться. Пока не придёт ваше время для лабораторного стола, конечно - взгляд священника стал хищным. - У меня никогда прежде не было подопытных-дьяволов.    - Мы тебе не позволим - Иссей шагнул вперёд, и Киба непокорно скрестил клинки в боевой стойке.    - Как будто у вас есть выбор - фыркнул Валпер. - Выхода нет. Вы здесь в капкане. Вы думаете, я болтал с вами просто ради беседы? Простаки. Это было, чтобы отвлечь вас. Фрид должен уже подходить по коридору, через который вы пришли, вместе с остальными нашими силами. Вы не заметили?    Губы мужчины искривились в ухмылке.    - Звуки боя уже утихли.    Они напряглись. Некоторые из них бросили обеспокоенные взгляды на двери, через которые они пришли.    - Минато - пробормотал Иссей.    Врата резко раскрылись. На скрипящих щеколдах они распахнулись.    - Наконец-то. Почему так долго, Фрид? - обратился Валпер к приближающемуся силуэту, чьи лицо и тело скрывала тень дверей. - Может, он и Архидемон, но он всё же всего лишь один дьявол. И где остальные твои люди?    Иссей прикрыл Асию, его рука, защищая, находилась перед девушкой, когда он обернулся к новой угрозе. Конеко нахмурилась и сделала то же. Ксеновия и Ирина обернулись, со святыми мечами наготове. Даже Киба, чей взгляд не оставлял мужчины на галерее, оторвал взгляд, чтобы зыркнуть на прибывшего.    Его шаги были медленными и выверенными. Эхо его шагов звучало ровным ритмом. Он наконец вышел из теней, и свет открыл всё. Синие волосы. Расслабленная, почти ленивая поза. Его руки были бы в карманах, если бы не были нужны, чтобы нести то, что он захватил с собой.    Меч воткнулся между Ксеновией и Ириной. Остриё с пугающей лёгкостью пронзило пол. Ксеновия дрожащей рукой протянулась к нему, словно опасаясь прикоснуться. Ирина улыбнулась фигуре, вышедшей вперёд.    Они пропустили его. Конеко медленно покачала головой. Её взгляд мелькнул к оставляемому им кровавому следу. Девушка пожала плечами, словно изначально этого ожидала. Иссей широко улыбнулся ему; улыбка стала свирепой, когда он увидел, что сжато во второй руке. Киба вздохнул. Стойка парня расслабилась, и на его лице появилась слабая улыбка. Только Асия выглядела озабоченной, и это из-за того, что вся его одежда была покрыта брызгами красного.    Он вышел вперёд. Храмовники на балконе направили на него свои арбалеты. Множество стальных болтов были направлены вниз. Почему-то это выглядело не угрожающим жестом, а жестом отчаянья. Он бросил на них взгляд, а затем швырнул объект, который нёс с собой.    Оно упало с влажным, мясным звуком. Рука, пальцы ещё подёргиваются, капли крови вытекают из обрывка, раскрашивая землю багровыми струйками.    Парень почти извиняющимся жестом пожал плечами, когда их взгляды повернулись к нему.    - Он сбежал.    Он дёрнул головой в сторону меча.    - Но оставил это.    Последовавшую тишину разрушил враг.    - Невозможно! - рявкнул Валпер. Рыцари Храмовники вокруг него неуютно переступили с ноги на ногу. - Дьявол не может держать святой меч, тем более святейший из всех!    Фигура, внезапно материализовавшаяся за спиной парня, доказала, насколько это возможно.    - Приветствую - произнесла она, его голос был звучен и мелодичен. - Я Уриэль. Скажите мне - он наклонил голову почти задумчивым жестом. Улыбка, появившаяся на его лице, не совсем совпадала с выражением его глаз. - Как вы хотите умереть?       Глава 12       Они преклонили колени. Как и в первом вестибюле. Один за другим они становились на колени, забывая оружие на полу рядом с ними.    Уриэль улыбнулся. Идеальная, безукоризненная улыбка.    - Преклониться - это хорошо. Раз становитесь на колени, значит, понимаете свои грехи - Архангел наклонил голову. - Но с каких пор преклонение стало освобождать вас от них?    Они напряглись в своих доспехах, но это было безнадёжно. Уриэль сделал жест, спокойное движение рукой, и обереги и печати, столь эффективные против огня Белиала, вспыхнули красным жаром, а затем все одновременно угасли.    Латные фигуры попадали, как подрубленные брёвна. Как толкнутые статуи. Звуки стальных наличников, создающих выбоины в полу, жутким эхом пронеслись по помещению. Валпер уставился на кучи неподвижных доспехов вокруг него, и хныкнул.    Находившиеся внизу разделяли страх бывшего священника. Дьяволы отступили; люди встали на колени. Он нахмурился и смущённо глянул в обоих направлениях.    - Фанатики... - Взгляд Уриэля оставался направленным на балкон, а в его голосе появилось отвращение. - Из всех грешников, с которыми мне приходилось иметь дело, они худшие. Еретиков я могу вынести. Со святотатцами чуть сложнее. Но фанатики... Они худшие из худших. Они выбирают, каким заповедям будут следовать, и игнорируют остальные, и если им возразить, они не прочь применить против вас силу.    Архангел повернулся глянуть на них, на его губах была тонкая улыбка.    - Так начались Крестовые Походы. Тысячи тысяч мёртвых. Города разграблены и разрушены. Цивилизации доведены до грани коллапса. И словно этого недостаточно, их устроили восемь подряд! Восемь Крестовых Походов, а нам, ангелам, прибираться за ними, когда они заканчивают! Только подумайте, сколько это бумажной работы!    Они моргнули. Он вздохнул. Уриэль усмехнулся. Серафим приземлился, опустившись среди них, кроваво-красные латы гармонично зазвенели, прикоснувшись к полу. Яркие, сияющие крылья сложились за бронированой спиной, и свет, озарявший их всех, угас, превратившись в пульсирующее мерцание.    - Человеческое упрямство. Зачастую оно превращается в нежелание знать - серафим качнул подбородком в сторону одной из них. - Скажи мне, ты бы стала есть что-то, что великое небесное существо строго-настрого запретило?    Асия подняла взгляд широко раскрытых глаз, а затем помотала головой.    - О, в таком случае ты мудрее, чем Адам и Ева - произнёс Уриэль, умудрённо кивнув. - Бывают времена, когда я задумываюсь - Господь вышвырнул людей из Эдема за то, что послушали ложь Змея, или за то, что ему было стыдно от глупости Его творений?    Ксеновия и Ирина издали слабые звуки, словно подавились. Остальные неуверенно замешкались. Архангел заметил это и проказливо усмехнулся.    - Не беспокойтесь, дьяволы. Вы не глупы, лишь святотатственны. И я в любой день предпочту святотатство глупости. К тому же, если бы в мире не было святотатства, нам, ангелам, было бы нечем заняться, и многие из нас лишились бы работы. Можете представить? Я, великий Уриэль, Архангел Воздаяния, позорно стал безработным?    - Воздаяние... - тихо произнёс Киба. Взгляд парня не покидал латную фигуру серафима, словно он боялся, что момент посторонней мысли вызовет выпад клинка.    - Ну, да - кивнул в ответ ангел. - Все ангелы, когда они созданы, получают некую задачу. Это задача, которую они стремятся выполнить любой ценой. Цель существования, если хотите, и она может разниться от чего-то тривиального, до чего-то очень серьёзного. Моя цель - воздаяние, и, как можешь представить, это очень серьёзно.    - Ты не похож на кого-то серьёзного - пробормотал Иссей. Дьявол вздрогнул, когда взгляд серафима переключился на него.    - О, но у этого есть причина - улыбнулся Уриэль. - Когда-то я относился к своей цели с крайней серьёзностью, как остальные мои братья. Но в отличие от их задач, моя воистину бесконечна. Нет конца грешникам, которых следует сжечь. За каждого, кого убиваешь, выскакивают три новых, чьи деяния столь же гнусны, как у предыдущих. И от того, что численность человечества экспоненциально возросла с того момента, как я впервые принял эту задачу тысячелетия назад, легче не становится.    Архангел указал на неподвижные тела, лежащие на балконе.    - После того, как испепеляешь десятитысячного, начинаешь понимать, насколько это нудная работа. Конечно, они вопят и извиваются, когда горят, но не считая этого всё одно и то же. Так что чтобы не было так скучно, я начал слушать то, как они умоляют, прежде чем убить их - они начали замечать то, что он давно знал. Безжалостную сталь, лежащую за обаятельными улыбками. - Святотатцы отрекаются от слов, вокруг которых они построили свою жизнь. Еретики начинают молиться богу, в которого никогда не верили. Убийцы умоляют своих жертв о пощаде.    Серафим усмехнулся.    - Восхитительно наблюдать, как рушится человеческий разум, когда смерть так близко. Что бы вы думали, женщины предлагали мне свои тела, пытаясь спастись от воздаяния, что я уготовил им. Я не принимал, разумеется. Я не планирую пополнять ряды Падших в обозримое время - в его взгляде мерцала мрачная усмешка. - Случалось, что и мужчины предлагали то же самое. Кажется, люди говорят "у меня нет таких наклонностей".    Он видел противоречие на их лицах. Противоречие между весельем и страхом. Он их прекрасно понимал. Когда он впервые призвал его в Бархатной Комнате, его тоже развеселило его поведение. И хотя он со временем привык к эксцентричности Персоны, у них этого времени не было.    - Высокий Совет однажды проводил голосование по вопросу изгнания меня с Небес - продолжил Уриэль, всё ещё улыбаясь. - Они провозгласили, что я слишком наслаждаюсь смертью, и что это в итоге приведёт к моему Падению. Они ошибались. Я наслаждаюсь болью. Есть разница, - его улыбка расширилась - хотя я и признаю, что маленькая.    Они вздрогнули при этих словах. Взгляд ангела прошёлся по ним, пока не остановился на тех, что одеты в церковный наряд. Любопытство засияло на безупречном лице. Двое упомянутых восприняли это как возможность заговорить.    - Лорд Уриэль - пробормотала Ксеновия. Рядом с ней Ирина опустила голову и не поднимала её. - Простите нас. Мы не знали, что лорд Михаэль пошлёт вас помочь нам.    - Ах, да Михаэль - привлекательное лицо Уриэля осветилось. - Сейчас он за всё отвечает. Ну, это не так плохо. Он всегда был самым прагматичным из нас. Однако, вы ошибаетесь. Я не тот Уриэль, о котором вы думаете.    Пара нахмурилась.    - Ваш Уриэль высоко на Небесах, сидит на позолоченном троне. Он там счастлив, полагаю, но немного более серьёзно относится к вещам. Но это можно понять. Катастрофа изменила его, изменила всех нас - они растерянно посмотрели друг на друга. Ангел улыбнулся им. - И я не Лорд. Его повысили во времена нужды. Меня - нет. Я просто Уриэль.    Серафим подмигнул.    - Но если вы добавите перед именем "красавчик" или "симпатяжка", я не буду возражать.    Вид на их лицах чётко говорил, насколько еретичной они воспринимали подобную идею.    - Лорд Уриэль... - снова попыталась Ксеновия.    - Ой, ну я же уже сказал, что я не лорд. Впрочем, этот титул звучит неплохо. В нём есть определённый звон, я полагаю. Лорд Уриэль. Да, полагаю, я мог бы привыкнуть к этому со временем - архангел покачал бровями. - Возможно, мне стоит держать вас двоих рядом, чтобы называли так весь день. Это позволит мне чувствовать себя гораздо более важным и будет почёсывать моё славное эго.    - Если так велят Небеса... - девушка выглядела неуверенной.    - Какая набожность! - просиял Уриэль. - Какая вера! Вот теперь я уверен в способностях Михаэля, раз он сумел удержать столь славных людей, как вы, под влиянием Небес. Тем не менее, если вы хотите присоединиться ко мне, я, боюсь, вынужден отказаться. Вам не понравится там, куда я направлюсь, когда всё это закончится. Море Душ - очень тесное место.    - Море... Душ?.. - пробормотала Ирина.    - Обширный океан потенциала - бодро ответил Уриэль. - Нефилим вытягивает нас из его обрушивающихся волн. В начале это было скудно населённое место. А сейчас в его глубинах плавает больше существ, чем вы можете представить.    Проказливая улыбка изогнула его губы.    - Что бы вы думали, перед тем, как меня призвали, я заметил Белиала, движущегося в обратную сторону. Он сделал комплимент моему отличному доспеху. Я сказал ему, что у него очень уродливая рожа.    Они моргнули. Он снова вздохнул.    - Он шутит.    Они повернулись взглянуть на него.    - Ну, да - серафим просиял. - Ложь для развлечения. Шутка, как вы, смертные, это называете. Это именно то, что я делаю.    Ксеновия оцепенело глянула на остальных, словно не уверенная, что думать. Взгляд Ирины оставался прикованым к нему.    - Нефилим?    - Ты же не думаешь, что мы будем называть того, кто может призывать в сущее Архидемонов и Архангелов, человеком? Это было бы слишком банальным титулом для столь несомненно интересной силы.    - Так это не...    Ангел улыбнулся растерянности говорившей.    - Пока что лишь титул. Ничего больше.    Это вроде бы удовлетворило Ирину, хотя она всё ещё бросала затяжные взгляды в его направлении. Её место заняла Асия, потерявшая свой предыдущий ошарашенный вид. На лице бывшей монашки было выражение трепета, смешанное с искренним любопытством. Это придавало ей ещё более невинный вид, если такое вообще возможно.    - Так вы действительно Архангел?    Уриэль широко развёл руки приглашающим жестом.    - А не похож?    - Похожи - девушка слегка нахмурилась. - Но в Библии сказано, что Архангелы - очень строгие существа, а вы не выглядите очень строгим.    - Понятно - латный палец поднялся и почесал изящный подбородок. - Ты разочарована моими манерами.    Асия нерешительно помедлила, а затем медленно кивнула.    Жемчужно-белые зубы блеснули в идеальной улыбке.    - Это можно поправить.    Латный кулак ударился о багровый нагрудник. Его владелец преувеличенно прокашлялся, прежде чем принять суровый, сердитый вид.    Я - Огонь, что Сжигает Проклятых. Я - Взгляд, что Зрит все Грехи, что будут Осуждены.    Я - Уриэль, Архангел Воздаяния.    И Моё Сияние Озарит Путь Праведным.    Приятное выражение вернулось, и столь резко, словно оно и не исчезало, Уриэль просиял улыбкой.    - Как тебе? Всё ещё разочарована?    Асия застенчиво помотала головой. Её глаза были широко раскрыты, как и глаза остальных.    - О, хорошо. Мы, ангелы, называем это Проекцией. Это очень удобно для угроз и запугивания грешников, но не слишком полезно для ведения беседы. От этого такое впечатление, что мы постоянно орём - Архангел подмигнул им. - Метатрон в этом лучший. Его слова всегда самые громкие и самые строгие. Поэтому он - Глас Господень.    Ирина и Ксеновия переглянулись. Ему не нравилось значение, скрытое за почтением. Асия не повторяла их почтительности, или просто была слишком возбуждена, чтобы он смог заметить. Она снова смотрела на Архангела с надеждой.    - Могу я задать ещё вопрос?    Уриель наклонил голову. Его фигура излучала терпение.    - Это зависит от того, в силах ли моих дать ответ.    Асия кивнула, а затем собралась.    - На что похожи Небеса?    Уриэль опустил взгляд с почти отцовской улыбкой.    - Царство среди облаков. Белые, мерцающие башни, на чьих вершинах - золотые купола. Это безграничный домен, и птица может всю жизнь лететь по его обширным просторам, и не видеть конца. Там нет ночи. Нет тьмы. Лишь свет. Свет, согревающий кожу, невзирая на сезон, и вдохновляющий сердце, невзирая на обстоятельства. Свет, поющий душе, гармоничный хор, что слышат все существа на Небесах. И по его идеальным улицам ходят ангелы и те немногие люди, кто получил доступ на Небеса - проказливая усмешка вернулась. - И кошки. Множество кошек.    Асия закрыла глаза, слушая описание. Она открыла их, когда оно закончилось. Улыбка, что была на её губах, когда ангел начал рассказывать, стала растерянной.    - Кошек?    - Ну да - бодро произёс ангел. - Бог создал собак, чтобы они были лучшим другом человека. И он создал кошек, чтобы укрепить свою власть над людьми. Это был не лучший из его планов, могу вас уверить, и не самый продуманный - Киба фыркнул, а Иссей выглядел так, словно готов рассмеяться. - А теперь они, эти меховые комки, кругом, в самых глухих уголках.    - Я... Понятно - бывшая монашка нахмурила брови. Серафим подмигнул и наклонился, чтобы прошептать:    - Когда говорят про дождь из собак и кошек, это в основном одни кошки, и это потому, что они собрались в участке Небес, который слишком слаб, чтобы выдерживать их объединённый вес, так что они, как бы, просто протекают. (пр. переводчика: видимо, какая-то поговорка имеется в виду)    Асия хихикнула, представив картину. Остальные разделяли её растерянность, но не веселье.    - Кошки - повторила Ксеновия с гораздо меньшим энтузиазмом.    - Это была шутка - осознала Ирина, затем засомневалась, неуверенная. - Это же была шутка, верно?    - Ну, да - просиял им Уриэль. - Я так полагаю.    Асия издала звук огорчения.    - Так на Небесах нет кошек... - она выглядела почти опечаленной этой мыслью.    Взгляд Архангела смягчился.    - Небеса таковы, какими мы их делаем - ласково произнёс он. - И если ты среди немногих избранных, отобранных для чести шагать в их святых залах, я думаю, Небеса постараются соответствовать твоим желаниям, даже если это такие простые вещи, как кошки.    Бывшая монашка понимающе улыбнулась.    - Хотя в случае твоего друга, - серафим кивнул в сторону Иссея - замени кошек обнажёнными женщинами с большими грудями, а башни слоновой кости скульптурами того же, и ты получишь довольно-таки точное представление о том, как будут выглядеть его Небеса. (Пр. переводчика: Иссею нужно в мусульманский рай...)    Вышеупомянутый парень вздрогнул, когда внимание внезапно сфокусировалось на нём. Иссей застенчиво почесал голову, а затем указал на него.    - А как выглядят его Небеса, в таком случае?    Это должно было быть шуткой. Но для Персон всё было буквально.    Уриэль усмехнулся. Он нахмурился и хотел что-то сказать, но ангел его перебил.    - Там есть город. И в этом городе - дом. Не большой, заметьте, просто обычного размера. И в этом доме - мальчик. Мальчик, который каждое утро спускается по лестнице, и видит родителей, ожидающих его. Он впитывает их приветствие, остаётся там настолько долго, насколько может, а затем слышит стук в дверь. Он открывает её, и снаружи собралась группа людей. Его друзья. И в этой группе есть девочка. Она особенная для него, а он для неё, и вместе, девочка, мальчик, и их друзья отправляются на приключения, подходящие их возрасту. Он счатлив там, доволен, и это повторяется, и повторяется, и повторяется, пока цикл в конце концов не будет нарушен - не им, а потому, что наступил конец времён.    Повисла тишина.    - Это довольно... заурядно - пробормотал Киба.    Архангел улыбнулся.    - Иногда то, чего мы желаем на Небесах - просто то, чего мы были лишены в жизни.    Они повернулись к нему с внезапным пониманием во взглядах. Он не возражал против симпатии; она просто была ему бесполезна. Он вздохнул и направил взгляд на ответственного.    - О, и теперь Нефилим злится на меня - с притворным отчаяньем произнёс Уриэль. - За моё прегрешение он изгонит меня в темнейшие глубины Моря Душ. Ну, знаете, это то, что случается с теми, кто его огорчает. Они тонут, и никогда больше не призываются. Такая печальная судьба.    Асия нахмурилась ему.    - Ты же этого не сделаешь, правда, Арисато-сан? Уриэль очень милый Архангел.    Он бросил взгляд на балкон и неподвижно лежащие на его деревянной поверхности груды доспехов. Его губы вздрогнули.    - Слушай её - серафим заметил это и усмехнулся. - Я очень милый Архангел.    Он несколько удивился, когда девушка вдруг приняла серьёзный вид, и отчитывающе помахала пальцем в направлении ангела.    - Если ты хочешь доказать Арисато-сану, что ты милый, то ответь на мой последний вопрос.    Ему потребовалась целая секунда, чтобы переварить, насколько наглым было последнее утверждение. Уриэль громко расхохотался.    - Ты не столь невинна, как выглядишь, верно? - Асия слегка улыбнулась. - И ты задаёшь много вопросов.    Бывшая монашка искренне посмотрела на говорившего.    - Это последний, обещаю.    - Хорошо - Архангел всё ещё выглядел веселящимся. - Спрашивай.    Асия кивнула, и сделала глубокий вдох.    - Как ты думаешь, могу я молиться Ему? - её тон вздрогнул. - Даже если я дьявол?    Если Уриэль и был удивлён, он этого не показал. Вместо этого, серафим выглядел задумчивым.    - Это не мне решать. Если кому-то, так это Михаэлю. Впрочем, если это тебя утешит, я бы на его месте исполнил твоё желание. Но я бы на твоём месте был осторожен. Бог может обратить внимание на твой особый статус и решить заговорить с тобой.    Это, похоже, привлекло внимание Ирины.    - Разве... Разве получить послание Божье - не хорошо?    - Это так - Уриэль просиял. - Но увы, человечество всегда неправильно понимало то, что Он говорил. Последний раз, когда Бог серьёзно говорил с людьми, был с Авраамом, и это было очень давно. Бог намеревался похвалить человека за его веру. По какой-то причине Авраам истолковал это послание как требование принести в жертву собственного сына. Бог был очень огорчён, и вселился в ближайшего барана, чтобы прервать жертвоприношение. Авраам и это послание неправильно понял, и убил барана, в котором ещё был Бог. Как можете представить, Он был не очень довольным божеством, когда Он вернулся на Небеса.    Лицо Архангела озарилось.    - Но теперь вы знаете, почему пастухов больше интересуют овцы, чем женщины. Думайте об этом, как о мести Бога потомкам Авраама.    - Я не слушаю - Ксеновия закрыла уши руками. - Я не слушаю. Я не слушаю.    - Я не знаю, это святотатство, или правда... - пробормотала Ирина.    - Почему не может быть и тем, и другим? - весело спросил серафим. - Зачастую правда замаскирована под святотатство теми, кто не хочет, чтобы вы её узнали. Если вы не верите мне, у нас тут есть местный эксперт по этой теме.    Рука в латной перчатке поднялась и указала на толстую фигуру Валпера, который медленно отступал к ближайшей лестнице. Человек застыл, когда внимание сосредоточилось на нём, и повернул голову, с ужасом взглянув на них.    - Давай, еретик, скажи нам смысл святотатства. Просвети нас, раз уж ты так хорош в этом.    Рука сжалась в кулак. Валпер взвизгнул от боли и неожиданности, когда его внезапно сорвало с балкона во взрыве деревянных щепок. Бывшего священника протащило в их направлении; он комично размахивал руками на лету. Удар, когда он упал у их ног, сопровождался резким, болезненным треском ломающихся костей. Уриэль бросил взгляд на дёргающуюся груду. Улыбка на его лице сейчас не выглядела такой приятной.    - Привет, Валпер. Ты же не думаешь, что мы о тебе забыли?    - Лорд Уриэль... - прохрипел мужчина. - Пожалуйста... Пощади мою жизнь... Я умоляю...    Просьба была проигнорирована.    - Что бы с тобой сделать? - палец побарабанил по щеке в преувеличенной задумчивости. - Сперва я хотел тебя сжечь. Но я чувствую, что кое-кто здесь настроен на собственную месть.    Позади ангела, Киба напрягся. Валпер содрогнулся и охватил себя руками.    - Пощадите... Умоляю...    - Они все это говорят перед смертью - равнодушно заметил Архангел. - По крайней мере, мог бы сказать что-то интересное, прежде чем разделишь ту же судьбу.    Бывший священник выпучил глаза. От ужаса они закатились в глазницах.    - Я делал это во имя Божье - прошептал он.    Сказать это было ошибкой. Всё притворство доброты мгновенно слетело с лица ангела.    - Ты смеешь называть Его, смертный, после того, что ты сделал?    Латная рука сделала жест, и тело Валпера влетело со своего места в ожидающую хватку Уриэля. Бронированые пальцы сжались на шее священника, врезаясь в неё, словно когти.    - Ты смеешь существовать в Его владениях после сотворённого тобой кощунства?    Мужчина беспомощно болтался в воздухе, короткие ноги без толку дрыгали над землёй. В ответ губы, что столь готовно и легко улыбались, искривились в пугающей злости.    - Ты смеешь подразумевать, что служил Его целям своими порочными деяниями?    Хватка стала железной, затянувшись как петля. Жертва осталась на своём месте, продолжая задыхаться.    - Не Бог заставил тебя убивать этих детей. Не Он заставлял тебя экспериментировать на них, а затем выбрасывать, словно мусор. Не Он был у тебя на уме, когда ты стремился удовлетворить свою святотатственную жажду знания.    - Значит, Церковь! - булькнул мужчина. - Я сделал это для Церкви! Они заставили меня это сделать! Ты не можешь убить того, кто служит Церкви!    - Вавилонская Башня была церковью - безрадостно произнёс его мучитель. - Самой первой. На каждом из её огромных этажей, тысяча верующих преклонялась, слушая слова своих священников, считавших, что понимают Волю Божью. Тем не менее, мы сожгли её дотла. На огненных крыльях мы снизошли, и убили всех, кто находился в её нечестивых залах. И когда мы закончили, мы нанизали тех священников на руины их глупости.    Валпер хныкнул и попытался отвернуться от безжалостного взгляда серафима.    - Я убивал священников прежде. Святых людей. Я убивал епископов, и кардиналов, и даже пап. Важных людей, считавших себя имунными к наказанию.    Уриэль пожал плечами, скрипнув бронироваными плечами.    - Скажу тебе секрет. Они горят точно так же, как любые другие люди.    - П-пожалуйста...    Ангел наклонился, так что следующие слова прошипел в лицо священника.    - Не моли о жизни, когда не заслуживаешь права жить.    Он отбросил Валпера, и тот упал к их ногам недостойной грудой. Отвращение было написано на привлекательном лице серафима.    - Сделай это - Уриэль дёрнул головой в сторону фигуры позади него. - Чем дольше я смотрю на него, тем сильнее хочу его сжечь.    Киба натянуто кивнул и вышел вперёд. Дьявол остановился на полпути и внезапно повернулся.    - Ты уверен, что не хочешь это сделать сам?    Уриэль поднял идеальную бровь. Мечнику явно было некомфортно.    - Ты всё-таки Архангел Воздаяния.    Серафим улыбнулся. Часть его предыдущего обаяния вернулась.    - Какой вежливый дьявол.    Его рука отстранённо взмахнула.    - Нет, нет. Это убийство твоё. Я настаиваю. Воздаяние, может, и мой домен, но наблюдать, как его вершат другие, меня столь же устраивает. Хотя если ты собираешься его убить, могу я предложить метод?    Киба снова кивнул, ещё более напряжённо, чем раньше. Ангел просиял, и постучал пальцем по своему нагруднику.    - Проткни его здесь. Чуть ниже сердца. пустота прекрасно заполнится кровью, и он продержится чуть дольше, и будет страдать чуть больше.    Они содрогнулись при этих словах. Он - нет, поскольку давно привык к этому. Мечник сглотнул, а затем повернулся к своей жертве.    - Не делай этого, Юуто - запинаясь, произнёс Валпер, когда Киба приблизился. - Н-не слушай его! Чего ты хочешь? Я дам тебе всё! Только не у-убивай меня! Пожалуйста! Чего ты хочешь?    В сравнении с ним, лицо парня было идеально собранным, когда он подошёл к дрожащему священнику.    - Ты можешь вернуть мне моих друзей?    Глаза мужчины расширились.    - Н-нет...    Киба опустил взгляд. На его губах появилась болезненная улыбка.    - Тогда зачем спрашивать?    Меч блеснул, опускаясь. Брызнула кровь. Никто из них не отвернулся, даже Асия. Руки бешено бились о пол, а затем замерли по бокам. Тело продолжало содрогаться ещё какое-то время после того, как испустило последний вздох.    - Ты был прав - тихо произнёс дьявол, глядя на подёргивающийся труп.    - Я всегда прав - кивнул Уриэль. - Это ещё одно из моих славных достоинств.    Киба повернулся взглянуть на него, взглянуть на них.    - Тогда почему я не чувствую никакой разницы?    Архангел улыбнулся.    - Я сказал, что у ангелов есть одна цель, когда они рождаются. Эта едиственная цель - то, что делает их ими. Их причина существования. Люди - другие. Вы не рождаетесь с целью. Вы создаёте их сами. И даже хотя ты был реинкарнирован как дьявол, это не меняет того, чем ты был прежде - Уриэль кивнул в сторону тела Валпера. - Ты завершил одну цель. Теперь тебе просто нужно найти другую.    Парень закрыл глаза. Наконец-то, он выглядел спокойным, в мире с собой.    Он нахмурился. Не потому, что был недоволен ситуацией, а потому, что ощущал прилив силы, и сейчас она шла не от него. Его взгляд мелькнул вверх, встретившись с серьёзным взглядом Уриэля.    - Похоже, не только пользователи Персон способны проходить решимость сердца.    Это было то, что он подозревал. Он не был уверен, как к этому относиться.    - Узы, что ты выковывал прежде, наделяли тебя силой - Архангел наклонил голову в сторону одинокой фигуры Кибы. - А теперь, такие же узы наделяют силой тех, кому ты решил помочь. Игорь гордился бы.    И снова, он не был уверен, как к этому относиться.    - А теперь внесём свою долю - серафим улыбнулся. - Сделаем это ещё интереснее.    Ангел сделал жест. Из земли поднялись эфемерные фигуры. Сперва они были бестелесными образами, едва видимыми невооружённым глазом, но постепенно они материализовывались и принимали формы знакомых всем существ. Самая маленькая из них едва доставала им до пояса. Самая высокая - до груди.    Иссей хотел было двинуться на помощь мечнику; он поднял руку перед грудью парня, остановив его. Дьявол удивлённо посмотрел на него.    - Это для него.    Глаза Кибы резко раскрылись. Удивление наполнило их, когда он увидел, что окружает его.    Рядом с Иссем, Асия хлопнула в ладоши перед грудью.    - Это же... - на лице бывшей монашки было счастливое выражение, исполненное трепета. - Они...    Ирина пробормотала молитву. На её лице было равно благоговейное выражение.    Они смотрели, как мечник встал на колени и с болезненной медлительностью протянулся к ближайшей фигуре.    Ксеновия повернулась взглянуть на Архангела.    - Вы сделали это для дьявола? - в её вопросе не было осуждения, не было враждебности. Лишь удивление.    - Нет - Уриэль улыбнулся. - Я сделал это для Нефилима, и тех, кого он защищает.             События в соборе сильно его вымотали; настолько, что он решил отдохнуть в то, что должно было быть рабочим днём. Его босс дал ему поблажку и принял придуманную отмазку. Старик отчитал его за то, что пришёл неготовым, но в итоге отпустил его. Платы за эти потерянные часы не будет, но он считал это равноценным обменом за несколько мирных часов.    Он открыл дверь в свою квартиру, остановился перед представшим перед ним зрелищем, и мгновенно пожалел, что попросил отпустить его с половины рабочего дня.    Они повернулись к нему, когда он вошёл, трое вместо одной, на лицах - одинаковые маски враждебности.    - Ай-яй, Арисато-кун, - улыбка Акено не совпадала с мрачным взглядом, который она посылала своей собеседнице - после всех хлопот, что мы прошли, разыскивая, где ты живёшь, выяснилось, что в твоём доме живёт другая девушка.    - Весьма неподобающе - кивнула Риас рядом с ней - жить вместе парню и девушке в столь юном возрасте.    Он знал достаточно о женской ярости, чтобы понимать - сейчас, пожалуй, не лучший момент, чтобы заговорить    Райнаре фыркнула.    - Это говорит парочка, преследующая его.    - Это не считается преследованием, если мы спрашиваем, куда пройти - прямолинейно ответила Риас.    - Хотя это не особо и нужно было - вставила Акено. - Предположение Хьёуду-куна была чрезвычайно точным. Он ошибся всего на пару домов.    Почему-то это его не удивляло.    Риас непроницаемо глянула на него.    - Пожалуйста, присаживайся, Арисато-сан - её голос был богат натянутой вежливостью. - В конце концов, это твой дом.    Внезапно возникло знакомое чувство обречённости. Нечто подобное уже случалось с ним и женской частью SEES. Это было, когда он сфокусировался только на развитии Социальных Связей, и проигнорировал последовавшие за ними чувства. В тот раз это едва не закончилось катастрофой, и узы, над выковыванием которых он так тяжело работал, были на волос от того, чтобы разбиться. Однако это преподало ему важный урок: за связью всегда стоит личность со всеми своими чувствами и эмоциями. А сейчас возникла похожая ситуация, и он был так же не готов иметь с ней дело, как и в прошлый раз.    Он поборол порыв скривиться. Придётся быть дипломатичным.    Он осторожно сел в единственное незанятое сиденье, стул рядом с Райнаре. Риас и Акено немедленно бросили на него обиженные взгляды. Секунду подумав, он понял, почему. Это намекало на его близость с Падшей.    Он слегка отодвинул стул от неё; в ответ Райнаре зыркнула на него. Он нахмурился; к ней быть холоден он тоже не хотел. Стул слегка подвинулся в обратном направлении.    Кажется, только Акено обращала внимание на то, как ему неуютно, и весёлые взгляды, которые она бросала на него в промежутках между зырканьем на девушку рядом с ним, говорили ему, что она получает от его дискомфорта удовольствие.    Неловкая тишина продолжалась, казалось, целую вечность; обе стороны смотрели друг на друга с открытой враждебностью. Он собирался было попытаться разоружить ситуацию, когда Риас сделала это за него.    - Он присоединился к моей свите.    Он имел в виду не это, когда думал о разоружении ситуации.    Райнаре ухмыльнулась.    - Только временно.    Риас уверенным движением отбросила волосы.    - Но он всё-таки помог мне.    Её оппонентка равнодушно пожала плечами.    - Мне он тоже помог - Падшая скрестила руки на груди. - Поэтому я и здесь.    Риас нахмурилась, и бросила на него неодобрительный взгляд.    - Он предложил отдать мне свои фигуры.    Взгляд Райнаре сердито мелькнул к нему. Ухмылка, впрочем, сохранилась.    - Он предложил мне место в свите с этими фигурами.    На этот раз на нём замер возмущённый взгляд Риас. Внешне, однако, её лицо оставалось собранным.    - Он призвал для меня Архидемона.    Райнаре побледнела. Было очевидно, что Падшая проигрывает эту битву. Раздражение угрожало прорваться за её маску. Затем её лицо озарилось, словно выловив некое позабытое воспоминание. На её лице разошлась приторно-сладкая улыбка.    - Я видела его голым.   ...    Технически это было правдой, хотя это было, когда она была постоянно пьяна. Он вышел из ванной после быстрого душа, с полотенцем на бёдрах, и обнаружил её сидящей в коридоре, с бутылкой виски в руках и не в себе. Девушка повернулась к нему, громко рыгнула, и выдала довольно пошлое замечание, после чего отрубилась. Он честно не придал значения этому инциденту, и был даже удивлён, что Падшая его вообще вспомнила.    Тем не менее, это было низким ударом, и судя по преданному взгляду, который бросила на него Риас, он понимал, что удар достиг цели. Райнаре откинулась на стуле с победной ухмылкой на лице.    Пока Акено не испортила ситуацию.    - Мы можем это уравнять - предложила девушка. - Просто нужно сами увидеть его голым.    - Действительно - при этой идее Риас воспряла. - Ты права.    Она ожидающе глянула на него, словно ожидая, что он начнёт раздеваться.    Он вздохнул и миротворчески поднял руки.    - Почему вы здесь?    Риас нахмурилась, когда стало очевидно, что он не собирается делать то, чего от него ожидали.    - Мы здесь, чтобы поблагодарить тебя за спасение членов моей свиты... снова.    Райнаре издала презрительное фырканье.    - Тебе стоит научиться держать своих питомцев на более крепком поводке. Они уже не первый раз срываются.    - Разумеется, уж ты-то знаешь - парировала Риас. Лёд в её голосе был откровенно замораживающим. - Если уж кто, так это ты должна быть прикована на крепкий поводок.    Собранное выражение вернулось, вместе с менее эмоциональным тоном.    - Но мне не нужно беспокоиться, верно? Арисато-сан уже порядочно времени держит тебя под замком. Уверена, если будешь себя хорошо вести, он иногда будет выпускать тебя из клетки.    Негромкий зубовный скрежет был единственным продемонстрированым Падшей Ангелом признаком, что на неё это подействовало.    - Это не клетка. Мне здесь нравится.    Акено напоказ осмотрела окружение. Затем с невинным взглядом повернулась обратно к ним.    - Уверена, мы все в это верим.    Райнаре стиснула края своего стула. Скрип дерева было почти болезненно слышать. Он вмешался в разговор, пока не стало хуже.    - Как они?    Риас оторвала внимание от мрачной девушки. На её лице появилась знакомая теплота.    - С ними всё в порядке, благодаря тебе. Они всё ещё потрясены пережитым, но оправляются. Одна мысль об экзорцистах, атаковавших мою свиту...    Дьяволица покачала головой.    - Я огорчена Иссеем, что он отправился на эту миссию. И ещё более огорчена, что он не счёл важным изначально сообщить об этом мне. Я бы помогла, хоть мне это и не нравится. Это мой долг, как мастера своей свиты.    - Я бы сказала, что призванная Персона их столь же потрясла - Акено поддразнивающе улыбнулась ему. - Когда ты перестанешь нас удивлять, Акено-кун? Ещё что-то в этом духе, и ты начнёшь вызывать у нас сердечные приступы.    - Уриэль - пробормотала Риас, сузив глаза. - Архангел.    Райнаре немедленно воспользовалась нерешительностью дьяволицы.    - Теперь не так тепла к нему, когда знаешь, что он может призывать и ангелов, как и демонов.    Риас спокойно глянула на говорившую. Её губы слегка поджались.    - Не стану лгать, сказав, что меня это не беспокоит. Ангелы всегда были нашими врагами. Оба рода. Тот факт, что столь высокоранговый был рядом с моей свитой, тревожит, даже если это просто Персона - она вздохнула. - Но потом я вспоминаю, что он не причинил вреда никому из моей группы, даже помог кое-в чём, и большинство моих страхов исчезают.    Её щёки покраснели.    - А ещё я вспоминаю, кто призвал Уриэля, кто может его контролировать, и остальные мои страхи тоже исчезают - её взгляд почти застенчиво метнулся к нему. - Я бы хотела, чтобы он знал, что я думаю о нём как и прежде, и мои чувства не изменились.    Он был признателен, что сразу после этого заговорила Акено. Это означало, что ему не нужно отвечать на это признание.    - Хотела бы я знать, что сказал бы реальный Уриэль, узнав, что его аналог столь капризен, - похоже, эта мысль девушку веселила - и столь мстителен. А ещё говорят, что Небеса исполнены сочувствия и справедливости.    - Почему я и предупреждала Иссея о сотрудничестве с той парочкой - с лёгким неодобрением сказала Риас. - Надеюсь, он выучил свой урок из этого опыта и своего наказания.    Он вспомнил, что парень упоминал что-то о наказании. Они были дьяволы, не демоны, но он всё же ощутил укол болезненного любопытства. Подобные Белиалу не смущались карать своих миньонов, и он знал, сколь жестоки они могут быть к тем, кто их подвёл. И сам он был знаком с суровыми наказаниями в своём предыдущем мире. Мысли об экзекуциях Митсуру всё ещё заставляли его содрогаться.    - То, что он сделал... - слова возникли медленно, почти нерешительно, и он сам был удивлён, что это говорит -...было во имя благой цели. Возможно, он не подчинился твоим приказам, но если бы он не помог этим двоим, всё могло стать намного хуже.    Риас улыбнулась. Как и Акено, хотя её улыбка была направлена к сидящей рядом с ним.    - Надо же, Арисато-кун защищает членов нашей свиты. Только подумать, что за столь короткое время мы стали столь близки.    Райнаре злобно зыркнула, но ничего не сказала.    - Ты прав, Арисато-сан, и я это учла - мрачно произнесла Риас. - Тем не менее, Иссей и остальные нарушили мой прямой приказ. Они должны быть наказаны так или иначе.    Вмешиваться было не его дело, но любопытство взяло верх. Ну, и немного беспокойства.    - Как ты их наказала?    Дьяволица мрачно и искренне глянула на него.    - Я их отшлёпала.    И с этим все его страхи рассеялись. Иногда он сам себе удивлялся, с чего вообще беспокоился.    - Ты их... Отшлёпала.    Риас кивнула.    - Да.    А затем, словно подчёркивая, на её лице появилось беспокойство.    - Ты не думаешь, что я была с ними слишком строга?    Он хорошенько задумался, что ответить, но в голову так ничего и не пришло. Риас поняла его молчание неправильно.    - О, я так и знала, что ты не одобришь. Прошу прощения, Арисато-сан. Как почётный дьявол высокого ранга, втянутый в этот бардак, ты тоже имеешь право голоса в определении их наказания - девушка серьёзно посмотрела на него. - Ты тоже хотел бы их отшлёпать?    Образ его, стоящего над их неподвижными телами с выбивалкой в руке, был столь безумным, что он не смог сдержаться. Большую часть изданного звука удалось придавить, но часть всё же прорвалась.    На другом конце стола обе дьяволицы удивлённо моргнули.    - Ты только что... - начала Риас.    -...Засмеялся? - закончила за неё Акено.    - Нет - он наконец справился с собой. - Я этого не делал.    На лице Акено разошлась довольная усмешка. Она выглядела совершенно не убеждённой его словами.    - По мне, это звучало как смех.    - Ты ошибаешься, - нейтрально произнёс он - просто... В горло что-то попало.    - Разумеется - её тон ясно говорил, что она всё так же не верит. Повернувшись, черноволосая красотка направила игривый взгляд в сторону Райнаре. - Вот ещё то, что у нас с ним было, чего ты не можешь.    Падшая скрестила руки на груди.    - Если бы только смех был ключом к сердцу.    - Нет, - уверенно произнесла Акено - но это начало.    Она улыбнулась ему.    - Помимо прочего.    Словно восприняв это, как указание, Риас прочистила горло. Она выглядела явно нервничающей.    - Я слышала от членов своей свиты. Про твою семью. Это правда?    Он нахмурился, но всё же кивнул.    - И других родственников в этом городе у тебя нет? Ты живёшь здесь? Один?    Он снова кивнул. Её взгляд смягчился.    - Почему ты раньше нам об этом не сказал, Арисато-сан? Мы могли бы тебе помочь. Это минимум, что мы могли бы сделать после того, что ты сделал для нас.    Он осмотрелся. Можно признать, что его квартира довольно спартанская, если речь о комфорте, но он не думал, что она настолько плоха. Райнаре фыркнула, когда он сказал это.    - Да, произнесла Риас - но ты заслуживаешь большего. Пользователи Священных Механизмов с долей твоих способностей хорошо вознаграждаются своими мастерами - она намекающе глянула на него. - Как минимум, ты должен бы жить в условиях получше.    Он улыбнулся.    - Я помог тебе не ради награды.    - Нет, - согласилась она - но меня беспокоит, что ты живёшь здесь сам по себе. И поэтому хочу пригласить жить в одной из усадеб нашей семьи - она подняла руку, прежде чем он смог сразу ответить. - Я знаю, что ты не из тех, кто принимает подобное, но, пожалуйста, выслушай все детали, прежде чем решить. Там есть слуги, которые позаботятся обо всех потребностях. Тебе не нужно беспокоиться о ренте, или счетах, или о чём-то ещё подобном. Тебе будет комфортно.    Её лицо на протяжении речи всё краснело, и сечас достигло пика.    - И если тебя беспокоит одобрение моих брата или отца, не беспокойся. Я думаю, они будут более чем согласны.    Это было щедрое предложение, и он видел, сколько храбрости потребовалось от неё, чтобы его сделать. От чего отказаться становилось ещё сложнее.    Он мотнул головой. Рядом с ним, Райнаре выглядела испытывающей невероятное облегчение.    - Понятно. - К её чести, Риас не выглядела такой упавшей духом, как звучал её голос. Скорее, её лицо говорило. что она не собирается так просто сдаться. Её следующие слова лишь укрепили эту мысль. - В таком случае, можем мы переговорить наедине?    Он помедлил. В её тоне было нечто, что звучало как просьба. В итоге, это заставило его встать со стула.    Риас прошла с ним в угол; взгляд Райнаре следовал за ними. На её лице боролись гнев и ревность. Единственным, что останавливало ей от того, чтобы последовать за ними, была Акено, чья улыбка стала опасной, когда они отошли. Он подозревал, что всё это было запланировано.    Риас удивила его, когда, оказавшись на месте, заговорила не о своём предыдущем предложении, а о совсем другом.    - Церковь знает о твоей способности. Те двое послали сообщение. Что означает, ангелы тоже знают.    Он ощущал в её тоне неодобрение.    - Они выполняют свой долг. Не вини их.    - Ты прав - она вздохнула. - Но они мне всё равно не нравятся. Они экзорцистки, и хотя они в основном охотятся на диких дьяволов, их коллеги причиняли вред и невинным. И есть те, кто не делает разницы.    - Рыцари Храмовники - он немедленно понял, что она пытается сказать.    - Верно - Риас кивнула. - Они тайный орден, и немногие знают об их существовании. Даже в нашем обществе о них знают немного, и то только высокоранговые дьяволы. Мы знаем, что они ненавидят нас со страстью, граничащей с безумием, и убивают любого из нас, кого видят, совершали ли те преступления, или нет.    Её лицо затвердело.    - Мой брат потерял друзей от их рук. Тот факт, что они появились в таком количестве, нас очень беспокоит.    - Вы думаете, что они здесь из-за меня? - задал он первый вопрос, пришедший на ум.    Риас мрачно улыбнулась.    - Очень вероятно, что из-за тебя. Наше редкое общение с Рыцарями Храмовниками указывает, что они восславляют убийство дьяволов. Они гордятся тем, как много убили - в её тоне появилось отвращение, и он решил, что не может её винить. - Скорее всего, твой призыв Белиала распалил их амбиции. Они прибыли с целью убить Архидемона, но вместо этого к их удивлению столкнулись с Архангелом. Полагаю, в этом есть своеобразная кривая ирония.    Он не мог не согласиться.    Лицо дьяволицы вновь стало серьёзным.    - С угрозой Рыцарей Храмовников покончено, но я боюсь, что они лишь малая часть большей игры. Тот, кто украл Экскалибуры, ещё не появился.    Это было для него новостью.    - Один из них сбежал - произнёс он, решив, что ослышался. - Другой был убит Юуто.    - Эти двое на это неспособны - нахмурившись, ответила Риас. - Даже мы, дьяволы, знаем, что Экскалибуры хорошо охранялись. Храмовники тоже не смогли бы. Их, может, и не любит собственная фракция, но они всё ещё служат Церкви, и кража Экскалибуров была бы для них святотатством.    Она покачала головой.    - Нет, им помогал кто-то другой. Кто-то гораздо более могущественный и хитрый. Достаточно, чтобы справиться с охраной того места, где хранились мечи, и достаточно, чтобы повлиять на Рыцарей Храмовников и убедить их помочь им.    Он переварил эту информацию, и счёл её беспокоящей.    - Пара экзорцистов сказала, что целью кражи Экскалибуров было начало войны.    - И это значит, что он или она будет искать новый способ начать эту войну. И раз скрытный способ не сработал, им остаётся только сила - дьяволица устало вздохнула. Её раздражение стало заметно, и его приложило мыслью, что, возможно, быть мастером свиты не так просто, как кажется. - Мы с Соной эвакуировали Академию Куо на тот случай, если такое произойдёт. Руководство считает, что это для обновления. Что насчёт учеников, - она усмехнулась - полагаю, они рады любому перерыву в занятиях.    Он пропустил юмор и сфокусировался на сложностях.    - Думаешь, они выберут в качестве цели Академию Куо?    - Это место, где проводят большую часть времени двое высокоранговых дьяволов и их свита. Эта концентрация сама по себе делает привлекательной целью. Больше того, будет символичным жестом атаковать школу, публика ненавидит, когда атакуют детей - она снова выглядела радражённой. - Я попросила брата о помощи. Сайзекс согласился с моим мнением, но он не может так просто разделить свои силы ради того, что на первый взгляд, и хорошо бы чтобы таким и осталось, причуда. И плюс, он не хотел бы собирать в городе заметное количество дьяволов после того, что произошло с Экскалибурами. Ангелы и Церковь могут воспринять это как начало войны.    То есть всё остаётся на острие ножа.    Риас улыбнулась его прямолинейности.    - Как я сказала, пока что это одни догадки. Есть шанс, что всё нормально, и Фрид с Валпером были единственными, кто отвечает за кражу. Но это просто оптимизм, а когда всё работало на одном оптимизме?    Она не представляла, как его мнение о ней выросло после этого.    - Почему я и беспокоюсь о тебе - в её глазах мерцала забота. - Мы с Соной согласны, что охрана Академии Куо - наш долг. Наши свиты в ближайшие дни останутся на территории школы, просто на тот случай, если мои предположения верны. Мы думаем, что нашей совместной численности будет достаточно, чтобы отбиться от любой угрозы. Это может сделать нас целью, собравшейся в одном месте, но в численности есть безопасность. У тебя такой защиты нет, и если мы смогли найти, где ты живёшь, то и наши враги смогут.    Он мог догадаться о её намерениях.    - Ты хочешь, чтобы я присоединился к охране школы - медленно произнёс он.    Риас кивнула.    - Твоё присутствие было бы желанным добавлением к нашим силам. И мы тоже можем тебе помочь. Пока что только ты спасал мою свиту. Позволь отплатить тебе.    В её словах была мудрость. И не в его духе было игнорировать мудрость.    - В таком случае, увидимся завтра.    Девушка выглядело одновременно довольной и испытывающей облегчение.    - Это была простая часть - признала она. - Убедить тебя оставаться с нами в Академии. Сложная часть - убедить тебя во второй половине моего беспокойства.    Он помедлил, когда дьяволица наклонила голову в сторону Райнаре. Он был готов развеять её страхи, когда она перебила его, и доказала что его предположения ошибочны.    - Я не ревную к ней. Я опасаюсь её. Она опасна, и уже причиняла вред членам моей свиты. Я не позволю, чтобы такое произошло с тобой - сталь в её голосе заставила его улыбнуться. - Я ей не доверяю.    - Я тоже ей не доверяю.    - И тем не менее она остаётся в твоём доме - неодобрительный взгляд Риас оставался на Падшей Ангеле.    - Ей некуда идти.    - И какая разница, если нашим врагам некуда идти? - в её словах был вызов.    - Это имеет значение, поскольку наступит время, когда наши враги перестанут быть врагами - мягко произнёс он. - Они станут просто личностями, и я не прогоняю личностей.    Девушка вздохнула. Это звучало так, словно она признаёт поражение. Когда она снова взглянула на него, повернувшись, в её глазах было веселье.    - Есть поговорка про "познай врага". Не думала, что ты воспринимаешь это так буквально, Арисато-сан.    Он знал, что она его дразнит, и удержался от ответа. Риас улыбнулась его молчанию, а затем вновь посерьёзнела.    - Живи со мной, когда это всё закончится. Серьёзно - в этот раз её покрасневшее лицо было исполнено решимости. - Там тебе будет безопасно, и будет обеспечено всё, чего захочешь.    Дьяволица бросила на него взгляд.    - Можешь и её захватить.    Он поднял бровь.    - Она же тебе не нравится.    - Нет, не нравится - согласилась она, оставаясь красной. - Но если это для тебя, я не возражаю.    Его удивило, что малая его часть хотела принять предложение. Тем не менее, он всё равно помотал головой. Риас кивнула, принимая его решение.    - Предложение остаётся в силе - шепнула она. Повернувшись, она направилась к двери. Акено изящно скользнула со своего сиденья и последовала за ней.    Они остановились у двери и тепло взглянули на него.    - Увидимся завтра в школе, Арисато-сан - произнесла Риас.    Он собирался попрощаться в ответ, когда девушка вдруг наклонилась. Поцелуй в щёку его не удивил. Он его даже, можно сказать, ожидал. Что его удивило, так это лёгкая боль ниже пояса. Он моргнул и уставился на ту, что была в ответе за это. Её взгляд говорил о том, что это действительно она только что ущипнула его за задницу.    Прежде чем он смог ответить, они уже исчезли, лишь довольный смех Акено звучал эхом.    Он закрыл дверь, всё ещё неверяще, и повернулся, увидев, как Райнаре зыркает на него - или, точнее, на то место, которое потрогала Риас. Выражение на её лице чётко сказало ему, чего она хочет.    - Нет - всё, что он сказал.             Как и сказала ему Риас, Академия Куо была безжизненной, когда он вошёл на её территорию. Для него это было необычно. Он привык видеть человеческую активность, как только входишь в ворота, и внезапное отсутствие этого вызывало дискомфорт. Это, и ещё тишина напоминала ему о другой школе и высоком, нависающем шпиле, что извергался из её фундамента в Тёмный Час.    Он вошёл в саму академию и нашёл её столь же пустой, как и снаружи. Он ускорил шаг, когда звучание собственных шагов стало отражаться эхом, вновь навевая нежеланные воспоминания.    Перед ним нависла дверь в комнату студсовета, и, открыв её, он обнаружил, что они уже сидят вокруг стола. Обе свиты, вместе с двумя знакомыми фигурами. Ирина слегка улыбнулась ему со своего места. Ксеновия выглядела так, словно не знала, что о нём думать. Её взгляд разделяли некоторые со стороны Соны.    Он не возражал. В конце концов эти взгляды исчезнут, и вернётся нормальность. Такова жизнь.    Он сел на пустой стул между Иссейм и Кибой. Первый открыто широко улыбнулся ему, второй приветственно кивнул. Риас огорчённо глянула на него через стол, а затем на пустой стул рядом с ней, который, он подозревал, был оставлен специально для него. Он не сказал ей, что выбрал это место потому, что место, которое она ущипнула, всё ещё болело. (пр. переводчика: Диа, Карл, Диа!)    - Ай-яй, Арисато-кун - Акено, похоже, заметила его дискомфорт, и улыбнулась ему. - Ты опаздываешь. Мы как раз обсуждали проблему у нас на руках.    - А точнее, Рыцарей Храмовников, и то, как они связаны с нашей ситуацией - Сона поправила очки.    Ответить решила Ксеновия, и она выглядела сердитой.    - Сами Храмовники никак не могли украсть эти клинки. Они экстремисты. Фанатики. Даже если бы они пришлис достаточными силами, чтобы забрать Экскалибуры, иж ждало бы равное количество наших собственных экзорцистов, готовых защищать святые мечи даже ценой своих жизней. Даже с помощью Валпера и Фрида это не возможно.    - Мы считаем, что главный виновник остаётся на свободе - сказала Ирина, и Риас согласно кивнула. - И мы думаем, что он или она - очень могущественное существо.    - У вас есть доказательства? - спросил Киба. Его тон был далеко не столь холоден, как две ночи назад.    - Экскалибуры охраняли наши лучшие экзорцисты - Ксеновия поморщилась. - Хранилища были защищены множеством воинов, обучаемых с рождения. Тот, кто украл мечи, убил их так быстро, что они даже не успели достать оружие.    На её лице появился сдержанный гнев.    - Мы нашли тела. Это не было чистой смертью.    - Мы были знакомы с некоторыми из них - тихо произнесла Ирина.    В комнате были заметны взгляды симпатии.    - И поэтому мы должны сохранять бдительность - произнесла Риас. - Мы можем ожидать ту же безжалостность, если наши враги решат открыться.    - Возможно, даже больше - указала Сона. - Их первая попытка провалилась. Они будут безжалостны, чтобы гарантировать, что вторая попытка будет успешна.    - Церковь приказала нам отступить - Ксеновия покачала головой. - Экскалибуры в надёжных руках, и для них это всё, что имеет значение. Но мы не уйдём, пока главный враг не будет найден и обезврежен. По крайней мере, мы можем попытаться отомстить за павших.    - Но если угрозы нет, - пробормотала Ирина - если выяснится, что это было просто предположение, мы будем очень скверно выглядеть. Наше начальство не любит задержек, особенно если у них нет серьёзных причин.    - У меня то же самое - вздохнула Риас. - Мой брат мне верит, но он в меньшинстве. Общество дьяволов всегда было политизировано, и многие семьи хотят себе позицию Сайзекса. Я уже слышала, что некоторые нападают на него за то, что он прислушался ко мне и держит наши силы в готовности.    Он впервые видел в ней такую горечь. И он решил что это ей не идёт.    - Фаворитизм, как они говорили.    - В такой ситуации нет места политике - буркнула Ксеновия.    Риас улыбнулась экзорцистке    - В этом мы согласны.    Воцарилось молчание. Они выглядели погружёнными в свои мысли.    Нарушила его Ирина, чей взгляд остановился на нём.    - Они хотят встретиться с тобой.    Риас и Акено нахмурились. Сона понимающе посмотрела на него.    - Церковь, я имею в виду - пояснила девушка. - Они хотят встретиться с тем, кто призвал Уриэля. По крайней мере, большинство. Есть и... сопротивление... этой идее среди некоторых.    - Тех самых, кто хотели послать армию, чтобы вернуть мечи - невесело произнесла Ксеновия. - Миссия, которую они объявили изначально провальной, оказалась успешной, так что сейчас они хватаются за соломинку, чтобы прикрыть свой стыд. Некоторые из них заявили, что призыв ложного Уриэля может считаться святотатством.    Он счёл это весёлым, в мрачном, ироничном смысле.    - Но мы вам помогли! - воскликнул Иссей. - Без нас вы бы никогда не смогли вернуть Экскалибуры!    - Да, - улыбнулась в направлении парня Ирина - и мы благодарны за это. Но Церковь - очень большая организация, состоящая из множества различных фракция. Большинство из них здравомыслящи, и столь же благодарны, как и мы. Однако некоторые из них радикальны, и обладают очень узкими взглядами. Как раз они это и говорят.    Девушка со значением посмотрела на свою товарища-экзорцистку.    - Мы тоже не избежали их нападок. Они заявляют, что мы тоже святотатцы, раз работали с дьяволами.    - Они же не причинят вреда вам или Арисато-сану? - с озабоченностью на лице произнесла Асия. - Когда я ещё была Святой Девой, моей единственной обязанностью было помогать людям. Я никогда не видела, что происходит за сценой. Я не знала, что всё так сложно.    - Церковь хотела, чтобы ты не знала об этом. Они предпочитают изображать единство, хотя в реальности изрядно расколоты - Ксеновия пожала плечами. - Политика безжалостна. А когда смешана с верой, становится ещё безжалостней.    - Я бы не стала заходить так далеко - мягко произнесла Ирина. Повернувшись, она кивнула Асии. - И не беспокойся. Экстремисты - маленькая фракция в сравнении с умеренными. Они не могут напрямую влиять на основную силу. Единственное, что они могут, это накладывать вето на предложения, но уж в этом хороши. Как раз поэтому Рыцарей Храмовников всё ещё не отлучили. Каждый раз, когда это предложение выносится на обсуждение, экстремисты собираются вместе и налагают на него вето.    Она вздохнула.    - Множества плохих вещей о которых говорят, как о деяниях Церкви, мы так же стыдимся, как и вы. Но мы не можем кого-то наказать без одобрения большинства. И зачастую те, кто совершают преступления, находятся под защитой радикальных фракцый, у которых или есть свой интерес в преступнике, или просто подкуплены. Даже с Валпером, - экзорцистка глянула в сторону на Кибу - его отлучение едва удалось провести. Те же самые фракции, которые сейчас говорят, что мы святотатцы, голосовали против этого. Для них, нет такого преступления, которое нельзя было бы оправдать, если они сделаны во имя божье.    Девушка увидела выражения на их лицах, и улыбнулась, извиняясь.    - Прошу прощения, если создала о нас плохое впечатление. В Церкви полно хороших людей, стремящихся делать добрые дела. Просто она так устроена, чно нам очень сложно оказвать серьёзное влияние и что-то менять.    - Это можно сказать о любой организации - пробормотала Риас.    - Да - резко сказала Ксеновия. Повернувшись, она бросила на него нечитаемый взгляд. - Если умеренные добьются своего, ожидай делегации, когда всё это закончится. Они зададут вопросы и уйдут. Если своего добьются экстремисты, жди экзорцистов. Они зададут вопросы и заберут тебя, чтобы задать ещё вопросы.    Он поднял бровь.    - Как будто мы это позволим! - ощетинился Иссей. Рядом с ним, Асия согласно кивнула. Он полагал, что ему должно быть приятно, что остальная свита Риас выглядела столь же непокорной.    - Это только если экстремисты пропихнут свою позицию - Ирина ощутила, что беседа наполняется врждебностью, и поспешила объяснить. - Обычно умеренные их игнорируют. Так что, скорее всего, будут только делегаты.    - Скорее всего - не то же, что точно - мрачно произнесла Акено.    - Верно - признала экзорцист. - Но поэтому мы и здесь, разве нет? На тот случай, если что-то произойдёт. Если бы были гарантии, ваша фракция - она бросила взгляд на Риас - не думала бы, что твой брат тебе потакает, а наша фракция не требовала бы нашего возвращения.    С этим они поспорить не могли.    - Возможно, нам стоит обсудить, как будем патрулировать - вернула разговор на рельсы Сона.    - Да, ты права - Риас повернулась к ним. - Мы решили, что лучше всего будет поддерживать существенные силы на территории академии. Таким образом мы будем готовы, если враг атакует. Однако, чтобы не было неожиданностей, мы будет каждый час высылать патруль. Они будут обходить соседние районы и саму Академию Куо, для надёжности. Докладывать будут сюда, здесь организуем штаб. Есть вопросы?    Она улыбнулась, когда они помотали головами.    - В таком случае, удачи, и будем надеяться, что в итоге это окажется просто повышенной осторожностью.             Когда парень снова нашёл его, он сидел на той же лестнице в том же здании, только что вернувшись с патрулирования. В этот раз, однако, в его руке не было недоеденого сэндвича. Вместо него была книга, и он положил её, увидив приближающегося.    Киба не смотрел ему в глаза, когда остановился у подножия лестницы. Парень некомфортно потёр свою шею сзади.    - Я прошу прощения - произнёс он прежде всего.    Он поднял брови.    - За то, что оставил тебя и остальных - поспешно пояснил парень. - Я не должен был этого делать. Я извиняюсь за свои действия.    Он пожал плечами.    - Принято.    На лице Кибы мелькнуло удивление.    - Ты на меня не сердишься?    Он обдумал слова парня, прежде чем ответить.    - Ты извинился перед ними?    - Да - Киба кивнул. - Они тоже приняли мои извинения. Просто сказали мне не далать так в будущем.    Что-то вроде веселья появилось во взгляде мечника.    - Иссей сказал, что надерёт мне задницу, если я брошу их снова.    Он улыбнулся. Это звучало похоже на Иссея.    - В таком случае, я на тебя не сержусь.    Дьявол покачал головой.    - А стоило бы. Я бросил вас всех. Причём тогда, когда больше всего был нужен. Все вы могли погибнуть, а я был слишком погружён в свои фантазии о мести, чтобы заботиться об этом. Ты был прав, когда давал мне совет. И ты, и Иссей. Когда я был в том проходе, я мог думать только о том, чтобы убить Валпера... Больше ничего не имело значени - взгляд Кибы омрачился. - И это... Это меня пугает.    Он видел, как действует на него это признание.    - Ты допустил ошибку. Ты исправил эту ошибку. Это всё.    - Это больше того - запротестовал мечник. - Я позволил своей ненависти управлять мной. Если бы не ваши с Иссем советы, я мог бы не вернуться.    Он недооценивал себя.    - Нет - Киба удивлённо посмотрел на него. - Личности не меняются просто из-за слов.    Он наклонил голову к собеседнику.    - Ты вернулся бы, с советами или без.    Дьявол неуверенно улыбнулся. Он прислонился к стене, как в прошлый раз.    - Ты говоришь это так уверенно - пробормотал парень. - Ты всегда смотришь на хорошую сторону вещей?    - Когда-то я всегда смотрел на плохую сторону - он пожал плечами. - Это сделало меня очень безразличной личностью.    - Ты это упоминал.    - Да - ответил он, ожидая, что на это разговор закончится. Однако Киба оставался на том же месте, прислонившись к стене, с нечитаемым выражением на лице. - Ещё что-то?    Парень дёргано кивнул. Его взгляд внезапно стал неуверенным.    - Ты помнишь Священный Механизм, что я тебе показывал? Рождение Мечей?    Он вспомнил тот инцидент и последовавшие за ним события. Наклонил голову в сторону дьявола.    Киба нахмурился.    - Ну, после того, что произошло в соборе, я получил новый. Кузнец Мечей. И с ним, я могу делать это.    Луч света извергся из сжатой руки парня. Ом уплотнился, превращаясь в клинок с широким лезвием, напоминавший фалькон, с изогнутым и приподнятым концом. Святой меч. И дьявол, способный его создать. Какая ирония.    Ну, это объясняло тот прилив силы. Хотя он и был рад, что Рыцарь обрёл новую способность, он был не уверен, почему парень решил поделиться с ним этой информацией.    - Риас оценит эту силу - он решил, что его собеседник хотел слышать это.    К его разочарованию, парень лишь нахмурился ещё сильнее.    - Она знает и ценит, но меня удивляет не это - голос Кибы вздрогнул. - Что меня удивляет, так это то, что когда я объединяю эффекты Рождения Мечей и Кузнеца Мечей, я могу создавать это.    Святой меч в его руке рассеялся. Вместо него материализовалось новое оружие.    На первый взгляд оно было почти разочаровывающе обычным. Гладкая поверхность без украшения, гарда на стыке рукояти и клинка - просто прямоугольный брусок. На конце рукояти - сфера-противовес, столь же гладкая и обыкновенная, как всё остальное. Единственной примечательной чертой была длина; три с половиной фута от острия до навершия рукояти, можно держать как в одной руке, так и в двух. Сам клинок широкий, три четверти от ширины человеческой ладони. Это было обыкновенное оружие, и он видел их достаточно, чтобы понимать, что если положить его в кучу в средневековой оружейной, никто не заметит разницы.    Но, как всегда с такими вещами, оценивать только по внешнему виду - скверный метод определения силы.    Он взял его из рук парня. Взгляд Кибы оставался прикованным к клинку, словно это было нечто совершенно чуждое.    - Это не сталь, и не любой известный мне металл, однако он рубит лучше, чем любой клинок, что был в моих руках. Если бы моя склонность не лежала к демоническим мечам, это было бы моим любимым оружием. Но проблема не в этом - дьявол сглотнул. - И в демонических мечах, и в святых мечах есть сущность. У них есть атрибут, делающий их тем, что они есть. В этом ничего нет. У него нет души. И тем не менее, когда я им пользуюсь, я ощущаю голод, доносящийся из его ядра, словно клинок хочет, чтобы в него что-то поместили. Словно тоскует по личности.    Парень покачал головой, нервозность на его лице усилилась.    - Честно говоря, я не знаю, что и думать. Я даже не понимаю, как меч может быть таким.    Он провёл пальцем по всей протяжённости клинка, чувствуя знакомую прямоту лезвия. Улыбка на его лице отразилась в полированой поверхности оружия.    - Это потому что это Нигил-оружие.             Ему пришлось ещё раз выслушать план парня, чтобы убедиться, что правильно услышал, и когда тот закончил, попросил повторить ещё раз, просто для надёжности.    - Ты хочешь, чтобы я помог тебе тренироваться.    Иссей с энтузиазмом кивнул.    - И твой метод тренировки основан на том, чтобы броситься на мои Персоны?    - Драконов, если они у тебя есть - дьявол снова кивнул. - Ддрайг говорит, что будет полезно испытать себя против них, чтобы повысить мою силу. Он ещё говорил, что я могу раскрыть больше потенциала Усиленного Механизма, если буду рядом с драконами.    Чтобы подчеркнуть свои слова, парень поднял руку и показал багровую перчатку. Зелёный самоцвет в центре блеснул, словно соглашаясь.    - И ты думаешь, что это сработает?    Иссей нерешительно помедлил.    - Я не знаю - признал он. - У меня есть сомнения. Даже Ддрайг говорит, что это может занять много времени.    На лице парня появилась решимость.    - Но даже если так, я всё же хочу попробовать. Мне нужно стать сильнее, если я хочу защитить Асию, Бучо и остальных. Беспомощность, которую я чувствовал, когда эти Храмовники меня прижали... Я не хочу снова это чувствовать.    - Ты сделал, что мог - он произнёс это, как комплимент. Иссей, однако, так не воспринял. Сердитый взгляд на его лице был выражением, которого он не ожидал от обычно весёлого парня.    - Да, и этого было недостаточно - дьявол зыркнул на землю. - Я, блин, ничего не смог сделать. У них были все преимущества, а у нас - никаких.    - Они были подготовлены. И были бы очень плохи в подготовке, если бы не имели при этом преимущества.    Иссей без энтузиазма улыбнулся.    - Поэтому мы и должны стать сильнее. Чтобы в следующий раз, когда произойдёт что-то подобное, мы были готовы. И чтобы этого добиться, мне нужна твоя помощь, Арисато-сан.    Это была достояная цель. Парень смотрел на него с надеждой и ожиданием. Он кивнул, молча соглашаясь.    - У тебя есть место на присмотре?    Иссей указал на площадку, где они стояли.    - Здесь.    Он нахмурился, а затем осмотрелся. Спортплощадка Академии Куо, используемая для атлетических упражнений. За круговой дорожкой лежали лужайки со свежескошенной травой, блестящие от росы. Так вот почему парень пригласил его сюда. Он сперва подумал, что эта просьба странноватая, но теперь понимал, что к чему. Иссей заметил его взгляд и поспешил объяснить.    - Президент студсовета помогла мне подготовить здесь. Тут есть обереги, которые не пропустят посторонних, и позволят нам сконцентрироваться на своём. Они же отремонтируют повреждения, когда мы закончим.    Его губы вздрогнули. Возможно, не только храбрость, но и доля хитрости тоже.    - И ты знаешь, с какой Персоной хочешь сразиться?    Лицо дьявола стало решительным.    - Нидхёгг.    Он с любопытством глянул на парня.    - Есть причина?    - Да. Ддрайг сражался с ним прежде. Он может сказать мне, если есть какая-то слабость, которую я могу эксплуатировать. Ещё Ддрайг сказал, что Нидхёгг - очень сильный дракон. Я хочу испытать себя против него.    - Есть враги полегче - указал он.    - Если я слишком слаб, то попробую этих других врагов. Я хочу начать с сильнейшего.    Он полагал, что парень всё перепутал, но кто он, чтобы судить, какую тренировку хочет перенести кто-то другой? Он собирался призвать оговорённого дракона, когда некая сущность остановила процесс, прежде чем он начался.    Оно не требовало быть призванным. И не просило. Оно аргументировало. Объяснило, почему этого хотело, и указало собственные мотивы.    Он согласно кивнул, и прилив силы, который совершенно не был Нидхёггом, ворвался в его разум.    Усиленный Механизм внезапно беспокойно замерцал. Его носитель нахмурился.    - Почему Ддрайг говорит мне убегать?    Он улыбнулся.    И Куда Ты Убежишь, Смертый?    Иссей замер на месте. Самоцвет на его перчатке продолжал вспыхивать всё более яркими тонами зелёного.    Куда Ты сможешь Убежать Теперь, когда Я Знаю, Кто Ты, и Что Ты Несёшь в Себе?    Голос был мягким, мелодичшым шёпотом, с тоном рептилии, и безошибочно женским. Его несла змеиная шея, толстая и мускулистая, однако странно изящная. Чешуя чистейшего синего цвета блестела серебром, изгибаясь.    Ддрайг. Багровый Император.    Челюсти разошлись, обнажив ряды идеальных конических зубов. Молнии трещали в пространстве меж ними.    В Последний Раз, Ког Мы Встретились, Ты Бросил Меня Умирать на том Проклятом Поле Боя, и Я ещё не Получила Шанса Отомстить.    В гребнистом черепе метались в глазницах глаза размером с человеческий кулак. Мудрость сияла в пурпурных сферах. Мудрость и хитрость. Взгяд остановился на Усиленном Механизме, словно кошка смотрела на добычу.    Нидхёгг всегда был Гордым Драконом. Он Надругался над своей Святой Формой, дабы Сразиться с Тобой Наравне. Я Не столь Разборчива, Когда Речь Идёт о Методах Мести.    Сделанный ей шаг заставил содрогнуться землю. Когти, твёрдые, как алмазы, утонули в школьной площадке, погрузившись в мягкую землю.    Ты Нанёс Мне Обиду, Великий Уэлльский.    Она поднялась в полный рост. Меньше Нидхёгга, но столь же величественна, если не больше. Насыщенная лазурь её чешуи напоминала перекаты океанских волн, когда она двигалась.    И Тиамат, Мать Драконов, Хозяйка Бушующих Морей, Никогда не Забывает Обид.             Парень был избит, покрыт синяками, и лежал на полу, раскинув конечности, когда это закончилось. Образцово-показательный пример усталости... Его грудь быстро поднималась и опускалась, сердце колотилось в груди, дыхание было быстрым и прерывистым. Это изначально не было честным боем, но он всё же сражался доблестно. Площадка вокруг превратилась сплошной бардак. Полосы сожжённой травы, дорожки, где прошлись молнии, превращая всё в пепел. Как и Нидхёгг, Тиамат высказывала своё презрение как действием, так и словами. Однако в отличие от Нидхёгга, за её словами была цель.    Он подошёл и протянул руку. Иссей ухватился за неё и поднялся.    - Это сработало?    Парень кивнул, хотя это движение и заставило его пошатнуться. В неважном состоянии, но это его не удивляло. Не ожидайте, что останетесь непострадавшим, сразившись с Персоной легендарного дракона.    Он указал на землю и гряз, которой был покрыт дьявол.    - И ты что-то из этого извлёк?    Иссей широко улыбнулся. Он сжал Усиленный Механизм в кулак.Воздух вокруг его свободной руки исказился и заколебался, словно под ударом свирепого шторма. Материализовались элемены брони. Они закрепились на конечности парня, превращаясь в кобальтовые ножны. Пурпурные самоцветы окружали их, мерцая на утреннем свете. И на конце торчал толстый, клыкастый ствол пушки, с раскрытым провалом оскаленной пасти.    Воздух затрещал от наполняющей его энергии. Он ощущал, как она бежит по оружию, насыщая голодное ядро внутри. В другой руке парня, Усиленный Механизм засиял теплом, словно сущность в нём гордилась достигнутым.    Он улыбнулся.    Потенциал. Иногда даже его удивляло то, как он обретает фрму.    Дьявол победно помахал перед ним своим новым оружием.    - Как думаешь, как мне его назвать?    Он пожал плечами. Пока это не что-то безумное, ему нет дела. Лицо Иссея озарилось.    - О, знаю!    Извращённый блеск в глазах парня сказал ему, что это наверняка будет нечто безумное.             Два дня ожидания, и ничего не происходило. Большая часть свободного времени была потрачена на патрулирование и бесцельные шляния. Чтобы облегчить скуку и уменьшить напряжённость, Сона и Риас предложили серию тренировочных матчей между их свитами. Не Игра Рейтинга, но индивидуальные состязания между отобранных фигур. Он отказался от участия, ограничившись просмотром.    Это продлилось Большую часть дня. Он воспользовался этим временем, чтобы ознакомиться с членами свиты Соны, с которыми не встречался, и изучить их Священные Механизмы и методы боя.    На утро третьего дня они снова собрались в комнате студсовета.    - Возможно, я ошибалась - нахмуилась Риас.    Некоторые из них кивнули в ответ. Некоторые скрыли зевки за руками.    - Всегда лучше быть наготове - слегка пожав плечами, заметила Сона.    - Тем не менее, мне не следовало тратить время всех - Риас вздохнула. - Я не думаю, что Сайзекс об этом забудет. Мне придётся извиниться перед ним, что заставила думать, что мы в опасности.    - По крайней мере, твой брат поймёт - пробормотала Ксеновия. - Нас отчитают за задержку в возвращении Экскалибуров.    - Итог, которого нам больше всего хотелось, больнее всего ударит по нашим репутациям - пробормотала дьяволица. Повернувшись, она улыбнулась ему. - Ты можешь возвращаться домой, Арисато-сан. Тебе нужно хорошо выспаться. Наши свиты ещё немного задержатся в академии, просто для надёжности.    Он продемонстрировал желание тоже остаться. Его предложению вежливо отказали.    - Я не думаю, что в этом есть нужда - ответила Риас. - Мы дьяволы, и более устойчивы к усталости, чем люди. Мы продержимся ещё несколько часов. А ты так же весь день на ногах, как и мы, но без подобной стойкости. Пожалуйста, возвращайся домой, и отдохни.    Сона согласилась с этим, как и остальные. По этой причине он сейчас брёл по лестнице к своей квартире. Они были правы насчёт этого - усталости, в смысле. Хотя два с половиной дня и не были полностью заполнены патрулированием, это его всё же утомило. Его тело тосковало по теплу своей кровати, и глаза грозили закрыться сами по себе.    Она встретила его, когда он открыл дверь, и будь он в лучшем состоянии, то заметил бы нечто в её движениях.    - Ничего? - в её голосе не было ревности, что его удивило. Он ожидал её, после того, как он проводил время с теми, кого она презирала.    - Ничего - подтвердил он.    Он автоматически направился к дивану. Ноги испытывали благодарность, когда он сел. Он уже наполовину дремал, когда она селя рядом с ним. Близость этого действия была непохожа на неё.    - Ты должен кое-что знать - мягкость её тона была ему чужда, и ему было сложно поверить, что это та же персона, которую он оставил какие-то три дня назад. - Метатрон. Когда он раздал эти Метки Покаяния, - она помедлила и опустила несчастный взгляд в пол - я её не получила.    В его усталом состоянии, он спутал это утверждение с потребностью в успокоении.    - Это значит только то, что тебе нужно найти искупление в чём-то другом - произнёс он, решив, что это то, что она хочет услышать.    - Да, - её голос стал ломким, если бы он не закрыл глаза, то увидел бы, как выражение её лица стало хрупким, как стекло - полагаю, ты прав.             Он проснулся от тяжести на животе.    Его глаза раскрылись и увидели сидящую на нём Райнаре, его рубашка, которую она надевала на ночь, свободно болтается на её теле. Тонкая ткань мало что оставляла воображению, и лишь подчёркивала её привлекательную фигуру. Он видел жемчужно-белую кожу её лодыжек, прижимающуюся к его бедру, то, как маняще вздымалась её грудь при дыхании, нежные завитки её приподнятых губ.    Это было бы возбуждающим зрелищем, если бы она не заносила нож, его остриё мерцало над его головой.    Его взгляд сосредоточился на клинке.    - Почему?    Горечь в её глазах ужалила его так же, как и её.    - Кокабиэль - прошептала она, и нож, мелькнув, опустился вниз.             Фигура опустилась на крышу Академии Куо. Словно падший бог, упала она с небес. Его падение создало кратер, пробив в цементе дыру глубиной по колено. Обломки крыши разлетелись в стороны, разбиваясь на части о землю внизу.    Медленно, он встал. Встал в полный рост, каждое его движение исполнено прикрытой угрозы. Болезненно-бледная кожа на мускулистой груди, столь белая, что почти прозрачная. Кроваво-красные глаза глядели с демонического лица, горящие светом безумия. Пять пар кожистых крыльев протянулись из его спины и поднялись, чёрные, словно крылья ворона.    Улыбка, растянувшаяся на его лице, была слишком широкой, слишком длинной, чтобы походить на человеческую. Клыкастая, чудовищная - злобная ухмылка кровожадного вампира.    Вокруг него опустились сотня Падших Ангелов, их искажённые формы опускались на крышу, словно стая прожорливых стервятников. Ещё сотня оставались парить в воздухе, взмахи их крыльев угрожали затмить багровое небо.   ...   ...   ...    Это место сгорит.    Как Пламя Апокалипсиса, я очищу это убежище от всякой жизни.    Из огня этого ничтожного места подымется славная война.    И вы, все вы, будете мучениками на погребальном костре.    Я Порочный Сын Божий.    Лидер этого Войска Падших. Лорд среди Григори.    Я - Кокабиэль.    Я явился.       Глава 13       В конечном итоге их спасла не раскладка территории, а то, что было на ней построено. В Академии Куо имелась обширная сеть зданий крепкой постройки. Толстые цементные стены были первым слоем защиты, а за ними лежал лабиринт проходов и коридоров, в которых сложно ориентироваться тем, кто незнаком с её залами. Сложите это вместе, и можно понять, что это делало акадимю натуральной крепостью, которую не так-то просто захватить, если у неё есть защитники, готовые занять оборону. А те, кто находились внутри, ещё как были готовы.    Первая волна Падших Ангелов полилась в школу, прорываясь через окна, выбивая двери. Они ожидали напуганных детей, неготовых подростков, разбегающихся при виде превосходящего числом и силой врага. А встретили бдительного противника, окопавшегося в укреплённых позициях, и готового к битве.    Уверенные в своей победе, убеждённые в триумфе, Падшие хлынули в Академию Куо и наткнулись на кирпичную стену сопротивления.             Окутанные тенями фигуры помедлили на перекрёстке трёх коридоров. Сеть коридоров была для них словно лабиринт, и они заблудились, как и их предшественники. Где-то на расстоянии раздавались звуки битвы, эхом доносясь до них. И этот шум замаскировал звук шагов, пока не стало почти слишком поздно.    К ним приближался одинокий парень. Падшие провернулись на каблуках и направили на него пронизаное Светом оружие. Оно ничуть его не замедлило.    Он держал в руках два меча. Один - зазубреный, искривлённый клинок, горящий демоническим огнём. Второй - обычный широкий меч без украшений, в сравнении с другим смотрящийся неуместным. Однако к его прямому клинку цеплялась ощутимая аура силы, окутывающая его покровом неиспользованного потенциала.    Оба оружия скользили по стентам. Демонический меч оставлял почерневшие следы там, где прошло его остриё. Другой рассекал саму стену, распространяя трещины от тех мест, к которым прикасался.    Падшие отшатнулись при этом зрелище. Парень заметил и улыбнулся.    - Это Нигил-оружие - Киба опытно провернул меч вокруг запястья. - Я понятия не имею, что он делает.    В следующий момент оба оказались выставлены, клинок напротив клинка, в безупречной боевой стойке.    - Давайте это выясним.             Группа Падших Ангелов гналась за Иссеем И Саджи по коридорам. Копья света проносились над их головами, заставляя их приседать, и вонзались в стены при промахах. Пара вела своих преследователей через лабиринт коридоров, и прошла два лестничных пролёта, прежде чем остановились. Тупик. Они обернулись и увидели приближающиеся к ним искривлённые фигуры с угрожающе опущенным оружием.    Два дьявола взглянули друг на друга и кивнули.    - Сейчас.    Саджи выстрелил что-то в потолок, сияющую линию силы. В ответ ожили системы пожаротушения в крыше, пропитывая коридор и тех, кто в нём находился, водой.    Развеселившиеся лица глянули вверх. Если это была ловушка, то скверно сработавшая.    Они всё ещё веселились, когда на руке Иссея, на закрытой Усиленным Механизмом, появилась пушка с широким жерлом. Потоки электричества пробежали по её стволу, запасённая молния протекала наружу усиками энергии.    Глаза расширились в понимании. Иссей ухмыльнулся.    - Поджарьтесь, ублюдки.    Нервы испеклись. Мышцы болезненно сокращались. Искрйвлённые фигуры дёргались и содрогались, когда энергия проходила через их тела, прежде чем мешками упасть на пол под напряжением. Дым шёл из их ртов, и в целом изо всех отверстий.    Саджи уставился на подёргивающиеся тела перед ним.    - Не могу поверить, что это сработало.    - Вода проводит электричество - сообщил Иссей, как нечто очевидное.    - Я это знаю, - его собеседник закатил глаза - я просто не думал, что это сработает.    - Тиамат-сенсей сказала, что я всегда должен искать слабости, которыми можно воспользоваться, а если не могу найти, то нужно создать.    - Теперь ты собираешься называть одну из легендарных драконов сенсеем? - неверие в голосе Саджи было очевидно.    - Ну, она же меня учила - Иссей кивнул, снова, как нечто очевидное.    - Ну, тогда ладно - Пешка Соны всё ещё выглядел скептичным. - Что ещё она сказала?    На лице парня появилось скорбное выражение.    - Она сказала, что мне нужно найти способ освободить Ддрайга. Тогда она сможет издеваться над ним вместо меня.    То, как вспыхнул Усиленный Механизм, давало понять, насколько существо в нём было против этой идеи.             По всей Академии Куо разыгрывалось множество похожих сцен. Мелкие стычки на условиях в пользу защитников. Засады. Ловушки. Защитники хорошо знали школьную территорию, и использовали это знание к своему преимуществу. Они заманивали врагов в тёмные углы, растягивали их линии в брошеных коридорах, вынуждали теряться на незнакомых перекрёстках. Всё время выискивали слабости, и когда вражеский отряд отделялся от основной силы, они наносили сокрушительный удар, привлекая внимание с одной стороны и атакуя с другой.    Примитивный принцип молота и наковальни.    Нападать вслепую было ошибкой, и на первой стадии битвы эта ошибка дорого стоила Падшим Ангелам. Половина начальных сил была нейтрализована в мелькающих перестрелках и свирепых рукопашных, развернувшихся по всей школе. Другая половина после свирепого избиения предприняла поспешное отступление, перенруппировавшись снаружи академии, и оставив защитников усталыми, но торжествующими.    В этот момент засияла надежда, и победа выглядела возможной.    Затем на поле ступил Кокабиэль. Лорд среди Григори взлетел на высоту, с которой мог видеть всю школу. Копья, возникшие в его руках, были пиками чистой силы, и он без разбора швырнул их вниз. Они взрывались там, где приземлялись, вспышками гневного света, создавая кратеры, с лёгкостью уничтожая тротуар и цемент.    Здание за зданием, блок за блоком, Падший Ангел разрушал Академию Куо, превращая здания в обломки, меняя сам ландшафт, уничтожая всё и вся, чтобы добраться до тех, кто находился внутри.             Нож, мелькнув, опустился вниз, и по рукоять воткнулся рядом с его головой. Его взгляд мелькнул к нему, а затем на ту, которая вонзила его.    - Почему я не могу этого сделать? - прошептала Райнаре. - Почему я не могу этого сделать?    Дрожащие руки выпустили рукоять ножа и схватились за края его рубашки.    - Это всё ты виноват.    Он улыбнулся ей.    - Извини.    Она засмеялась. Болезненно и горько.    - Даже в такой ситуации ты остаёшься таким спокойным... Где твой гнев, Нефилим? Где твоя ярость к той, что тебя предала? - слёзы грозили потечь по её щекам. - Где твоя неновисть к той, что перед тобой?    Он пожал плечами.    - Всё, что я вижу перед собой, - тихо произнёс он - это кого-то, кому больно.    Она отдёрнулась, и на миг знакомое презрение вернулось, вспыхнув на её лице.    - Ты никогда не поймёшь, что я прошла. Тебе никогда не понять мою боль.    Он снова улыбнулся.    - Я никогда не пойму, потому что ты решила не рассказывать.    Она нерешительно помедлила. Её голова опустилась, и он ощущал её внутреннюю сумятицу так же чётко, как видел её страх.    - Знаешь, что происходит, когда ангел Падает? - наконец, произнесла она. Прежде чем он смог ответить, Райнаре уже продолжала, говоря так тихо, что ему приходилось напрягаться, чтобы расслышать. - Внутри тебя такое чувство, словно ты тонешь, погружаешься во что-то, из чего невозможно выбраться, и как не тянись, оно продолжает тебя всасывать, цепляться за твою душу, затягивая вниз. Ты словно тонешь в собственных мыслях, задыхаешься под весом собственных эмоций, и когда это заканчивается, от тебя прежней ничего не остаётся.    Её пальцы снова вцепились в его рубашку, и в них была почти отчаянная сила.    - И после этого не лучше. Теплота, что когда-то давала цель, исчезла навсегда, и на её месте пустота, пустота, разрывающая здравость ума и уродующая мысли. То, чем когда-то наслаждалась, больше не приносит удовольствия. Даже твои крылья, столь привычные конечности, становятся издёвкой над тем, чем были прежде.    Она выглядела мучимой мыслями, когда закончила, словно переживая некие давно забытые воспоминания. Ей потребовалось какое-то время, чтобы продолжить, но даже тогда, когда она заговорила снова, её голос всё ещё дрожал.    - К этому привыкаешь. В итоге. Некоторым это даже может нравиться. Для тех, кто Пал по собственной воле, эти чувства могут быть освобождением. Но не все ангелы Пали по своей воле. Некоторые из нас были обмануты. Некоторые - преданы. Некоторые - влюбились, и перенесли и то, и то.    - Кокабиэль - нейтрально произнёс он.    Она кивнула, её лицо содрогнулось в эмоции, которую он не мог описать.    - Я не знаю, как он впервые вонзил в меня свои когти. Откуда он вообще узнал моё имя. Я была просто обычным ангелом. Во мне не было ничего особенного, что выделяло бы среди множества остальных. Возможно, это и сделало это столь привлекательным. Столь манящим. Что кто-то вроде него мог счесть меня достойной внимания, пусть даже сомнительного - снова грубый смех, на этот раз скорее болезненный, чем горький. - Он был столь серьёзным. Столь искренним. Он говорил мне, что я была единственной, кто его когда-либо понимал, что я была единственной, кто мог ему помочь. Он говорил мне, что пытается найти способ вернуть благосклонность Небес.    Падший ангел фыркнула.    - Как будто это возможно. Но откуда мне было знать тогда? Я была слишком идеалистична, слишком наивна. Я думала, что если смогу помочь Григори достичь искупления, то смогу и сама заработать честь и уважение. И что важнее, я считала, что делаю благое дело.    Её взгляд стал словно стеклянным, и он поборол странный порыв утешить её. Сам факт, что он ощутил такое желание, был странным.    - Лишь потом я узнала, что всё это было притворством. Шутка. Это всё, чем я была, в итоге. Я была для него всего лишь игрушкой, выброшенной, когда первая новизна вышла. И я была не единственной. Сколько ещё подобных мне Пало из-за монстров, подобных ему? - её взгляд впился в него, словно ища скрытый ответ. - Я не жалею, что любила. Никогда не буду жалеть. Я жалею, что тем, кого я любила, был он. По крайней мере, так я говорю себе. Даже сейчас, я не могу различить разницу.    Она сделала дрожащий вздох, а затем глянула на него изподлобья.    - Я сказала ему. Когда его миньоны посетили меня, я сказала им, что знала. Я пыталась остановить себя. Я правда пыталась. Но слишком многое протекло. Поэтому он решил ударить, когда тебя там нет. Чтобы ты не вмешался в его планы. Кокабиэль боится тебя. Он боится, что ты его остановишь. Так что он приказал мне задержать дебя. Убить тебя. Но я не могу. Я просто не могу.    Он вздохнул.    - Слезь с меня.    Райнаре безропотно улыбнулась ему.    - Это гнев. Теперь ждём ярости. Затем ненависти.    - Нет - ответил он. - Я не об этом. Просто становится тяжеловато.    Она моргнула, глядя на него, удивлённая настолько, что не сопротивлялась, когда он положил руки ей на живот и осторожно спихнул. Она уставилась на него с диванчика, когда он встал.    - Я не понимаю тебя. Ты должен сердиться! Ты должен меня ненавидеть! Как ты можешь быть таким, бл, стоиком?    Последние слова она почти кричала.    - Когда гнев что-то решал? Когда ярость помогала? Или ненависть?    - Я могла тебя убить - прошептала она.    Он напоказ осмотрелся, а затем пожал плечами.    - Ты оказалась в этом очень плоха.    Полуулыбка была лучше, чем те горьки улыбки, что были на её лице прежде. Она встала, когда он обошёл стол и направился к двери.    - Куда ты идёшь?    - Им нужна моя помощь - ответил он.    - Нет! - тревога в её голосе заставила его обернуться. - Не ходи! Ты не можешь идти!    Он удивлённо глянул на неё.    - Ты боишься за меня?    Райнаре зыркнула на него.    - И что, если? - это его ошарашило, и он всё ещё искал ответ, когда она заговорила снова. - Тебе нет смысла идти.    Он покачал головой.    - Никогда не бессмысленно помочь кому-то.    - Ты не понимаешь - её вздох сопровождала новая горькая улыбка. - Это бессмысленно, потому что все они, скорее всего, мертвы.             Фигура спустилась с неба, лениво опустившись на руины того, что было спортзалом Академии Куо. Обломки грудами лежали у его ног - куски цемента, осколки стекла. Лёгкий наклон его головы, и они обратились в пепел; расчистка руих, организация сцены.    - Нет смысла прятаться - улыбнулся Кокабиэль. - Я знаю, что вы здесь. Явитесь предо мной.    И ловушка сработала.    Сперва явился демонический меч. Он вылетел из руки Кибы, прямо и точно в цель. Кокабиэль поймал его голой рукой, остриё остановилось в жалких сантиметрах от его лица. Падший ангел бросил взгляд на клинок, а затем усмехнулся тому, кто его бросил.    - Это всё, на что вы способны?    Меч взорвался ему в лицо. Сдетонировал вспышкой пурпурного света. Улыбка оказалась стёрта, исчезла в облаке густого дыма и пыли.    Словно призраки, они появились из засады, и воспользовались отвлечением, чтобы атаковать.    Тёмная стремительная фигура. Ирина, её плащ давно отброшен, рванулась во фланг Падших ангелов. В битве в соборе она держала один Экскалибур. Сейчас у неё было два, и она вонзила оба в окутанную дымом тень.    Цубаки бросилась с крыши. Высота дала ей обзор, а дистанция - инерцию для удара. Нагината крутанулась в её руках, прежде чем быстро и сильно опустилась на плечо фигуры.    Киба не создал новый демонический меч. Вместо этого в его руках материализовалось оружие, вдоволь испившее этой ночью крови Падших. Нигил-меч, такой простой на вид, но гораздо более смертельный, чем обычные клинки. Он напал сбоку и рубанул им по другому плечу.    Последней была Ксеновия. Она появилась спереди, рассчитывая на своих союзников, уже обездвиживших врага. Дюрандаль мерцал в её руках, удерживаемый как копьё. Это должно было быть добивающим ударом. Достойнейший удар, прибережённый для достойнейшего клинка. Со свирепым криком экзорцист вогнала оружие в уязвимый живот фигуры.    На долю секунды всё замерло. Затем дым развеялся, облако пыли разлетелось, и тот, кого они стремились убить, открыл себя во всей своей славе.    - Ещё, пожалуйста - белоснежные клыки обнажились в издевательской усмешке. - Можно добавки?    Ксеновия шокированно уставилась на Дюрандаль, по рукоять вонзившися в тело Падшего ангела. Уставилась, а затем отлетела, когда ухмыляющееся лицо врезалось в её собственное. Нос сломан, лицо в крови, она шаталась, дезориентированная и неспособная реагировать. Кокабиэль лениво поднял руку и одним взмахом распорол её от плеча до пояса. Густая артериальная кровь хлынула в воздух. Экзорцист осела на колени и упала на лицо. Кровь натекла в лужу под её неподвижным телом, струясь реками.    Продолжая то же движение в обратную сторону, обычная оплеуха подняла Цубаки в воздух, отшвырнув её в сторону. Она сломала на лету две деревянные балки, прежде чем стена остановила её полёт. Голова девушки ударилась о цемент, и её глаза немедленно стали тусклыми и невидящими. Её тело оставляло багровый след, скользнув на землю.    И всё это произошло в мгновенье ока.    Ирина сумела высвободить оба свои оружия, прежде чем рука схватила её за горло. Одним текучим движением Кокабиэль швырнул её за плечо, и обрушил на землю. Удар вышиб из неё дух, и девушка закашлялась, глотая воздух. В следующую секунду нога врезалась её в грудину, и кашель превратился в бульканье, когда экзорцист стала захлёбываться собственной кровью.    Киба попытался отпрыгнуть. Попытался уйти. Падший ангел рванулся вперёд, невозможно бытро, и схватил парня за кисть руки, рванув мечника обратно, прежде чем он смог спастись, и поднял его в воздух одной рукой. Выругавшись, Киба создал в свободной руке демонический меч и ударил им в лицо своего мучителя. Снова клинок оказался пойман, и хотя он был создан с целью сжигать, окутывающий его огонь мало что сделал ухватившей его руке. Кокабиэль встряхнул кистью, и оружие сломалось надвое, как ветка.    - Это рука, что бросила тот меч - жестокие алые глаза мелькнули на руку, за которую он держал свою жертву. - Она больше не твоя.    Киба завопил. Завопил, когда его рука начала растворяться, дезинтегрироваться. Рука Кокабиеля, сжимающаяя его, словно клещи, горела гневным жаром, легко сжигающим кожу и плоть. Когда больше не было ничего, что удерживало бы его, парень упал на землю, скватишись за обрубок, оставшийся на плече.    Падший поднял его за шкирку, как побитую собаку.    - Юуто! - Цубаки пришла в себя. Она вскарабкалась на ноги, её взгляд оставался неуверенным.    - Он тебе нужен? - Григори наклонил голову набок. - Держи.    Самоуверенный взмах руки Падшего швырнул парня в сторону Цубаки. Он врезался в неё, снова обрушив на груду обломков кучей спутанных конечностей.    Другая рука Кокабиэля опустилась и вытащила Дюрандаль. Он поднял его на уровень лица, насмешливо осмотрел, а затем презрительно отбросил к неподвижной Ксеновии. Святой меч задребезжал по земле и окрасился в багровый кровью собственной владелицы. Затем рука выдернула нагинату.    - Это тоже можешь получить обратно.    С помощью Цубаки Киба сумел встать. И снова упал - оружие мачной торчало из его спины. Девушка рядом с ним мучительно вскрикнула.    - По твоему голосу можно предположить, что у тебя есть к нему чувства - Кокабиель направился к ним. - Хорошо. В таком случае я подожду, прежде чем вас убить. Позволю тебе удовольствие понаблюдать, как он умирает. Так что последними вашими воспоминаниями будет эта кровавая сцена.    Григори усмехнулся.    - Это минимум, что я могу сделать для пары молодых влюблённых.    Однако Киба не умирал. Каким-то образом, он вроде бы восстанавливал силы. Цубаки вытащила из него нагинату. Оставшаяся рана закрывалась. И его рука тоже восстанавливалась. На месте обрубка росла здоровая новая конечность, и парень воспользовался ей, чтобы подняться, бдительный и насторожённый.    Кокабиэль нахмурился и обернулся, увидев, что с парой экзорцистов происходит подобное. Их раны закрылись, плоть восстановилась в прежнем состоянии. Ирина вернула оба свои Экскалибура, прежде чем отступить. Ксеновия сделала то же, ухватив Дюрандаль обеими руками, прежде чем отпрыгнуть. Единственным признаком того, что она едва не умерла, были три разрыва на её боевом костюме. Обе они отступили, присоединившись к свои союзникам.    - О, - лицо Григори озарилось пониманием - так вы захватили поддержку. Похвально. И где ты, жрица? Где ты спряталась? Ты думаешь, я не узнаю твою силу?    Кроваво-красные глаза словно вонарики просветили округу. Они сузились на зоне, скрытой тенями.    - Вот ты где.    Один взгляд заставил обломки отлететь, открыв ту, которая воспользовалась ими в качестве укрытия. Асия испуганно отступила, когда жестокий взгляд Падшего ангела замер на ней, как у кошки, поймавшей мышку. Немедленно, её союзники двинуль на подмогу, встав перед ней, закрывая её собственными телами. Кокабиэль проигнорировал их и продолжал смотреть на бывшую монашку.    - Сумеречное Исцеление. Столь полезный инструмент. Если бы всё шло по моему, он давно был бы моим.    Глаза Асии расширились. Кокабиэль ухмыльнулся.    - Ты же не думаешь, что это было совпадением, что мы встретили тебя после твоего отлучения, а? Совпадений не бывает. Азазель хотел изучить твою способность. Он послал своих приспешников забрать тебя. Он не знал, что его приспешники давно стали моими приспешниками. Разница между нами в том, что он хотел просто изучить твою способность, в то время как я хотел её для себя - белоснежные клыки снова обнажились. - Ты должна была умереть в тот день. Тем, кого послал Азазель, я сказал извлечь твой Священный Механизм и принести его мне. Они провалили задание.    Кокабиэль откинул голову; на его лице было отвращение.    - Проблема с лакеями в том, что они временами вырабатывают собственне чувства. У них появляются привязанности. Они становятся бесполезны. Та, которую я считал самой верной мне, стала совершенно бесполезна - Падший пожал плечами. - Возможно, она пожалела тебя. Возможно, увидела в тебе что-то, что напомнило ей себя. Что бы это ни было, она стала защищать тебя, по своему прикрывая от вреда. И когда я требовал Священный Механизм, она тянула время. Снова и снова она придумывала отмазки, истощая моё терпение. Дошло до того, что мне пришлось послать другого, чтобы поставить её на место.    - Фрид - прошептала Асия.    - Да - ухмыльнулся Кокабиэль. - Проблема с лакеями-людьми в том, что они ещё более восприимчивы к слабостям. Человечество всегда было уязвимо для своих базовых побуждений, и для безумного экзорциста у Фрида их было множество.    - Нет... - девушка прикрыла рот обеими руками.    - Он согласился помочь ей затягивать. За цену, разумеется. И что у неё было, кроме собственного тела?    Они выглядели шокированными этим. Болезненно. Однако это явно лишь добавило удовольствия их оппоненту. Падший пил их смятение, словно вино.    - И когда она больше не могла придумывать отговорки, она решила попробовать последний отчаянный метод. Она решила, что если я не могу получить Сумеречное Исцеление, то, возможно, меня устроит другой Священный Механизм, более мощный, чем твой. - Асия покачала головой, словно пытаясь отвергнуть сказанное. - Лонгинус. Один из Тринадцати. Она решила, что если я зполучу одно из сильнейших оружий в сущем, то забуду о Сумеречном Исцелении и пощажу твою жизнь. И она убила его, надеясь добыть Священный Механизм, который сохранит твоё существование. Жизнь за жизнь. Есть в этом нечто изысканно порочное, не находишь?    Та, к которой был обращён вопрос, не смогла ответить. Киба положил руку на плечо бывшей монашки, но и это лишь едва привело её в чувства. Кокабиэль хихикнул, наблюдая за почти кататоническим состоянием девушки, вызванным его словами.    - Она ошибалась, к слову. Я не просто хочу Сумеречное Исцеление. Я хочу оба. И сегодня я их получу. Это будет моим утешительным призом вместе со всем остальным, в чём мне было отказано - Григори улыбнулся им. - Не беспокойтесь. После того, как я вырву их из ваших искалеченых трупов, я использую их так, как они должны быть использованы. Для разрушения и погрома.    Они восприняли это всерьёз. Они были способны узнать более сильного врага, когда его видят, и даже самые упрямые из них не желали искушать смерть. Ирина и Ксеновия отступили, со сверхчеловеческой быстротой перепрыгивая через кучи обломков и разваливающиеся руины. Цубаки и Киба подняли Асию и рванулись в воздух.    Кокабиель наблюдал за ними с уверенностью хищника, наблюдающего за загнанной в угол добычей.    - Бегство вас не спасёт - он неспешно поднялся в воздух. Копья света возникли в его руках. - Ночь только начинается, и у меня достаточно времени, чтобы сделать это место вашей могилой.             Взрыв разрушил здание, в котором они укрылись, и свирепо швырнул двоих из них через обломки. Они болезненно приземлились среди кусков разбитого стекла и обломков цемента. Один из них смог освободиться, поднялся на локтях и вытащил себя из едва не раздавивших его обломков.    Иссей кашлянул и обернулся на на останки здания, когда-то бывшего частью Академии Куо единственным здоровым глазом. Второй был заплывшим, и каждый раз заставлял шипеть от боли, когда он пытался его открыть.    Внезапное понимание заставило его забыть о боли. Дьявол беспокойно осмотрелся, пока не нашёл то, что искал.    - Саджи!    Пешка Соны лежал среди обломков там, где упал, лицом вниз. Одна его рука была неестественно вывернута у локтя. Иссей подполз к нему, м